Муж за алиби - Наталья Андреева

— Мне не по себе, — Марго зябко передернула плечами.

— Ну-ну, любимая. Ты должна это сделать. Вспомни, что иначе Вера упрячет меня в тюрьму. Или я туда сяду, или она.

— Ну хорошо, — снова страстный поцелуй, потом Марго отстранилась, посмотрела ему в глаза: — Время, да?

— Да. Пора. На всякий случай: мы встретились у метро вечером, в половине одиннадцатого и пошли поужинать в ресторане. Обсудить мое назначение и рабочие моменты. Ты хозяйка фирмы, я — твой директор. Ты мое алиби, а я твое.

— Хорошо. Жду звонка.

И получилось! Вера, без сомнения, сильная шахматистка, но мыслит она стандартно. И те самые, нестандартные ходы, которые раньше приводили к поражению, на этот раз принесли успех. При обыске в квартире у Веры найдут парик. На машине кровь. Продавщица убита. Последний свидетель, который мог сказать правду.

Главное, чтобы Вера принесла им письменные показания. Принесла сама, ибо иначе их не достать.

День прошел спокойно, никто его не потревожил. Перед тем как уйти домой, он позвонил в офис и спросил у Сони:

— Моя жена на работе?

— Никита Борисович?

— Да.

— Разве вы не в курсе?

— В курсе чего?

— Веры Александровны сегодня не будет. И вообще не будет.

— То есть как это? — спросил с замиранием сердца. Неужели победа?

— Вера Александровна… — Голос Сони дрогнул. — Она в тюрьме.

— Откуда пришла информация? Жена звонила из прокуратуры? Что она сказала?

— Звоните в милицию сами! Я вам не справочное бюро! — неожиданно резко ответила Соня и бросила трубку.

«А ведь это единственный человек, который будет жалеть о том, что Вера больше никогда не появится в офисе. Самый преданный моей жене человек», — грустно подумал он. И тут же: «Надо будет ее уволить».

Ночевать он поехал к Марго. Сына она отправила к родителям…

…Вечером следующего дня Марго заявилась к нему в рабочий кабинет. И это после ночи, проведенной вместе! Кинулась на шею со словами:

— Не могла больше ждать! Полдня пришлось улаживать формальности в прокуратуре! Как же я устала и соскучилась! — пожаловалась Марго.

— Дверь запри, — посоветовал он.

— А чего ты теперь боишься? Веру-то посадили! Следователь сказал, что улик против нее достаточно. Ну что? Ты доволен?

— Вполне. — Но только когда ключ повернулся в замке, принял Марго в свои объятия. И спросил: — Тебе выдали, наконец, тело?

— Да, — кивнула Марго.

— И когда похороны?

— Завтра. Хочу покончить с этим как можно скорее. Куда мы потом поедем? — спросила она в перерыве между поцелуями. — В Турцию? На Кипр? В Италию? Я уже попросила маму присмотреть за Пашкой.

— Погоди… А фирма? А дело?

— Ты же сам обещал кого-нибудь найти. Я больше не хочу слышать о делах! Хочу развлекаться. А главное… Главное — это любить тебя. Какой сегодня вечер! Ты только посмотри в окно!

— Мне еще предстоит очная ставка с Верой. И не забывай, что я тоже под следствием. Не могу никуда уехать, пока все не закончится. — (После того как Марго убила Наденьку, он рассказал ей правду.) — Надеюсь, ты не сердишься, что я пытался убить твоего мужа?

— Да если бы и убил? — прищурилась Марго. — Спасибо тебе сказать?

— Мне понадобятся деньги на хорошего адвоката. Придется еще немного подождать, Рита. И моя работа…

— Не будь таким занудой! — оборвала его Марго.

— Я запутался в балансовом отчете. Вера не до конца все объяснила.

— Вера, Вера! Я больше не хочу слышать этого имени! Забудь о том, что она была!

— Боюсь, не получится, — усмехнулся он. — Эта рабочая лошадка везла на себе весь воз. Его так сразу не переложишь в другую телегу.

Марго наморщила лобик, и он тут же спохватился:

— Ну хорошо. Куда ты хочешь поехать?

— Тратить деньги! — рассмеялась Марго. — Ведь у нас их так много!

«Будем надеяться, что через пару лет не окажемся банкротами, — подумал он, запирая за собой дверь кабинета с табличкой: «Директор Намин Никита Борисович». — А то придется снова кого-нибудь убить». И посмотрел на Марго. Роскошная женщина, но какая же безалаберная! И абсолютно беспомощная в делах.

15

Вере Александровне Алмазовой было предъявлено обвинение в убийстве. На втором допросе у следователя она согласилась признать свою вину, при условии, что Чугунов пригласит сюда, в прокуратуру, ее мужа. И Чугунов пошел навстречу, ибо доказательств было еще недостаточно, чтобы закрыть дело и направить в суд. Чистосердечное признание Веры Александровны Алмазовой решало проблему.

…Никита как всегда опоздал. На пятнадцать минут. Когда он вошел в кабинет, то Веру поначалу просто не узнал. Что стало с уверенной в себе женщиной, бизнес-леди, чей подписи следователь Чугунов присвоил когда-то звание генеральской? Выбитая из привычной колеи, из жизни, наполненной только работой, находясь в ужасных условиях, Вера потерялась и словно бы окаменела. Она теперь целыми днями была погружена в свои мысли. И постепенно сходила от этих мыслей с ума. Вспоминала день за днем всю свою жизнь и приходила в отчаяние. Через несколько дней после задержания у нее уже не было сил сопротивляться. Надеялась она теперь только на чудо. Но чуда не произошло.

Когда муж вошел в кабинет, Вера подняла голову и спросила у следователя:

— А почему он на свободе? Ведь было же покушение на убийство?

— У господина Намина хороший адвокат, которому удалось убедить прокурора, что подследственного Намина Никиту Борисовича до суда не обязательно содержать под стражей. Можно ограничиться подпиской о невыезде.

— Адвокат? Откуда адвокат? — Вера почти не выразила удивления. «Вряд ли она выдержит тюремное заключение», — подумал Никита. — Разве у моего мужа есть деньги?

— Выходит, что есть, — сказал Чугунов. — И немалые. Присаживайтесь, Никита Борисович. Ну-с, Вера Александровна, начнем. Что вы хотели заявить в присутствии своего мужа?

— Я просто хотела на него посмотреть. В последний раз.

— Вера, я знаю, что ты через своего адвоката подала на развод, — мягко сказал Никита. — Может быть, не стоит?

— Откуда у тебя деньги? — спросила Вера. — Марго дала? Алексей Алексеевич, разве вы не видите, что они задумали? Мой муж и его любовница. Эти люди заодно.

— Вера, ты не в себе, — Никита и следователь Чугунов переглянулись. — Может быть, мою жену стоит перевести в тюремную больницу? Она плохо выглядит.

— Лицемер!

— Нет оснований,— пожевал губами следователь. — Вера Александровна, так как? Вы признаете свою вину? В ваших же интересах не затягивать следствие. Как говорится, раньше сядете, раньше выйдите. И улик достаточно. В вашей квартире, в шкафу, обнаружен парик, в котором вы были, когда сбили гражданку Афанасьеву, машина разбита, на ней кровь, охранник стоянки вас опознал. Думаю, что, если наденете парик и темные очки, свидетели наезда подтвердят вашу вину. И остальные убийства… Так как?

— Хорошо, — устало вздохнула Вера. — Лишь бы побыстрее все это закончилось. Вернее, началось.

И она посмотрела на мужа:

— Я знаю, о чем ты думаешь. Что я сломалась, ни за что не выдержу тюрьмы, что вы с Марго теперь будете жить в свое удовольствие и будете счастливы. Но назло вам я это выдержу. Чистосердечное признание смягчает вину, так, Алексей Алексеевич? Вы мне об этом говорили. Так вот: я раскаиваюсь в содеянном и признаю свою вину. Мой срок уже короче. И деньги на хорошего адвоката у меня тоже есть. Я выйду из тюрьмы, обязательно выйду. И найду тебя, где бы ты ни был, Никита. Я знаю тебя, знаю Марго. Без меня ваша процветающая фирма вылетит в трубу. Вы обречены. Признаюсь, я тебя недооценила. Мало было времени для того, чтобы придумать идеальный план. Но теперь у меня его будет достаточно. Я собственно и позвала тебя, чтобы сказать об этом. Была тайная мысль, что ты сейчас признаешься, что совершил все эти убийства. Не я, а ты.

— Вера! Конечно, ты моя жена, и я тебя люблю, но…

— Я уже поняла. Человек, который совершил четыре убийства, ни перед чем уже не остановится. Как-то само собой все получилось, правда? Сначала яд в бокал, потом бедная Ниночка. Которая сама себе подписала приговор. Ну а дальше совсем просто. Вы и Марго обменялись подарками. Или ту женщину, продавщицу, душила тоже она? Нет, не верю. Марго этого не сможет. Она размазня. Я хочу, чтобы все эти годы вы жили в страхе, что я когда-нибудь вернусь. Это пострашнее тюрьмы. Потому что мне больше нечего бояться, я буду спокойно и крепко спать. А вы не будете. Вы будете ждать. И я вернусь…

— Господин Чугунов, эта женщина тронулась, — Никита уже понял, что Вера не шутит. И ему стало не по себе. — Я не обязан все это выслушивать.

— Хорошо, господин Намин, у нас с вами будет отдельная беседа. А пока можете идти. Давайте ваш пропуск.