Нашествие 2. Буря миров - Андрей Левицкий

– Все еще нет связи? – спросил Костя. – Почему?

Яков развел руками:

– Не знаю, Костик, они просто не отвечают.

Лабус сдвинул секцию в бортике повозки и сел на краю, свесив ноги. На тачанках впереди было по три омоновца, на первой еще сидел Илья, показывающий, куда ехать.

– Какая последняя информация поступила от них?

– Передали, что Леша с Багрянцем вылетели. Потом начались сбои, и связь совсем прервалась.

Костя оглянулся. Вета и старик то и дело привставали, крутили головами, поворачивали стволы оружия в разные стороны, а девушка оставалась неподвижна. Про себя он называл ее Аня. Была у него в старших классах подружка с таким именем, которую Костя давно не видел и почти забыл, а теперь вспомнил, потому что эта девушка немного напоминала ее.

Вскочив, Илья скрестил руки над головой – знак опасности.Машины затормозили, Юриан потянул поводья, остановив рогачей. Илья с усатым омоновцем спрыгнули и поспешили вперед вдоль домов. Там улица пересекалась с другой – и если по ней сейчас кто-то проедет, он точно заметит колонну.Раздалось гудение. Костя пригнулся у борта телеги с ПМ в руках, по всей колонне люди подняли оружие, из автобуса выскочили Сотник, сержант Каримов и Курортник с автоматами, заняли боевую позицию.Илья с омоновцем, добежав до угла крайнего дома, выглянули. Гул моторов нарастал – приближались пять-шесть машин, не меньше. Илья предупреждающе поднял руку…Шум начал стихать и вскоре смолк совсем. Он медленно опустил руку, подождал, затем вместе с омоновцем зашагал обратно. Когда они подошли к повозке, с другой стороны к ней приблизились Сотник и сержант Каримов.

– Кто ехал? – спросил Яков.

– Опять грузовой караван, – пояснил Илья. – Цементовоз, еще грузовик с камнями, и третий, с плитами.

– Охранение? – этот вопрос задал Каримов.

– Два броневика, три тачанки, и на каждом грузовике по несколько бойцов. Оружие, мне показалось, почти у всех наше, автоматы и пулеметы. Хорошо, что они свернули раньше этого перекрестка.

Сержант с Игорем переглянулись, и последний спросил:

– Есть неподалеку место, где можно поставить машины, чтобы не на виду?

Илья ненадолго задумался.

– Рядом детский парк. С другой стороны от Симферопольской есть лесопосадки. А восточнее, за Мичуриным, – небольшие заводы. По-моему, эта колонна оттуда и ехала. И еще мы можем…

– Откуда эти места знаешь? – спросил Руслан. – Ты ж деревенский, не местный.

– Да я с одними людьми когда-то… Было дело, пришлось хорошо изучить окрестности. Так вот, тут есть еще заброшенный карьер, машины лучше всего поставить в нем.

Пока они говорили, Лабус и омоновец, который ходил с Ильей на разведку, удивленно разглядывали друг друга. Боец был коренастый, плотный, с широким лицом. С темными усами. С 'винторезом' на плече. Молодой, лет на десять младше – если бы не это, Костя словно в зеркало бы глядел.

– Как звать? – спросил он.

– Леня.

– А фамилия?

– Костиков.

– Костиков! А я – Костя. Хорошо, что тебя не Гордеем зовут.

– Э… почему? – спросил снайпер.

– Потому что фамилия у меня – Гордеев. Костя Гордеев, Гордей Костиков…

– Разве есть такое имя?

– А как же, Гордей – древнее русское имя, – Лабус поразмыслил, пригладил усы и добавил с вызовом: – В техданных на 'винторез' говорится, что прицельная дальность четыреста метров, но в реальных боевых условиях – триста.

Леня дернул себя за ус, и Костю аж пробрало, до чего этот жест напоминал его собственный.

– Снайпер, да? – уточнил омоновец, принимая вызов. – У тебя не 'винторез', значит? Дай угадаю… СВД?

– Ага. Нет ничего лучше старой доброй…

– Есть лучше – 'винторез'. В нем ударник мягче и…

– Ладно, хватит меряться, у кого ствол длиннее, – сказал Сотник. – Илья, веди машины в карьер. Остальные – сбор в автобусе, надо быстро решить, что дальше.

– Ну, служи, – Костя снисходительно хлопнул молодого снайпера по плечу. – Еще поболтаем, Леня Винторезов.

Проходя мимо повозки, он заглянул в глаза Ани, но девушка, как обычно, не шелохнулась. Хотя в последнее время Косте казалось, что она на него все же реагирует – из-за того, что он чаще других находился рядом, девушка выделила его из окружающего мира, как-то запечатлела в своем сломанном сознании.

Потом он задержался, чтобы приказать Вене Григоренко, ехавшему в задней машине, залезть на автобус и контролировать окрестности. Когда Лабус встал на подножке, разговор уже начался.

Курортник рулил. На одной койке сидели Яков и Явсен с Юрианом, напротив – Сотник. А сержанту Каримову, как обычно, не сиделось – он прохаживался туда-сюда между койками, хватаясь за поручень, когда пол качался.

Костя пересек салон.

– …Связи нет, и с этим ничего не поделаешь, – говорил Яков. – По времени они, мне кажется, уже должны быть здесь, на Земле. Время, правда, трудно рассчитать.

– Так что, операция провалилась? – Каримов подался к Якову. – Так?

Сидящие на койке подняли на него глаза. Говорил сержант как всегда резко, напористо, да и двигался так, что казалось, будто он настроен к собеседнику очень агрессивно, вот-вот набросится с кулаками. Проходя за его спиной, Лабус сказал: 'Не нависай ты', – и сел рядом с Игорем.

Сержант развернулся на каблуках, пронзил Костю взглядом черных глаз – но ничего не сказал и опять зашагал между коек.

– Я считал: в отряде тридцать пять человек. Хотя из бойцов этого, – Каримов повел острым подбородком в сторону Юриана, – половина – подростки с бабами. Они вообще стрелять умеют? Опыт есть?

Когда ему перевели вопрос, Юриан произнес несколько фраз, и Яков, посовещавшись с Явсеном, заговорил:

– Все терианцы прошли минимум через один бой. Хотя большинство побывали в нескольких. Оружием владеют, да и повадки варханов знают лучше нашего.

– Хоть что-то хорошо. – Каримов повернулся лицом к остальным и вдруг опустился на корточки – так резко, словно провалился вниз. Положил руки на колени и продолжал: – Теперь надо с общей задачей до конца определиться. Какая она, капитан?

Игорь ответил:

– Задача была подготовить прорыв на главную базу противника и после того, как раскроется большой портал, забросить к нему хакеров. Потом прикрывать их, пока не заработает вирус.

– Но связи нет, – вставил Яков.

– Да, связи нет, и это значит, что надо либо отказаться от всего и уходить из этого района, либо… – он повернулся к Якову. – Переведи им мой вопрос: есть какой-то смысл в том, чтобы просто взорвать Сиб?

Когда Юриан ответил, Яков сказал:

– Он уверен, что если 'хадук ареа' не попадут сюда, мы должны попытаться уничтожить Большую Портальную Машину. Это не остановит нашествие, но хотя бы задержит его.

– Значит, атака на главную базу, – Каримов выпрямился с такой скоростью, что если бы Костя вскочил так резко, у него бы точно закружилась голова. – Мое предложение: захватить грузовую колонну и на ней подъехать к объекту.

Все замолчали, обдумывая этот вариант. Наконец Лабус покачал головой.

– Не подходит.

– Почему, прапорщик? – Руслан схватился за стойку, когда автобус, качнувшись на повороте, поехал с уклона.

– Я отвечу, сержант, – сказал Игорь. – Охранение их колонн ты видел. Сможем мы захватить машины так, чтобы они не пострадали?

Каримов замер на несколько секунд, прикрыв глаза, и ответил:

– Теоретически возможно, но все шансы за то, что останутся пулевые отверстия. И вмятины, потому что вряд ли сумеем обойтись без гранат. А что стекла им побьем – так уж это наверняка.

– Правильно, и все это насторожит охрану, еще когда мы будем подъезжать к базе противника. Одно дело – начать прорыв прямо во время досмотра, уже на периметре, другое – на подъезде. Нас просто расстреляют из пулеметов до того, как мы вообще успеем толком что-либо сделать.

Явсен взволнованно залопотал на чужом языке, обращаясь то к Якову, то ко всем присутствующим, несколько раз показывал вниз, топнул ногой по полу. Яков кивнул, сказал несколько слов на лингвейке, достал из кармашка футляр, оттуда – маленькие золотые очки, тряпочку, и стал протирать круглые линзы. По его движениям и по выражению лица было видно, что полковник-отставник не в своей тарелке. Еще бы, подумал Костя, ведь на Териане его друг Леша, к тому же этот волосатый хакер, Кирилл, за которого Яков ощущает ответственность. И связи нет – а это может означать самое плохое…

Водрузив очки на нос, Яков сказал:

– Центавросы – ритуальные сооружения, поэтому строятся по одинаковому плану. Явсен рисовал его для нас, бумага на столе, кто не помнит, может взглянуть еще раз. Сиб – в центре, а что это значит? – он обвел взглядом присутствующих. – Значит, прорваться через их охранный периметр – это даже не половина, это треть дела. Надо еще попасть к алтарю, к этому Эгалиту. Закрепиться там и удерживаться сколько понадобится. Явсен спрашивает, можно ли пройти под землей? Должна же какая-то канализация быть.