ВДВ. Как выжить и победить в Афгане - Виктор Савченко

– Третий взвод, не отставать, впереди начальство.

Конечно, Дубинин эту реплику слышал, но не стал придавать ей значения, – ведь он и впрямь для них начальство. Метров за тридцать он остановился и стал дожидаться рапорта от командира. Выслушав подробный доклад ротного, подполковник улыбнулся и сказал:

– Молодцы разведчики, я вами горжусь. А сейчас, командир, пусть гвардия отдыхает.

Сам же он пошел в сторону командного пункта, чтобы доложить комдиву о возвращении разведчиков: самое главное – без потерь. По дороге он встретил Беликова, который спросил:

– Хочешь узнать новость?

– Хочу.

– Слюсарь на днях убывает от нас в Союз.

– Откуда такая информация? – поинтересовался Дубинин.

– Так ведь мои же люди сидят на информации. Вот отсюда и информация, – ответил связист.

– А кто вместо него прибывает?

– Кто-то из Прибалтики, а кто – не знаю.

– А ты говоришь «мои люди сидят на информации». Вот и твои люди не все знают! – усмехнувшись сказал разведчик.

По возвращении группировки в Кабул информация о том, что комдив убывает в Рязань начальником училища [28] , стала достоянием не только офицеров, но и каждого солдата. Около штаба дивизии Слюсаря встречал невысокого роста незнакомый полковник. Они обнялись, о чем-то поговорили и удалились в штабное помещение комдива. Тут же по штабу пополз слух: на смену из Прибалтики прибыл новый комдив, Ярыгин [29] . Ближе к вечеру генерал представил офицерам штаба дивизии нового комдива. Тот в своем выступлении был немногословен, но сказал, что будет знакомиться с каждым в процессе службы и боевых действий. На следующий день оба комдива побывали во всех полках: один – для знакомства, а второй – сказать спасибо за совместную службу и попрощаться. Утром следующего дня Слюсарь улетел в Союз. Его в дивизии уважали не только как Героя Советского Союза, но как умного, заботливого и в то же время жесткого командира.

Через пару дней в Кабул прибыл новый замкомдив, полковник Бочаров [30] . Долго вновь прибывшим полковникам в Кабуле прохлаждаться не пришлось. Наступила полоса сплошных боевых действий: то в одном районе повоюют, то в другом, – но пока война шла только в зоне ответственности дивизии. Это было похоже на стажировку для нового руководства дивизии. Офицеры в курилке зубоскалили по этому поводу: «Армейцы специально спланировали небольшие по своему размаху операции, чтобы наши полковники поднабрались боевого опыта и были бы обстреляны, – а то не дай бог в крупномасштабной операции без должного опыта дров наломают!» Если это и на самом деле было так, то все соглашались, что это полезно для боевой службы. В результате армейское руководство сделало вывод о том, что полковники вполне способны самостоятельно планировать боевые действия и руководить войсками в ходе реализации планов. И недалек был тот день, когда им пришлось по-настоящему с головой окунуться в боевые действия. Произошло это на севере Кабула, в районе уездного центра Мирбачакот, где в находящихся в предгорье кишлаках располагалось несколько банд общей численностью около 300 человек. Десантники Витебской дивизии наступали с севера, а десантники ферганского полка – с юга от Баграма на север. Руководил боевыми действиями полковник Бочаров. На командном пункте вовсю кипела работа: беспрерывно звонили телефоны, кого-то просили что-то уточнить, другие просили прислать вертолеты, третьи требовали огня артиллерии. Потом вдруг, словно по команде, наступила тишина, – этакое перемирие по всему фронту боевых действий. Стрельба прекратилась. Офицеры облегченно вздохнули и стали беседовать между собой о чем-то мирном. И тут снова звонок. Офицеры повернули головы к телефонным аппаратам, дежурный офицер снял трубку, несколько секунд слушал, а потом обратился к начальнику разведки со словами:

– Валерий Федорович, тебя просит начальник разведки ферганского полка – они где-то недалеко от нас воюют.

Разведчики поприветствовали друг друга, справились насчет боевой обстановки. Затем ферганец перешел к деловому разговору:

– Мои разведчики в ущелье зажали банду, и она, огрызаясь огнем, отходит на север в вашу сторону. Вот если бы твоих разведчиков на вертолетах перебросить на высоту, то банде будет хана.

Дубинин посмотрел на карту и определил, что до места выброски десанта не более семи километров.

– Ну так как, с вашей стороны поддержка будет? – настаивал сосед.

Этот разговор слышали офицеры оперативной группы, и Бочаров тоже.

– Конечно, будет, – ответил Дубинин.

– Тогда с вылетом не откладывайте! – взмолился ферганец.

В течение нескольких минут определили состав группы и на вертолетах высадили разведчиков на нужную для ферганцев высоту. Но по каким-то техническим причинам дежурный офицер не записал в журнал боевых распоряжений задачу для разведчиков. Вертолеты вскоре вернулись и совершили посадку рядом с оперативной группой. Связь с разведчиками была устойчивая. И вот ротный докладывает, что они готовы к встрече «гостей», начальник разведки началом хода операции доволен, чуть ли не потирает руки от удовольствия. И вдруг ни с того ни с сего Бочаров спрашивает:

– А куда же ты роту отправил, разведчик?

– Как куда? – удивился разведчик. – На перехват банды! Вы же при всем при этом присутствовали, товарищ полковник!

– Ничего не знаю. Покажи журнал боевых распоряжений, – потребовал у дежурного офицера замкомдив.

Разведчик на все сто процентов был уверен, что в журнале вылет роты зафиксирован. Но увы, в журнале нужной записи не было. «Вот так дела!», – подумал разведчик, чувствуя, как все его тело прошибает холодный пот.

– Вы же присутствовали, когда речь шла о переброске роты в новый район! – сказал в свое оправдание начальник разведки.

– Ничего не знаю! – заладил Бочаров. – А вот вы, товарищ подполковник, слышали, что речь шла о десантировании роты в новый район? – обратился он к начальнику штаба дивизии.

Тот не стал отрицать, что слышал такой разговор. Но этому возразил руководитель операции: приказ по дивизии о вступлении начштаба в должность еще не проведен. Действительно, начальник штаба дивизии подполковник Химич прибыл в Кабул накануне операции и на все происходящее, в том числе и на стрельбу, смотрел широко открытыми глазами – как посторонний наблюдатель. «Да, надо же в такое хреновое положение вляпаться!» – подумал разведчик.

– Вот что, Дубинин. Если что-то случится с разведчиками, пойдешь под суд. Понял меня?

– Так точно.

В таком случае что-то возражать начальнику было занятием бесполезным. Разведчик немного задумался, а затем решительно подошел к телефону и вызвал на связь командира роты.

– Как у тебя обстановка?

– Уже успели немного повоевать, – ответил ротный. – Одну небольшую отходящую группу из трех человек уничтожили.

– Слушай меня внимательно. Больше никаких действий не предпринимай. Оставайтесь на месте, сейчас за вами вылетаю, – приказал Дубинин и тут же обратился к руководителю операции:

– Товарищ полковник, можно для эвакуации разведчиков воспользоваться вертолетами?

– Они в вашем полном распоряжении, – ответил замкомдив.

Через несколько минут пара «вертушек», поднимая клубы пыли, оторвалась от земли и ушла за разведчиками. И вот уже издалека стала просматриваться вершина, на которой находились разведчики, и оранжевое пятно для обозначения места посадки вертолета. Первый вертолет без всяких маневров сразу плюхнулся на обозначенную площадку и забрал в свое чрево часть разведчиков, поднялся в воздух и занял место патруля. Вторая машина тут же приземлилась, забрала остальных разведчиков и тоже ушла вверх. Дубинин находился в первой машине, через иллюминаторы наблюдал, как разведчики пулей заскакивали вовнутрь вертолета, и восхищался их сноровкой. В это время техник что-то громко ему крикнул на ухо и показал пальцем в сторону виноградного поля, которое было по курсу полета.

– Ничего не вижу! – крикнул в ответ разведчик.

– Да вот же! – и техник снова ткнул пальцем в виноградник.

На этот раз Дубинин увидел бегущих «духов», их было пятеро. Вдруг вертолет резко наклонился к земле, и около иллюминатора возникло пламя от уходящих к земле реактивных снарядов. От неожиданности разведчик резко откинул голову от иллюминатора, но продолжал следить за полетом снарядов. Несколько снарядов взорвалось почти рядом с бегущими мятежниками. Второй вертолет тоже выпустил несколько снарядов по «духам». Обе машины сделали крутой вираж и пошли на второй заход. Но в поле к этому моменту был только один человек, и было заметно, что он стреляет по вертолету. Пилоты вошли в азарт и выпустили по нему несколько очередей снарядами, а техник из пулемета, но все мимо. И только очередь из второй машины полностью накрыла «духа». Левый пилот показал большим пальцем правой руки жест, который обозначал «мы их сделали». Такое, да еще с высоты птичьего полета, начальник разведки наблюдал впервые. На все ушло не более 20 минут, и разведчики снова оказались около командного пункта. Дубинин, придерживая рукой панаму, вышел из вертолета, отошел от него на несколько метров и стал наблюдать за десантированием бойцов. Те, также придерживая каски и панамы, быстро отбегали от работающих винтов вертолета. Затем он подозвал ротного, отдал ему какое-то распоряжение и пошел к Бочарову на доклад. Разведчик стал докладывать, что рота уже около командного пункта и о том, что в винограднике пилоты уничтожили небольшую группу мятежников. Однако замкомдив сделал вид, что серьезного ничего не произошло, и продолжал разговаривать с кем-то по телефону.