Ехал грека через реку - Тата Алатова

хорошие новости, – Вика крутанулась на стуле, – мы можем пригласить в качестве хедлайнера Вальдемара Мо.

– Кого? – не понял Адам.

– Короля хайпа и властелина вбросов.

– А, «Шизоидная бывшая». Кто-то еще помнит этого динозавра? Он исчез с радаров лет шесть назад, я тогда еще в универе учился.

– У него новый проект «Как взбесить всех и заработать на этом денег». Гений провокационного контента, что тут скажешь.

– Не хочу. Во-первых, он уже старый.

– Тридцать пять, – кивнула Вика, сверившись с монитором. – Ну да, не первой свежести.

– Во-вторых, любой дурак может повысить охваты на негативе. К маркетингу это имеет весьма условное отношение. В-третьих, судя по всему, это весьма мерзкий тип. Не хочу.

– Не мерзкий тип, а модный спикер.

– Вика, давай проведем приличное мероприятие, не приглашая всякий сброд. И вообще, программа уже составлена, а билеты раскуплены. Не вноси смуту.

– Принципы это хорошо, – ответила она, явно не согласная с таким решением, – но в нашем деле бессмысленны.

– В любом деле нужны принципы. Так что просто смирись с моим отказом, – посоветовал Адам спокойно.

– Ты ведь сейчас не про Вальдемара говоришь, да? – спросила Вика, выглянув из-за монитора. – Все равно, я передумала. Это было дурацкое предложение. Не буду с тобой спать до тех пор, пока ты не встанешь передо мной на колени и не признаешься в любви.

– С каких пор тебе понадобились признания в любви? – удивился Адам таким переменам.

– Твоя няня и тысяча и одна история ее ошибок, – хмыкнула Вика. – Она удивительно ясно излагает. Я медленно принимаю тот факт, что ты не способен на любовь к женщине, и плавно отпускаю тебя. Каждый хочет, чтобы его любили.

– А если не каждый?

– Значит, он твоя няня.

Ася больше не задавала никаких вопросов и не смотрела на него с нервной подозрительностью. Она казалась самой обычной, только легкая грусть иногда касалась ее глаз.

Адам перечитал все ее фанфики, но и там не смог найти причину этой грусти. Тогда он погрузился в форумы для будущих мам, чтобы выяснить, не является ли печаль какой-нибудь побочкой во время беременности. Но выяснил только, что второй триместр – самый благоприятный из трех, и в это время большинство женщин чувствуют себя отлично и преисполнены сил.

Несколько раз Адам замечал, как Ася болтает с программистом Серегой, но на новые свидания с ним, кажется, не собиралась. В общем, им и одного хватило – тот вечер был под завязку забит нервозностью несчастного ухажера, язвительностью Адама, досадой Аси и тихим упрямством Евы.

Впрочем, вряд ли его няня, с ее своеобразными представлениями о личной жизни, грустила из-за Сереги.

– Вы становитесь трудоголиком, – заметила она как-то вечером, спустившись в уже пустой офис. Адам, погруженный в работу, даже вздрогнул от неожиданности.

– Вы бродите по дому, как кошка. Просто у меня на носу большой маркетинговый слет. Нужно забронировать гостиницы для спикеров, организовать трансляцию, набрать волонтеров, настроить технику и всякое такое. Кофе-брейки, фуршеты, рестораны. Дел невпроворот.

Ася села на его стол, и Адам поспешно подвинул стопку бумаг, чтобы ей было удобнее.

– А что, – спросила она, болтая ногами, – если я тоже хочу выступить?

– Оп-па, – развеселился Адам, откидываясь на спинку кресла. – И что же, вы намерены разнести в пух и прах всех моих спикеров? Разразиться своей любимой бранью по поводу продавцов воздуха?

– Почему же? Я могу просветить народ о том, как рассказывать истории. Завязка-кульминация-развязка.

– Правда можете? – Голые коленки Аси так и сверкали перед носом Адама. – Почему вы до сих пор разгуливаете в шортах, осень на дворе!

– А мне жарко. Это все из-за снижения уровня эстрогена. Вот потрогайте, – и она протянула ему ладонь.

Адам помедлил и приложил ее к своей щеке.

– И правда горячая, – признал он, не спеша выпускать Асину руку.

– Ну так что? – спросила она. – Дадите мне микрофон? Обожаю всякие такие штуки. Мне кажется, во мне трепещется великая актриса.

– Предположим, я позволю своей няне выступить наравне с сильнейшими маркетологами перед толпой зрителей, которые заплатили за это деньги, – протянул Адам с улыбкой. – Но что я получу взамен?

– Вы получите совершенно бесплатно самого лучшего рассказчика в мире.

И она в довершение его несчастий гордо выпятила грудь.

– Боюсь, что мне не хватает мотивации, – заметил Адам, хотя мотивации прямо сейчас перед его взором было даже с избытком.

– И что хотите взамен, мелочный вы торгаш?

– А что у вас есть, кроме полных карманов сказок?

Она засмеялась.

– Тут вы меня поймали, Адам. Мне совершенно нечем с вами расплатиться.

– Тысяча и одна ночь сказок, Ася. Не для Евы. Для меня. Я хочу, чтобы вы тысячу и одну ночь шептали мне по одной истории перед сном.

Смех еще не покинул ее губ, но в глазах уже нарастала тревога.

– Это же… – она нахмурилась, считая.

– Два года и семь месяцев, – подсказал Адам.

– Так долго! За одно коротенькое выступление? Похоже на сделку с дьяволом. Надеетесь заполучить мою бессмертную душу?

Ему бы хотя бы раскопать эту самую душу под ворохом старого тряпья, в которое укутала ее Ася.

– На что мне ваша душа? – только и спросил Адам. – Просто я страдаю бессонницей.

– Бедняжка, – Ася погладила его по голове, как часто гладила Еву. – Что отец, что дочь – одного поля ягоды.

– Кстати, где моя дочь? – поспешил Адам перевести разговор в относительно безопасное русло, пока его пульс не оглушил их обоих.

– Ева? – переспросила Ася, как будто были другие варианты. – Болтает со своим женихом по скайпу. У нее бурный роман с Мишей из подготовишки. Что? Хороший мальчик! Не смотрите на меня так, это хорошая новость. Ребенок обрастает социальными связями. Если все будет хорошо, в шесть лет мы отдадим ее в детский сад, чтобы она привыкла к коллективу перед школой. Или это будет слишком внезапно для бедняжки? Дневной сон в общей спальне и общие туалеты. Я ненавидела детсад, а вы? Хотя о чем я, вы наверняка в него не ходили. Нет, пусть привыкает к коллективу сразу в школе… Хотя, с другой стороны, базовые навыки выживания в стае тоже нужны. Ох, как это все сложно! – и она взлохматила себе волосы.

Адам не выдержал и поцеловал ее ладонь, которую так и прижимал к своей щеке.

– Это еще за что? – подозрительно спросила Ася.

– За то, что вы уже думаете про школу для Евы. Это очень долгосрочный план развития.

– И правда, – Ася ойкнула и добавила насмешливо: – Хотя на самом деле я просто уверена, что вы выставите меня, как только я рожу своего ребенка. Младенцы невыносимы. Я