Хитклиф - Лин Хэйр-Серджент

— Ну, теперь с вами всё в порядке, — выдохнул я. Сейчас, стоя в дурацкой позе — в обнимку, грудь к груди — в узкой щели между камнями, мы были в безопасности. Линтона, казалось, парализовало от страха.

— Эдгар, — сказал я, пытаясь привлечь его внимание, — уберите руки с моей шеи и ухватитесь за мост.

В ответ он ещё крепче сжал меня.

— Нет! Если я отцеплюсь, вы столкнёте меня! А сейчас я упаду только вместе с вами.

— Так же верно и обратное, и если вы не прекратите меня душить, за последствия я не отвечаю! — Это произвело на него впечатление, он немного успокоился, отпустил меня и ухватился за камень.

Я услышал голоса наверху и поднял голову. В пролом на нас смотрело бледное перекошенное лицо Бланш Ингрэм, рядом с ней был Джон.

— Мистер Хитклиф, у меня есть верёвка!

Я велел ему привязать её к парапету моста и спустить вниз. Вскоре Джон и подошедшие от экипажей слуги аккуратно вытащили крепко обвязанного верёвками Линтона наверх — к великому облегчению всех окружающих: служанок, мистера Эра (озадаченный нашим затянувшимся отсутствием, он спустился с холма) и, конечно, мисс Ингрэм.

Меня очень занимало, как поведёт себя эта гордая леди, учитывая её столь унизительную роль во всём этом происшествии. Но, как оказалось, об этом можно было не волноваться. Ожидая, пока Джон спустит верёвку, я дважды или трижды выслушал её взволнованное изложение трагических событий, и в последнем варианте она выглядела уже скорее героиней, чем виновницей происшествия.

Наконец под гул одобрений, поздравлений и благодарностей (только не от того, у кого, казалось бы, было для этого больше всего оснований) я ступил на безопасную землю.

Я отвёл мистера Эра в сторонку от суетящейся над Эдгаром толпы.

— Давайте я отвезу Линтона в Торнфилд в двуколке, а вы подготовите наших гостей. А то миссис Дэнт закатит истерику из-за племянника.

— Может быть, он ранен, у него кровь на ноге.

— Тем более надо побыстрее увезти его отсюда. Если мы попытаемся отправиться все вместе, начнутся бесконечные задержки.

Мистер Эр колебался.

— Пожалуй, ты прав. Да ещё если тётушка и Ингрэмы начнут хлопотать над ним, он разволнуется до полусмерти, пока доберётся до Торнфилда. А сильно он ранен?

— Я его быстро залатаю.

— Да, хирург ты искусный. — Он подмигнул, подняв забинтованную руку. — А если рана окажется серьёзной?

— Съезжу за врачом.

— Может быть, и мне поехать с вами? Надо же кому-то побыть с ним, если ты уедешь за врачом?

— Да, пожалуй, но вы ведь хотели остаться здесь. Если понадобится, попрошу посидеть с Линтоном миссис Фэйрфакс. Хотя, впрочем, быстрее будет отвезти его к Картеру.

Обсудив ещё кое-какие сложности, мы поднялись и объявили, что я повезу Эдгара в Торнфилд, а мистер Эр останется, чтобы успокоить всю компанию.

Во время нашего разговора мы с мистером Эром стали свидетелями весьма красноречивой немой сцены. По окончании спасательных работ Бланш Ингрэм, царственным жестом отослав прислугу, довела Линтона до края моста, а там усадила его и присела рядом на придорожную ограду. На протяжении всего нашего разговора она то промокала носовым платком его окровавленную ногу, то обмахивала его своей шляпой. Он, судя по жестикуляции, отказывался от этих забот, хотя бледное лицо и дрожащая улыбка просили её продолжать.

Потом, судя по всему, тон общения изменился — улыбки их растаяли, руки застыли, они, казалось, были полностью поглощены друг другом. Подавшись вперёд, каждый ловил слова другого. А когда Бланш чуть отпрянула назад, Эдгар, быстро взглянув на меня, настойчиво схватил её за руку. Отдёрнув руку, Бланш решительно заговорила, сопровождая каждую фразу возмущённым кивком. Встала, посмотрела в мою сторону, на прощанье бросила Эдгару несколько слов (он отшатнулся, как от удара) и направилась к нам. Голова Эдгара поникла, словно на него накатила дурнота. На помощь ему бросился слуга.

— Похоже, Линтону опять не поздоровилось, — фыркнул мистер Эр, — да ещё похлеще прежнего. Очень кстати ты увозишь беднягу в Торнфилд, что-то здесь утешителей становится всё меньше.

Мисс Ингрэм подошла к нам.

— Может быть, вы проведали бы мистера Линтона, сэр, — холодно обратилась она к мистеру Эру, — боюсь, от этого ужасного падения он повредился в уме. — А когда, ухмыльнувшись, мистер Эр отошёл, повернулась ко мне. — Кажется, мистер Линтон не очень-то благодарен вам за спасение его жизни.

— Что он сказал вам?

Она пожала плечами.

— Нечто бредовое.

Изо всех сил я старался выглядеть озабоченным.

— Может быть, голову ушиб. Я должен отвезти его к врачу.

Она улыбнулась.

— Думаю, что ушиблено его amour-propre[20]. Да, увезите его, что угодно, только увезите его отсюда. Он мне надоел. — Она взяла меня за локоть и повернула спиной к берегу, где мистер Эр вёл Эдгара к экипажам. — А вот вы — нет.

Я наклонился к её уху.

— Сегодня вечером?

— Сегодня вечером. — И, тихонько сжав мою руку, она повернулась к лошади. Подставив ладонь вместо стремени, я помог ей взобраться в седло и пошёл к Линтону и мистеру Эру.

Во всей этой суматохе Линтон, видно, осознал, каким образом мы собираемся доставить его домой, лишь когда двуколка тронулась и мистер Эр, помахав нам, соскочил с подножки. Будто собираясь спрыгнуть вслед за ним, Линтон схватился за дверцу.

— Не сходите с ума, Эдгар, — сказал я, нахлёстывая лошадь. — Если вы сейчас спрыгнете, то не только выставите себя на посмешище, но и рискуете сломать ногу.

— Немедленно поверните назад, мерзавец, — потребовал Линтон.

— Что ж! Вот как вы обращаетесь со своим спасителем, с тем, кто всего лишь час назад рисковал своей шеей, чтобы спасти вашу? Я слышал, что благодарности больше нет на свете, но воочию увидеть доказательство пока не доводилось.

Мы приближались к гребню холма.

Эдгар исполнился достоинства.

— После ваших давешних угроз я не могу не усмотреть в вашем поведении преступного умысла. Я настаиваю, я требую, чтобы вы остановили экипаж и немедленно высадили меня, если не хотите везти назад.

Он выглядел таким взбешённым, что я счёл за лучшее успокоить его, и поэтому придержал лошадь и обратился к нему, урезонивая:

— Только послушайте, Линтон, что вы говорите! Признаю, я наговорил вам грубостей — ведь мы, в конце концов, соперники в любви; вряд ли вы рассчитывали, что я и слова не скажу, — да если бы я всерьёз намеревался навредить вам, уж конечно, я бы дал вам свалиться с моста и погибнуть, вместо того чтобы подвергать себя опасности и лезть вас вытаскивать. А опасность, уверяю вас, была нешуточная!