Драконье лето - Ольга Силаева

— Тем, что собирали обо мне сведения?

Он неожиданно подмигнул.

— Удачи на вашем… поприще.

Когда за Саймоном закрылась дверь, Дален медленно собрал листы и сложил их в папку. Никто не произнес ни слова.

— И что вы будете делать? — нарушила молчание я.

— Мы, — покачал головой Марек. — Мы будем делать. Боюсь, ты уже никуда не денешься, Лин.

— Ты же мне не доверяешь…

— Прости меня, я не мог не отправить Саймона в Темь после стольких совпадений, — заученно ответил он. — Ты хочешь продолжить этот разговор?

— Нет, наверное. Но маги… драконы… что теперь?

— Даже если драконы примут нас, найдутся недовольные, — ответила за Марека Эйлин. — И наоборот, молодые чародеи забудут о прошлых гонениях и бросятся на шею новоявленным родителям. Мы не знаем.

— То есть вы ничего не будете делать?

— Мы подождем первого шага с их стороны. Де Вельер, если вы помните, так и не передал нам ответ, — Эйлин встала. — У меня сейчас занятия. Марек, если еще есть новости, вываливай сразу.

— Это все, — Марек покосился на меня. — Извини, что…

— Лестница работает, и это главное, — прервала она. — Мне лететь вниз?

— В этот раз можешь идти пешком, ничего страшного. А вот завтра придется.

Эйлин подняла ладонь, и по комнате, колыхнув скатерть, пробежал упругий вихрь. Невидимый выдох опалил лицо, воздушная рука толкнула дверь. Эйлин быстрым шагом прошла к выходу, и дверь мягко закрылась за ней.

Я представила, как она идет по коридору, одна, растерянная, несчастная, и это насовсем, и мне стало жутко. А хуже всего было то, что тогда, много лет назад, она поступила так, как я поступаю сейчас, в эту минуту, когда надо бежать к Квентину, и гнать, гнать его отсюда, если есть хоть малейший намек на то, что он не тот, за кого себя выдает. Я же сижу здесь. Идиотка!

— Ни одна глупость не остается неотблагодаренной, — нарушил молчание Дален. — В каком году ты родилась? Многие маги вели дневники; я попробую узнать, как и почему ты получила имя.

— Не стоит, — я качнула головой. — Мне и так не по себе.

В коридоре пробухали злые неуверенные шаги. Дверь приоткрылась, и Анри просунул в щель взъерошенную голову.

— Ну вы учудили, господа, — язвительно заявил он. — Лучшая волшебница всех времен опять устроилась на перилах и строит огненную лестницу до крыши. Сушеная малина кончилась, что ли? Или мировая скорбь нынче в моде? Как вы после всего этого будете решать мои задачи — ума не приложу.

В раздраженном голосе звучала явная тревога. Марек с задумчивым видом наступил мне на ногу. Я вздохнула.

— Не башня, а проходной двор, — ворчливо заметил Дален. Я моргнула: за пару секунд он превратился из учтивого изваяния чуть ли не в доброго дядюшку. — Где выкладки по зеркальным плоскостям, хотел бы я знать?

— Эйлин считает, что все сводится к чистой математике.

— Когда она это говорила? Если бы огонь сводился к технике, магией мог бы заниматься любой супостат-любитель, — Дален протянул руку за свитками. — Садись, будем разбираться.

Анри нетерпеливо приник к столу, сдвинув в сторону чашки. Вдвоем они склонились над свитками, уже не видя ничего вокруг. Когда мы уходили, они жадно и весело обсуждали новое заклинание, перебивая друг друга.

Снаружи никого не было. В отдалении тоскливо ошивался одинокий школяр; в воздухе ровно горела недостроенная лестница.

— Шедевр, — заметил Марек. — Лин, тебя предупреждать надо?

— Нет, я все поняла и никому не скажу, — мрачно отозвалась я. — И еще полгода буду раскаиваться, что подслушала, если тебе интересно. Марек, а Дален всегда такой разный?

— До того, как мы побывали в подвалах Вельера, он был таким, каким ты его видела только что. Он и сейчас таким бывает, только редко.

— А что там произошло? Ты все грозишься рассказать, только…

— Всякому овощу свое время, — Марек остановился у своих дверей. — Подожди, а Квентин тебе не рассказывал?

— Нет…

— Любопытно. Впрочем, ты потеряла столько крови, что я бы удивился, если бы он тебе рассказал.

— Вы двое из моей комнаты не выходили, — чуть улыбнулась я. — И постоянно рассказывали что-то хорошее, то ты, то он. Ты еще и гранатовый сок таскал… Марек, а как же Анри? Разве Дален с ним не поделится новостями?

Марек взглянул вверх, на окна башни.

— Думаю, он это уже сделал. Наедине, тихо и тактично. Кстати, как тебе твой наряд?

— Хорошо. Почему ты спрашиваешь… — Я осеклась, взяв себя за рукав. Красная ткань!

— Совсем о ней забыла, да? — понимающе спросил Марек. — Сохранишь это чувство?

— Уже не получится, — буркнула я. — Ты же напомнил.

— Давай попробуем так, — он оттащил меня в пустой коридор. — Снимай.

Я послушалась.

— А теперь?

— Теперь… — Я расслабленно прислонилась к стене. Глубокий вдох, другой… — Теперь можно прятаться.

— Вот. Запомни это ощущение. А лучше отключи голову и задействуй руки, — Марек скрестил пальцы, обвив средний вокруг указательного. — Пусть скрещенные пальцы означают, что ты готова стать невидимкой. Если пальцы сплетены, ты крадешься в тенях, и ничто тебе не помешает.

— Подожди… Это магия?

— Нет. Всего лишь маленький трюк-напоминание. Не бойся яркой одежды, Лин. И не думай, что ты оказалась здесь по ошибке. Ты не невидимка, но можешь стать ей, когда захочешь.

— Марек, я знаю…

— И я знаю, что ты знаешь. Но лишний раз напомнить не мешает.

Он подмигнул мне и исчез за дверью. Мой наставник, опекун… друг. Почему я думаю о нем и вижу мэтра с одной рукой?

Несколько минут я нерешительно стояла в коридоре. Бежать к Квентину или спокойно заниматься? Ведь никто, кроме меня, не знает ни о мэтре Лероне, который на самом деле дракон Рист, ни о родстве магов с драконами. Я не знаю как, но Саймон ничего не узнал. Ничего не изменилось. Пока.

И я не хочу, чтобы оно менялось!

Я знаю, что будет, когда исчезнет Квентин. Соберутся близкие друзья в башне Далена — и каждый будет стыть в своем одиночестве. Эта свобода… она хороша, но чего-то в ней не хватает. Квентин не такой. Даже когда он молча сидит рядом.

Через два дня праздник. Драконье лето, последний урожай солнечно-шершавых дынь, танцы, звон браслетов, смех и фонарики на деревьях. Всего два дня, а потом… Я решусь обмануть Марека и заберусь с Квентином в библиотеку? Выдам Квентина магам? В конце концов, де Вельера они отпустили…

Нет. После мэтра — нет.

А если Квентин и правда начинающий маг? Всего-навсего? Что, из-за глупого подозрения выталкивать его отсюда, чтобы никогда больше не видеть?