Свои и Чужие (СИ) - Антонов Сергей Петрович

Озану удалось доставить майора в штаб и вернуться. Кроме него никто не пришел на выстрелы и крики. Вместе, они сожгли остатками бензина тела разведчиков и часть одежды: кожаную куртку и белые маскировочные штаны. Далее, отправились в своё расположение части. Никто не знал, не знает и не узнает этой истории, кроме Озана которого уже нет, а она, Илона, стойко хранила тайну до сих пор. Разведчиков посчитали дезертирами и даже не догадывались, кем они были на самом деле. Вернувшись на позиции, девушка отрапортовала о выполненном задании, после чего заперлась в комнате и не выходила из помещения более половины суток. Утром следующего дня на её голове не осталось ни единого русого волоса.

***

Когда темноту архивной озарил тусклый свет, Пурэ увидел трогательную картину: раеоонец поглаживал женщину по волосам, а та с опухшими от слез глазами лежала на полу, облокотив голову товарищу на колени. Бабам не место на войне, слишком впечатлительные, — подумал комендант исполинов и произнес:

― Извиняйте, ребята, отличительные повязки-то я забыл вам выдать, Аратонг милостив, мои троечники вас не пристрелили. Как вам выбраться-то удалось?

Помогая подняться спутнице, Нарнис посмотрел на Аммина и холодно ответил:

― Твоими молитвами, комбат.

― Ладно, у меня к вам вопросы и очень мало времени, как видите, мы в большом дерьме, теряем южный исполин, так что давайте ковыляйте на КП, там поговорим.

Пурэ, не дожидаясь ответной реакции, исчез в дверях, а два товарища с трудом побрели прочь из архивной.

Все в глазах женщины плыло, виски пронзала нестерпимая боль, словно черепная коробка вот-вот разорвется на тысячи маленьких осколков, пол постоянно уходил из-под ног. Рвотные позывы становились все сильнее. Нарнис поддерживал подругу за руку, однако, почти через каждый шаг она так и норовила рухнуть на испачканный, весь засыпанный бетонной крошкой, зеленый ковролин. В конце концов, женщину стало рвать.

― Да ты совсем плохая, Одуванчик, — разочарованно произнес Нарнис, протягивая клетчатый носовой платок. — Надо тебя в медпункт отвести, а то это все может плохо закончиться…

― Нет! — перебила Илона, — мне нужно просто отдохнуть… — тяжелое дыхание раздавалось на весь коридор, — полежать еще часок другой и я приду в норму.

Поднявшись во весь рост, она отказалась от помощи. Расправив плечи, пошла сама дальше по коридору, парень следом, однако, не сделав и семи уверенных шагов, женщина остановилась, оперлась рукой о стену, и скоропостижно сползла по ней вниз.

― Твою мать, — выдохнул Нарнис, — проблемная женщина.

Подойдя ближе, увидел, что лицо подруги было почти таким же серым, как и пепельно-седые волосы. Аккуратно взяв её на руки, пошел не на КП выше, а отправился на подземную парковку, где, как помнил еще по прибытию сюда, находился санитарный пункт. Женщина оказалась легкой, поэтому нести было не трудно. Встречающиеся и спешащие выполнять свой долг аранийские солдаты заглядывались на него. Со стороны, наверное, это выглядело очень романтично.

Когда-то он так же нес свою Эли со свадьбы в окружении лучших друзей и родных. Тогда они были одним целым, и казалось, что сам мир, вращается вокруг их нерушимого тандема.

Знакомство пары произошло в школе, в те времена старшеклассница Эллила Тенери начала приставать к мальчику на два года её моложе. Она не давала ему прохода, частенько мимолетом влепливала подзатыльники и хамовато толкалась, а он, будучи в полной растерянности, ничего не мог поделать, ведь кредо жизни запрещало поднимать руку на представительниц прекрасного пола. В итоге, единственное, что оставалось — просто пытаться её избегать. Говоря откровенно, способ девушки выражать чувства, повергал пятнадцатилетнего парня в ужас.

Как-то раз, в одно учебное утро, на перемене, Эллиле удалось выцепить паренька, и зажать в углу. Девушка была крупнее «оппонента» и почти на голову выше. В очередной раз, толкнув его, вместо бездействия получила ответную реакцию, парень набросился на обидчицу, завязалась драка.

Следует отметить, что юный восьмиклассник отвешивал задире исключительно пощечины, когда та колотила его во всю силу. Одноклассники и другие очевидцы радовались такой жестокой драке, однако, когда финал перерос в страстный поцелуй, «болельщики» явно смутились.

Так начала зарождаться маленькая ячейка общества в лице Нарни и Эли. Они стали парой, несмотря на то, что спутница была старше по возрасту и на два класса. Нарнис посмотрел на свой прежний «объект страха» с другой стороны, по уши в него влюбившись.

Все накопленные деньги и все свободное время юноша тратил на девушку, водил в кино, в кафе, и в клубы, когда стали постарше. Их родители сдружились, но были уверены, что юношеская привязанность вскоре пройдет, в этом возрасте отношения не длятся долго.

В классе Нарнису завидовали, мол, у него девушка старшеклассница, а над Эли одноклассники насмехались, так как та влюбилась в сопляка. Шло время, а они все ещё были вместе.

За год до начала Семилетней войны, пара оформила официально отношения. Когда Нарни выносил любимую из ЗАГСа на руках, боялся, что дискам в его позвоночнике настанет конец, но ради возлюбленной, юноша был готов на такие жертвы.

Та незабываемая ночь перед отправкой на фронт, которую ему подарила Эли, стала самым дорогим воспоминанием всей жизни.

Семьи не могли обеспечить их достойным наследством. Жить парой с родителями не имели желания ни парень, ни девушка. Нужно было покупать собственное жильё, обустраивать быт, но как это сделать, если в кармане средств едва хватало на продуктовый набор? Начавшая в это время разгораться Раеоонская экспансия, сулила очень выгодные перспективы и Нарнис, ради будущего блага семьи отчаялся оставить любимую на год, чтобы воплотить все их мечтания в жизнь. Воплотил. Заняло это в семь раз больше времени, чем планировалось. Появилась квартира, машина, загородный участок и обеспеченные родители. Но исчезло одно из двух главный звеньев — он сам.

После возвращения, любимый так сильно изменился, словно на порог новенькой квартиры вступил не старый-добрый, немного забитый муженек, а совершенно иной- холодный, расчетливый, местами жестокий незнакомец, это выражалось в движениях, в быту, в близости. Нарнис больше не уступал, теперь он не терпел компромиссов. Агрессию вымещал на молодежных субкультурах во дворах. Говорил, что «нужно прочистить город от грязи». К обыденному маршруту Эллилы — дом-работа-дом, теперь добавился еще один пункт- полицейский участок, из которого постоянно доставала своего непутевого супруга. А когда он начал пить, уже не выдержала и ушла. Но через неделю снова вернулась и сразу же вызвала скорую, так как Нарнис прибывал на грани жизни и смерти. Едва ли рацион- водка-сахар- водка мог благотворно повлиять на организм. Понимание того, что в этом мире он бесполезен и что к тридцати годам умеет только стрелять и бить людей — обескураживало. Огромное количество денег уходило на водку и залоги, обеспечивающие ему свободу вновь и вновь. Вскоре их и не осталось. Жить начали на зарплату Эли.

В один из дней, Нарнис ясно осознал, что больше не достоин своей супруги, скандалы, крики, и в особенности, тот случай, когда он ударил её по лицу, привели мужчину к мысли, что семейная жизнь не для него. Пора освободить и себя и любимую от всего этого. Подхватив на трасе проститутку, Нарнис привез её домой и разыграл прекрасный спектакль, суть которого заключалась в том, что изменял любимой все это время. Эли с разбитым сердцем ушла, наконец сбросила кандалы «счастливого» брака. В тот вечер он залез на подоконник и решил освободить еще одного человека от этих и многих других пут. Но не смог, обливаясь слезами как ребенок, так и застыл в оконном проёме, не в силе сделать такой необходимый шаг. Тогда они и познакомились с Вейни. Тот возвращался вечером домой и заметил странную фигуру в окне на седьмом этаже.

Перекинувшись с ней парой предложений, поднялся на лифте, зашел в незапертую дверь жилища. А после двухчасового разговора детективное агентство «Санимский сыщик» пополнилось еще одним сотрудником. С этого момента Нарнис пересмотрел свою жизнь. В ней больше не было места для алкоголя. Переписав квартиру на бывшую жену, переехал в дом родителей и приступил к работе.