Собаки из дикого камня - Николай Басов

Лотар вздохнул. Они узнали, что хотели. Итак, Гонг Вызова уже в городе. Теперь у них осталось только одно дело — подготовиться к штурму, который непременно будет ночью.

Лотар дошёл до двери, когда вдруг сообразил, что за дельные сведения мальчика следует как-нибудь наградить. Но печаль и тяжёлое, давящее чувство не позволили ему ничего придумать. Он лишь обернулся и тихо, словно они только вдвоём находились в этой комнате, спросил:

— Знаешь, Крамис, я совершенно не понимаю, почему ты ещё жив?

Глава 23

Они шагали по мостовой Мирама, и их шаги гулко отзывались на пустых улицах. Лотару пришло в голову, что такое безлюдье и такое же эхо появляются, когда в город приходит чума или какая-то другая напасть. Например, гигантские каменные собаки, вызванные неизвестно кем для того, чтобы установить бесконтрольную власть кучки подлецов, способных на всё.

Потом они пошли чуть медленнее, потом совсем медленно. Лотар и не заметил, что все стали подстраиваться к его шагам. Он думал. Наконец он спросил:

— Откуда у него княжеская печатка?

— У кого? — не понял Гергос.

— У Драла. У того, кто пронёс в город Гонг.

Гергос кивнул, сосредоточился. Его усталость, серый цвет лица, тусклые глаза на мгновение опять показались какой-то сложной маскировкой, но Лотар отбросил эту мысль. Кому, как не ему, было знать, что Гергос в самом деле работал как проклятый.

— Два месяца назад княжич подхватил какую-то заразу, не очень опасную, но и не самую распространённую у нас. Князь тогда перепугался не на шутку. Когда Капису удалось вылечить его…

— Или юноша сам выздоровел, потому что Капис не очень-то понимал, что с ним делать, — ядовито вставил Сухмет.

Гергос посмотрел на него, словно видел в первый раз, и продолжил:

— …то князь подарил эту печатку лекарю. На ней есть контур, как на большой городской печати, и она известна каждому мальчишке. А себе князь заказал новую. Вот только не знаю, получил он её или нет. Через Каписа, вероятно, она и попала к тому, кто протащил в город…

Гергос от досады хлопнул правым кулаком в ладонь левой руки. Лотар кивнул, подумал мгновение:

— Значит, у него абсолютная власть в городе?

— Кого ты имеешь в виду?

На этот раз это было действительно необходимое уточнение. Гергос снова начинал нравиться Лотару, хотя он и чувствовал в этом огромном мирамце, очень похожем на его друга, лёгкую игру, похожую на фальшь или на маскировку не очень уверенного в себе человека, которому приходится скрывать свою неуверенность.

— Снова я имею в виду Драла. Гергос покачал головой:

— Вряд ли. Когда начались все эти неприятности, я приказал закрыть город ещё и по системе паролей.

— Но эта мера не сработала. Гергос понял это как упрёк себе.

— Крамис невиновен. Я должен был ввести особые знаки для некоторых постов… Да мало ли что можно придумать! Нет, Желтоголовый, если кто-то и должен нести ответственность, то только я.

— Знаешь, я здорово удивился, почему мы ничего не знали об этих паролях, — промямлил Рубос и чуть покровительственно хлопнул Гергоса по плечу. — — А ты, оказывается, от нас скрывал, а вот от кого следовало в секрете удержать, не сумел.

— Да тут вообще ничего не срабатывает, — вяло огрызнулся капитан мирамских дружинников. — А вам и пароли не нужны, о вас троих каждая собака в городе знает и обсуждает чуть не каждый ваш шаг.

— Мы в самом деле такие… популярные? — Сухмет с шутовским достоинством поправил свою саблю.

Гергос посмотрел на него и вздохнул. Его уже ничто не веселило. Может быть, так и нужно, хотя Лотар считал, что вряд ли стоит так явно демонстрировать безнадёжность.

Вдруг в дальнем конце улицы раздались громкие шаги. Один человек, подумал Лотар. Он оглянулся. Шаги стали громче, быстрее, потом человек побежал. Так советовали атаковать некоторые старые учебники восточной тактики боя, которые Лотару пересказывал Сухмет.

Шаги стали оглушительными. Извилистая улочка не давала ни малейшей возможности понять, кто к ним приближался. Гергос вдруг побледнел, выхватил меч. По испугу и тревоге в его глазах Лотар понял, что он знает то, что им неизвестно, — кто собрался на них напасть!

Но колокольчики молчали. Всё-таки Лотар расслабил руку, чтобы сразу выхватить Гвинед из ножен, если понадобится. Встревожился и Рубос, а Сухмет — никогда не опасающийся за себя — встал чуть впереди Лотара.

Это какое-то безумие! Они были готовы биться с неизвестным, который бежал к ним по узкой улочке, грохоча подкованными сапогами, — среди белого дня, в осаждённом мародёрами, но ещё не сдавшемся городе, как… как кучка откровенных трусов! Значит, и они уже ни во что не верят, и в них поселился страх!

Вдруг из-за ближайшего поворота появился молоденький дружинник, не старше Крамиса. Он запыхался, взмок, тащил своё копьё, как палку, а в его глазах билось отчаяние. Увидев Гергоса, он затормозил, поднял руку и неестественно громко прокричал:

— Ну наконец-то! Я уже забеспокоился, что опять потерял вас.

Гергос на мгновение закрыл глаза, потом снова открыл. Юноша вдруг остановился шагов за пять до своего капитана. Теперь он с тревогой смотрел на этих четверых воинов, которые откровенно собирались с кем-то драться. Ему и в голову не приходило, что это он так переполошил их.

— Как ты узнал, что мы тут? — В голосе Гергоса появились привычные ворчливые нотки.

— Меня послали за вами. Я поднялся на стену, посмотрел на город и увидел вас — вы вышли из дома Крамиса и пошли по главной площади. Я побежал за вами… А вы тут с мечом.

Гергос не глядя сунул меч в ножны выверенным движением.

— Кто послал тебя?

— Князь. Он желает, чтобы вы присутствовали при его разговоре с господином Кнебергишем. Знаете, он заявился утром прямо в терем.

— Правильно, — шепнул Сухмет так, что его могли услышать только Лотар и Рубос, — я ему так и советовал сделать.

— Мы идём, — кивнул Гергос.

В сопровождении мальчишки, напугавшего их так, что у Сухмета даже пропала охота шутить, они пошли назад по тем же улицам.

Это было не безумие, решил наконец Лотар. И напугал их, конечно, не мальчишка, и не грохот его подкованных сапог, и не его непонятный бег… Хотя что может быть понятнее, чем желание молодого солдатика поскорее выполнить распоряжение князя?

Нет, их напугало поведение Гергоса. Он что-то знал. Знал, где таится смертельная опасность. Что же это за противник, который расхаживает по городу в обличье обычного человека, но настолько отличается от всех людей, что даже капитан мирамской стражи не надеется с ним справиться?