Тран. Создатель чудовищ - Джордж Кинг

– Это – наше будущее. И начнется оно именно сегодня. – Целитель говорил спокойно и уверенно, в то время как остальные путешественники еле переводили дух и пытались освоиться в новом для себя пространстве. – Я попросил Дайфт подыскать для нас во Вселенной идеальное место, не побоюсь этого слова – рай, и соединить его с Халционом посредством постоянно действующего портала. В Пещерах Проклятых откроется дверь в счастливое завтра. И первыми его обитателями станут наши немощные и больные. Люди, пострадавшие от излучения силовых камней, шагнут в этот девственный мир, свободный от разрушительного воздействия магии, чтобы навсегда излечиться от проказы. Как только это произойдет, они сами распахнут двери прочим обитателям нашего города.

Спаситель обвел старейшин торжествующим взглядом:

– Я обещал покончить с восстаниями и искоренить проказу – и сделал это. Я обещал вознести нашу расу к божественным высотам, привести народ в прекрасный мир, где не будет места смерти, и я делаю это. Сегодня мы с вами впервые шагнули по пути к осуществлению многовековой мечты нашего народа.

Из всех обитателей подземелий выжили только те, кто умирал в карантинных пещерах, и потому не поднялся в город.

Среди них солдаты и обнаружили Джикса.

Обессилевший от болезни и многочисленных ранений, он лежал в темной нише и тяжело хрипел, словно загнанная собака. На нем все еще были надеты доспехи, а ослабевшие пальцы дрожали на рукояти тяжелого меча, подарившего смерть восемнадцати стражникам. Но теперь Джикс больше не хотел убивать. Он даже не цеплялся за оружие, когда воины-медики вынули клинок из его окровавленной ладони. И хорошо, что не цеплялся, ибо бойцам был дан четкий приказ казнить всякого, кто окажет сопротивление.

Да, Джикс умел выживать.

Высокая фигура заслонила тусклый огонек переносного фонаря. Бунтарь с трудом разлепил веки, почувствовал, как острие меча уперлось в его кадык, и подумал: «Это конец».

Над ним стоял Явгмот.

– Ну давай, что ж ты медлишь?

– «Давай» что? – с издевкой уточнил Спаситель.

– Убей меня, – зло хрипел Джикс.

Целитель вздохнул:

– Отдаешь ты себе в этом отчет или нет, но ты марионетка в моих руках. Годами ты выполнял эту роль. Я прекрасно знал, что ты поднимешь восстание. Твой идеализм глубоко засел в тебе, но не глубже, чем страх смерти. Это и делает тебя в высшей степени предсказуемым. Честность, дисциплина, жажда власти, страх – вот ниточки, за которые я тебя дергаю. Какое-то время меня это даже забавляло, но теперь ты мне стал неинтересен.

– Тогда почему ты не убиваешь меня? – почти кричал прокаженный.

– Мне нужна не марионетка, а верный слуга. Ты порядком вырос из своей старой шкуры, Джикс. Понимаешь, о чем я? Настала пора и тебе подняться повыше. Бери свои ниточки в собственные руки. Дай мне клятву верности – и я подарю тебе жизнь.

– Но ведь я всего-навсего марионетка. Так заставь меня поклясться…

Глаза Явгмота сузились и сверкнули сталью.

– Именно этим я и занимаюсь, – процедил он, а затем смерил бывшего пациента взглядом, – впрочем, это слишком утомительно… – Презрительно фыркнув, он занес меч для последнего удара.

– Подожди! Клянусь! Я буду служить тебе! Всегда.

Явгмот брел по Пещерам Проклятых, перешагивая через мертвые тела. Подземелье приводили в порядок. Санитары подцепляли крюками и бросали трупы на тележки, а затем вывозили свой страшный груз к месту массового захоронения. Да, они считали пещеры огромной братской могилой. Целителю предстояло изменить их мнение.

Свернув в длинный вырубленный в пласте базальта тоннель, он любовно потрогал гладкие стены. Дайфт говорила, что именно такое место подходит для портала.

Дойдя до небольшой комнатки, некогда служившей личными апартаментами главаря сосланных уголовников, он остановился. Именно здесь откроется дверь в новый счастливый мир.

Там, где прочие видели лишь могилы, Явгмот видел райское будущее.

Часть III: Мир

Тран-Фирексийская война.

День третий: битва в Мегеддонском ущелье

Мегеддонское ущелье превратилось в настоящую мясорубку. Гномы, минотавры, траны, фирексийцы, стражники Халциона сражались среди мертвых.

К рассвету третьего дня позади армии Союза Транов образовалась стена из тел погибших. Отступать было некуда. В небе барражировали воздушные корабли противника. На земле хозяйничали стражники, рукотворные монстры и машины. Трапам ничего не оставалось, как поглубже зарыться в горы разлагающихся трупов и наносить удары по немногим целям, которые еще были доступными.

У фирексийцев закончились снаряды, и катапульты принялись обстреливать позиции союзников тем, что было здесь в избытке, – останками солдат своих и чужих. Казалось, над ущельем разразился ливень из гниющего мяса.

Главнокомандующий армией гномов Куртисворти вжал голову в плечи и прикрыл свою огненно-рыжую бороду щитом.

– Чудовища! – По его кольчуге сзади барабанили куски почерневшей плоти.

Теперь-то он хорошо разглядел фирексийцев и видел, что это за чудовища. Явгмот недурно поработал над ними. Рога, стреловидные гребни, массивные надбровные дуги, утыканные шипами, раздвоенные клыки, надувшиеся ядом челюсти, бронированные плечи, длинные когти, груди и спины, покрытые панцирем, хвосты, увенчанные острыми лезвиями, одним хлестким ударом способные раскроить врага. И огромные глаза, в которых не было ни страха, ни жалости, а лишь стремление убивать.

Итак, траны и их союзники забаррикадировались грудой мертвых тел. Гномы, минотавры и люди прятались за трупами. Теперь это была уже не война. Это была бойня.

– Мы в западне, мы окружены смертью, – рычал Куртисворти. Если бы не глубокая рана, лишившая способности двигаться его руку, сильную руку воина, привыкшую сжимать оружие, он не задумываясь возглавил бы отчаянную атаку, лишь бы вырваться из окружения. Но теперь… – Мы в западне, – все повторял и повторял главарь гномов.

В отчаянии Куртисворти взглянул на поле битвы поверх груды поверженных солдат. Сквозь черную тучу мух, уже второй день гудящую над телами павших, он смог рассмотреть механических воинов Гласиана. Только они теперь могли противостоять отвратительным монстрам. Утренние лучи отражались от их гладко отполированных корпусов, дрожали на лезвиях вздымающихся боевых топоров и окровавленных наконечниках копий. Металлические воины рыскали среди мертвых в поисках врагов. Их гибкие клешни отрывали фирексийцам головы, зазубренные челюсти раздирали чудовищ на куски. Серебристые фигуры метались по полю битвы со скоростью породистых скакунов, шесть длинных гибких конечностей мелькали так быстро, что порой сливались в сплошную белесую пелену. Их пики легко пронзали массивные панцири и броню стражников, не давая возможности ни выжить, ни спастись бегством. Один за другим воины Явгмота падали замертво.