Забытое - Марина Суржевская

Ρазворот!

Нож с такой силой вспарывает тренировочное чучело, что соломенное нутро высыпается на ноги Рейны. Но она лишь пренебрежительно кривит рот, разворачивается и снова бьет.

И в голове лишь одна картина: как летит со стены каменный осколок. Взгляд Киара. И его рывок, чтобы оттолкнуть. Не ее. Не Рейну! Предательницу-самозванку!

Со скрипом тренировочное чучело окончательно сдалось и повалилось на пол. Рейна отодвинулась и безумным взглядом обвела круглое помещение заброшенной башни. Ей было необходимо хоть что-то уничтожить. Сокрушить! Чтобы не думать.

Краешком сознания, который ещё был способен мыслить, северянка понимала, что поступок брата был… обоснованным. Правильным. Киар прекрасно знает способности и реакции своей сестры, он был уверен, что Рейна самостоятельно избежит опасности. А вот глупая самозванка оказалась бы придавленной камнем. И ее смерть могла повлечь за собой новые неприятности, ненужные сейчас.

Киар поступил как должно.

И Рейне хотелось от этого завыть.

Потому что так это выглядело со стороны. Но вовсе не являлось таковым на самом деле!

Любой из наставников Ледяной Цитадели, где брат и сестра провели большую часть своей жизни, похвалил бы действия Киара. Но Рейна знала правду.

Потому что помимо разумности существует что-то еще. То, что нельзя измерить приборами, нельзя рассчитать и обосновать. В краткий миг перед падением Рейна увидела глаза Киара. Вечно холодные, алые глаза, которые она знала лучше, чем свои. И эти глаза вовсе не были безучастными. Она увидела в них дикий, неконтролируемый страх. За жизнь самозванки! На свою сестру Киар даже толком не посмотрел, лишь мазнул взглядом, словно она значила не больше, чем засохшее дерево!

Выбор Киара был продиктован не пресловутой рациональностью, столь любимой и почитаемой лордами Колючего Архипелага. Не тем, что годами вдалбливали в головы наследникам. Не разумом.

Он был продиктован чувством.

И это словно сняло шоры с глаз Рейны.

То, что у брата однажды появится супруга, северянка, конечно, понимала. Но раньше это ее почти не заботило. Она представляла себе чопорную и холодную аристократку из северного рода, одну из тех, что одеваются в серебристые жёсткие платья с высокими воротниками и никогда не проявляют своих эмоций. Отстраненная, родовитая, послушная — такая жена должна была занять место по левую руку от Киара Аскелана. А по правую всегда будет стоять та, что разделила с ним кровь. Ведь разве может быть что-то сильнее их кровной связи?

Но она ошибалась. Она просто глупая девчонка, которая жила иллюзиями. А ее брат не такой уж и безучастно-отстранённый, каким пытается казаться! У него есть чувства. И ради них он готов отодвинуть собственную сестру!

Проклятый Двериндариум все изменил. Все! Перевернул с ног на голову и оставил в душе лишь пепелище! И что теперь? И кто она, Ρейна? Для чего она?

У девушки на миг закружилась голова. Желание крушить и убивать лишь возросло. Сзади прошелестели едва слышные шаги. Они были почти неуловимые, и будь на месте северянки обычный человек, он ни за что не услышал бы эту поступь. Рейна сузила глаза.

— Убирайся отсюда! Я не в настроении тебя обучать.

— А какое мне дело до твоего настроения?

Ржавчина остановился в нескольких шагах от девушки. Посмотрел на остатки тренировочного чучела, на ряд метательных ножей, выбивших щепки из доски на стене. Перевел хмурый взгляд на северянку.

— Я сказала — убирайся! — рявкнула Рейна. — Не зли меня!

Ржавчина мягко вытащил из ножен два коротких клинка.

— A я уже сказал, что мне наплевать на твою злость. Возьми парные кинжалы.

— Ну что же, — Рейна кровожадно оскалилась, показывая зубы. — Ты сам напросился, рыжик.

Северянка сделала скользкий шаг вперед и напала — сразу, без предупреждения и перехода. Провела обманный выпад правой рукой, крутанула кистью левой и ударила, целясь в открытую грудину Ржавого короля. Сильно, по-настоящему. На поражение.

Но к удивлению Рейны враг отбил смертельный удар, уклонился от второго и подло ударил девушку по ногам, лишая равновесия. Бесцветная упала, но тут же выгнулась в спине, сделала стойку на руках и быстрый переворот назад. Смерила противника новым взглядом. Попыталась успокоиться.

Не получилось.

Внутри бурлила лава, готовая выплеснуться наружу. И почти выплеснулась, когда Рейна увидела насмешливую ухмылку на губах врага. Разбежавшись, она преодолела несколько шагов по каменной стене, перевернулась через голову и обрушилась на Ржавчину сверху, в полете скрещивая кинжалы, чтобы разрезать его горло! И снова — неудача. Вместо податливой плоти сталь вошла в доски пола. Там, где ещё мгновение назад был парень, осталась лишь его тень. Противник двигался слишком быстро! Рейна не могла достать его!

Она — воительница, обучавшаяся в Ледяной Цитадели!

Серия атак градом обрушилась на Ржавчину. Широкая дуга и удар, разворот и подсечка, прыжок, кувырок, резкий выпад обеими руками, обманный круг левой, удар правой… Клятый рыжий казался скользким угрем, уходящим от ее атак.

А Ρейне так хотелось крови! Нет, несколько порезов она уже оставила на загорелой коже парня, но этого было мало!

Они снова находились в заброшенной башне, снова держали в руках оружие и снова кружили, стремясь нанести друг другу как можно больше ударов. Снова, но иначе. Рейне казалось, что воздух сгущается, становится плотным. Что запах крови, мяты и солнца стал слишком ярким, мешает дышать. Что голова хмельная, словно северянка напилась ледяного белого вина.

Ρжавчина хмурился и молчал, что было на него совершенно не похоже. А внутри Рейны бурлило какое-то новое и злое веселье, дикий азарт, подогревающий холодную кровь. Впрочем, она у нее оказалась не такой уж и холодной. Может, поэтому она ошиблась, ударив в очередной раз. Нож скользнул по касательной и вылетел из руки бесцветной. И тут же Ржавчина ударил по другому запястью, выбивая оружие. Сегодня девушка оказалась предусмотрительнее и вплела в белую косу шипы, но клятый эфрим все же схватил за нее, не обращая внимания на пробитые руки, дернул с силой, едва не лишив Рейну волос! Сделал подсечку, и девушка повалилась на пол. Тяжелое тело парня тут же придавило ее к доскам.

Ржавчина прижал лезвие к горлу Рейны и прищурился, рассматривая поверженного врага. Усмехнулся на ее