Одержимые 2 - Константин Зубов

все равно катиться с него удовольствие ниже среднего, а потом тебе на голову кто-то наверняка упадет и еще потопчется... Да — наличие хилов оправдано. Правда, сразу встает интересный вопрос: это наемники или представители системы?

03...02...01... Старт

Я отпихнул локтем рванувшего вперед орка и запрыгал по выступам. Оборачиваться возможности не было, но поднявшийся сзади гам, визги и ругань не оставляли сомнения — сейчас там куча мала.

Позади осталось уже метров пятнадцать, и тут началось! Сверху покатились, а потом, ударяясь в выступы, поскакали знакомые тяжелые мячи. Я вжался в склон и вцепился во все, что можно, всем, чем можно, включая зубы. Мне прилетело по плечу и спине, но я удержался. Осторожно поднял глаза и тут же прыгнул в сторону, так как царь-шар в три раза больше предыдущих летел мне точно в голову.

Схватился за выступ и чудом не сорвался, но в итоге нащупал ногой ямку и более-менее зафиксировался. Жутко интересно, что там внизу, но по большому счету на мои действия это не влияет — мне надо наверх.

Я оттолкнулся и продолжил подъем, а еще через пятнадцать метров замедлился. На одном уровне со мной находилось не больше десяти существ, из которых трое наши. Так что жилы рвать и пока лезть еще выше особого смысла не было, а вот падение отсюда уже несло большие риски травм.

Я все-таки бросил взгляд вниз и увидел, что львиная часть конкурентов вперемешку с шарами копошится у самого подножья. Более-менее зафиксировались на склоне не больше пятидесяти, и непосредственно подо мной никого нет. Лучшее враг хорошего — повишу тут!

У организаторов аттракциона на этот счет было другое мнение, и они подкинули неожиданный и очень неприятный сюрприз — все неровности поверхности вдруг исчезли, а она поменяла структуру, и теперь вместо резины стала больше напоминать стекло. Сила трения серьезно упала, и я покатился вниз.

— Так не честно, мля! — донесся рев взбешенного Молота.

Солидарен. Я распластался в форме звезды, но помогало это не сильно, и катился я все быстрее. Конкуренты снизу прекратили драку и истерику и замерли на низком старте. Ага — значит скоро эта херня закончится.

Закончилась, когда до подножья мне оставалось около пяти метров. Поверхность снова стала резиновой, и на ней опять появились ямки и выступы. Причем один из них вылез точно на уровне моей челюсти и очень сильно в нее ударил.

Пока я приходил в себя — толпа внизу стартовала, и сразу два орка догнали меня и, одновременно дернув за ноги, скинули вниз! Вот суки!

Ладно! Я огляделся, переместился на метр в сторону, отпихнул зазевавшегося гнома и снова рванул вверх. Когда опять посыпались мячики, я остановился и, извернувшись, сумел один из них поймать.

Ближайший из обидевших меня орков находился метрах в семи, и именно в эту секунду приподнялся над поверхностью, собираясь продолжить подъем.

— На! — я привстал и двумя руками швырнул в него мяч.

Точно в бочину! Он как раз переносил ногу, мощный удар откинул его, и он покатился вниз. Так тебе, падла! Снизу послышалось пыхтение, но когда я глянул на приближающегося хоббита, он поднял руку и сместился в сторону.

Я продолжил движение, но и конкуренты уже разобрались в принципах игры, и сейчас на разной высоте висело или карабкалось не меньше двухсот. До конца этапа осталось чуть больше восьми минут, то есть еще минимум один раз фокус с выступами ждать стоит.

Но организаторы вновь удивили — теперь сверху полилась жидкость. Судя по вязкой структуре, масло. Твою мать! Я быстро огляделся. Чуть в стороне метрах в трех надо мной замер еще один орк, занял он реально отличную позицию — две глубокие ямки для ног и два удобных выступа для рук. Теоретически он сможет удержаться на них, даже будучи облитым маслом. Или я.

По счастью, жертва не отрываясь смотрела вверх, а крики и шум скрывали мое коварное приближение. Еще чуть-чуть...

— Сзади!

Крик заставил меня вздрогнуть, а орка обернуться. Блин! Найду, кто это сделал — улетит следующим! Я оттолкнулся и в прыжке схватил двумя руками за занесенную для удара ногу.

Лапы орка разжались, и он полетел вниз, я же перекатился и, зацепившись за выступ, отчаянно толкаясь руками и ногами, пополз вверх. Противник оказался ловким и тоже успел найти точку опоры. И, лишь немного уступая, спешил за мной. Тем временем до фронта волны масла оставалось меньше трех метров, и сейчас она накрыла хоббита, висевшего почти надо мной, и он вереща заскользил вниз.

Я чуть отклонился, пропуская его, а когда мы поравнялись, изо всех сил плечом толкнул на уже догнавшего меня орка.

— Сука! — крикнули они одновременно и съехали еще на пару метров.

Добраться до вожделенного места мне удалось за секунду до того, как его залило маслом. Я вжался в поверхность как мог, всячески стараясь, чтобы жидкость не затекла под меня. О каком бы то ни было продвижении вверх в таких условиях речь не шла.

Снизу снова поднялась волна ругани, а мимо меня несколько раз проскользили не выдержавшие схватку с пониженным трением конкуренты.

Шесть минут... В принципе, если так до конца провисеть...

Сверху что-то затрещало, а потом раздался очень знакомый звук. Да чтоб тебя! Водопад! Огромная волна несущейся вниз воды должна была очистить склон от остатков масла... И нас.

Я видел, как один за одним срываются соперники, как с криком «б.яяяя!» мимо проехал обычно сдержанный Костя. А потом волна накрыла и меня. Несколько секунд я ничего не видел и не слышал, а чувствовал только боль во вцепившихся в выступы пальцах. А потом внезапно все кончилось, и я все еще висел на склоне. Один из трех.

Снизу раздался рев, и народ снова ломанулся, вот только стена была мокрой, и не сказать, что у них получалось хорошо, поэтому я не торопился, тем более врубился подогрев поверхности, и она быстро сохла.

Решение, висеть или двигаться дальше за меня приняли злопамятные орки. Сразу трое, скаля зубы, приближались ко мне, и никаких сомнений в их цели не было. С трудом подавив желание прыгнуть вниз и утащить с собой их всех, я показал им неприличный жест и пополз вверх.

Через десять метров снова полетели шары, и в этот раз я их ждал. Жаль, удалось поймать только один.

— Ловите! — крикнул я преследователям и замахнулся.

Они замерли и вжались в поверхность. Я, разумеется, не кинул.

—