Где рождается свет (СИ) - Лия Альман

независима от смерти, поэтому их соединяли бескрайние воды. Их обитатели могли перемещаться из одного мира в другой, но не делали этого без надобности, потому что каждый мир жил по своим законам. Так было до тех пор, пока не появилась Йамине. Русалка, что могла слышать воду и обращаться человеком. Ей нравился мир людей, и она часто выходила туда. Однажды там, в мире живых, она познакомилась с мужчиной. Красавец Гиэн часто приходил рыбачить в место, где река становилась шириной во много лодок. Говорят, Йамине влюбилась, едва их взгляды встретились. А Гиэн славился красноречием и красотой. Много девушек племени при нем краснели и забывали дышать. Но Йамине была особенной. Она была русалкой. Таких девушек Гиэну видеть не доводилось. Не удивительно, что он сразу заинтересовался ею. У них начался роман, прекрасный и головокружительный. Йамине даже думать не хотела, что они из разных миров. Буквально. Ее поглотила страсть.

Однажды Йамине приплыла к возлюбленному и увидела его в слезах. Она спросила, что его опечалило, и он рассказал, что скоро умрет, потому что очень болен. Об этом ему сказал шаман племени. А шаманы не ошибаются. Йамине не могла вынести даже мысли о потере любимого. Недолго думая, она нарушила единственное правило миров: не связывать их на крови. Да, она дала немного своей крови Гиэну, чтобы исцелить его. Ах, бедная Йамине! Она не знала, как сильно оказалась обманута. Гиэн забрал кровь и был таков. На самом деле болен был не он.

Кровь обманщик забрал для девушки из племени. Он был влюблен в нее, сколько себя помнил. А вот она не отвечала взаимностью красавцу. Но когда болезнь настигла ее, то поклялась Гиэну, что станет принадлежать ему, если он найдет для нее способ излечиться.

— Мыльная опера какая-то! — вырвалось у Дианы. Марга улыбнулась и продолжала.

— Единственное правило миров оказалось нарушено. За это Мироздание покарало всех. Йамине лишилась возможности становиться человеком и приняла уродливый облик рыбы с головой человека. Она стала первой нингё и была заточена между мирами.

Гиэн был наказан за свою ложь и лишен дара красноречия. Он стал первым йошо.

А юная красавица исцелилась, но поплатилась за свое легкомыслие, став первой Смертью.

Миры мертвых и живых навсегда разделились. И теперь тот, кто живет в одном из них, не может попасть в другой. А если попадет, то никогда не вернется обратно. Русалки лишены способности принимать облик человеческий. Кровь русалки, что слышит воду, имеет силу, только если даровавшая ее умрет. А женщина, смешавшая голубую кровь с алой, станет новой Смертью.

Этим бы история и закончилась, но юная дева, та, что выпила кровь Йамине, была слаба духом и легкомысленна. Она не могла следить за миром мертвых. Не могла держать его в порядке. Как и несколько ее наследниц. Когда Амаранта попала сюда, загробный мир напоминал бесконечный хаос. Души жили в беспорядке, были потеряны и напуганы. Многие бродили среди людей, не зная, как обрести покой. В коридорах Смерти царил беспорядок. Черти, слуги — все перемешались, и никто не знал, что делать. Амаранта навела порядок. Выстроила четкую систему, распределила обязанности, разделила души в определенном порядке, даровала им жизнь без боли и страданий. Мир мертвых преобразился.

— Если она такая прекрасная, почему не оставить ее на своем месте? — Диана почувствовала легкую обиду, будто ей говорили, что она не дотягивает до уровня старой карги.

— Этот сад, — Марга провела рукой, — олицетворение баланса миров. Видишь, в каком он запустении? Так случилось, потому что Смерть заточила свою душу в запретном лесу. Душа Амаранты зачахла. А бездушие приводит к бедам. Смерть стала тщеславна. Начала упиваться могуществом и властью, думая, что вершит волю Мироздания. И теперь равновесие нарушено.

— И что нужно, чтобы привести сад в порядок?

— Об этом тебе думать не нужно. С этим разберется Агнесса. И когда она справится, сад преобразится.

— А о чем мне нужно думать? — вспыхнула Диана. — Марга, я устала! Все от меня чего-то хотят, но никто не говорит, чего именно. Я чувствую себя такой измотанной, будто мне уже сотня лет, не меньше. И ты тоже говоришь проклятыми загадками. Прошу, хватит!

Марга нежно обняла несчастную. Диана всхлипнула и обмякла в руках русалки.

— Я не собиралась тебя путать. Лишь хотела рассказать, с чего все началось. Чтобы ты поняла важность своей миссии. — Марга гладила Диану по голове, словно ребенка, разбившего коленку.

— Но я ничего не поняла. Как Амаранта и ее душа связаны с нингё? Почему ее нужно убить?

— Йамине, первая нингё, жива до сих пор. И жизнь ее — залог легенды. Пока Йамине здесь, между мирами, каждая женщина, выпившая кровь русалки будет становиться новой Смертью. Убить ее — значит, разрушить силу заклятия. Тебе не нужно будет занимать место владычицы мира мертвых. Агнесса станет новой Смертью. Тебе же я не могу вернуть жизнь, но ты сохранишь свою душу.

Диана отстранилась от Марги и окинула берег взглядом. Мертвенно-синее небо нависало, угрожающе давило, от того сумерки казались еще угрюмее. Когда они успели остаться одни? Куда подевались остальные морские девы? А впрочем, какая разница? Диана зашла по колено в воду. Потом еще немного. Джинсы намокли и неприятно липли к ногам, обувь потяжелела и давила вниз. И несмотря на это стало так хорошо! Как будто вода смывала всю боль, разочарование, тоску. Хотелось погрузиться в нее с головой и остаться. Диана оглянулась. Действительно, со стороны сад больше напоминал куцый лесок. Наверное, было бы хорошо здесь жить и ухаживать за ним.

— Как ее убить? — спросила Диана неожиданно для себя самой.

Плечи Марги опустились, будто она скинула огромный груз.

— Кинжалом, что у тебя в руке.

— Просто проткнуть?

В душе снова зашевелился холодок. Как будто чертов амулет услышал, что говорят про него, и снова начал действовать. Диана даже не сразу вспомнила, что Марга говорила: голос воды на время заглушил в ней сущность Смерти.

— Не думай, что будет просто.

— А другие способы? Есть?

— Вытолкнуть ее в мир живых. Там она превратится в прах. Но нингё заточена в темнице самолюбия и, увы, тебе не вытащить ее оттуда.

— Считаешь меня слабачкой? — в голосе зазвучали знакомые нотки ярости.

— Ты не сможешь, не потому что слаба, а потому что ее темница надежна.

Марга подошла почти вплотную. Карие глаза сузились, в них читалось подозрение.

— Ты снова превращаешься, — наконец произнесла она. — Пока не поздно, прими решение. Твое. Решение Дианы. Дианы, а не Смерти в тебе.

Особо думать не