Зигзаги судьбы. Жизнь продолжается - Таша Таирова

отделением нейрохирургии вызвал улыбки у дежурных медсестёр и неподдельный интерес у пациентов. Поэтому и провожали Анну Викторовну из отделения практически всем составом с благодарностью за хорошее настроение любимых хирургов. Напоследок Ирина Николаевна тихо шепнула заведующей гинекологическим отделением доктору Шаниной:

– Ждём всех сегодня вечером у нас. Алёша с Сергеем с утра уже начали готовить шатры и гамаки в саду. Не опаздывай и Игорю строго-настрого запрети сегодня задерживаться. Пока, ждём!

***

– Представляете, звонит мне Сонечка на мобильный, а я на автомате ей отвечаю: «Нейрохирургия‎», а она мне ехидно так отвечает: «Педиатрия на проводе‎»!

Катя усмехнулась и молча разняла уже начавших выяснять отношения внуков Леночку и Пашу. Малыши тут же забыли о своих претензиях друг к другу и уставились на стол, на котором Соня и Лида раскладывали и украшали десерты. Павел подёргал маму за платье и жалобно что-то проговорил.

– Несчастный голодный ребёнок, – тут же откликнулась Соня и положила в протянутые ладошки по клубнике. – Ой, кажется, дождь будет, смотрите, как небо на горизонте потемнело.

– Не будет, – уверенно ответила ей Анна. – Это я тебе со своей ответственностью заявляю. Зачем вам нужен прогноз погоды, если у вас есть я и мои кости, которые перед дождём болят. А сейчас я чувствую себя совершенно отлично. Только жрать хочется, ещё эти преступники возле мангала – так пахнет, сил нет моих больше!

– Анька, – грозно прошептала Ирина, – тебя ничего не исправит – ни остеохондроз, ни старость.

– Протестую, – тут же парировала Анна. – До старости по меркам ВОЗ мне ещё пахать и пахать. Я считаю, что женщины вообще не стареют, это просто у мужиков зрение портится. А вообще я могу сказать о старости одну вещь, но при дочерях неудобно как-то.

Соня и Лида одновременно фыркнули и с вызовом уставились на Шанину.

– Внимание, внимание! – Соня осмотрела всех сидящих за столом женщин, поднеся к лицу огурец вместо микрофона. – На наши вопросы отвечает кандидат медицинских наук Анна Викторовна Шанина. Доктор, что вы можете сказать о старости? Как вы с профессиональной точки зрения можете охарактеризовать данное состояние человеческого организма?

– Это когда из половых органов остались только глаза, – выпалила Анна, показав невестке язык.

– А оптимистичнее? – Соня подняла брови и усмехнулась.

– Но взгляд твёрдый! – под общий смех закончила Анна и обняла жену любимого сына, чмокнув её в щёку.

– Кстати, Лид, а ты чего сегодня трубку не брала? – Ирина как всегда была занята овощами.

Лидочка загадочно улыбнулась и пожала плечами. Затем чуть повернулась к свекрови, которую с самого детства считала второй мамой, мамой Катей, и тихо проговорила, закусив губу:

– Матвей сказал, что если я ещё раз не отвечу на его звонок, он приедет и... изнасилует меня. Вот отключила телефон с утра... сижу... жду.

– Лида! – воскликнула Даша, обращаясь к дочери. – Как ты можешь так говорить?

Все с недоумением уставились на Дашу Платову, не понимая, что именно так возмутило её в шутке дочери. На что Даша продолжила:

– Что вы так смотрите? Скромность украшает девочку. Вот я, к примеру. Скромность – это моя отличительная черта.

– Ага, это она сейчас так говорит, – вступила в разговор Катя, – а сама как-то заявила мне, что скромность по рейтингу у неё идёт после гениальности и красоты.

Женщины прыснули от смеха, продолжая свою работу по подготовке ужина и наблюдая за мужьями и детьми. Анна вздохнула: жаль, что Саша с экипажем улетели, но вот вернутся – обязательно надо опять собраться всем вместе.

– Катюш, скажи, а ты сильно скучаешь по работе?

Катя с грустной улыбкой замерла, подумала несколько секунд и пожала плечами.

– Знаешь, я в последнее время такая задёрганная была, что этот год, что дома сижу, воспринимается мною как немного затянувшийся отпуск. Да и внуки не дают об этом задуматься, если честно. Я вот помню, что в один из последних рабочих дней закончила приём больного, все бумаги заполнила и для того, чтобы позвать следующего, подошла к своей двери и постучала с внутренней стороны. – Она посмотрела на молчащих подруг и дочерей и продолжила: – Тогда я поняла, что надо что-то делать, иначе я в один прекрасный день просто забуду своё имя. А потом как-то вышла из кабинета, и на монитор моего компьютера коллега прикрепила приглашение на конференцию. Я несколько минут пыталась закрыть его мышкой, представляете? Чуть не вызвала службу технической поддержки по поводу коварного вируса. Потом бумажка не выдержала и отвалилась. А я поняла, что пора.

– Это просто синдром хронической усталости, мама Катя, – тихо пояснила Лида.

– С психиатром и не поспоришь – ты ему мысль, а он тебе диагноз! – Катя ласково провела ладонью по плечу невестки. – А вообще... девочки, я решила книгу написать. Вот!

Все замерли и с удивлением посмотрели на неё. Катя как-то стушевалась и стала быстро резать помидоры.

– Это же здорово, Катя! – первой откликнулась Ирина. – Это просто отличная мысль! И знаешь, напиши о нас! О всех нас. О нашей юности, как мы учились, о молодости, когда мы ошибались и искали своё счастье. О радости и горе. Напиши, обязательно напиши, слышишь? А мы поможем. Заодно вспомним всё, что уже и забыли, наверное. Ань, помнишь, как ты на мотоцикле вышивала?

– А как нас за наркоманок приняли? – Шанина закатила глаза и рассмеялась.

– И про Алёшку-маленького тоже напиши, Катюш. Чтобы читатели знали, что мы тоже люди, мало того – мы тоже болеем, теряем родных и близких. – Ира с нежностью посмотрела подругу. – И обязательно вспомни о том, как вы меня спасли.

– И про то, как вы с Виктором меня нашли, – добавила Даша и тепло улыбнулась сестре. – И о маме нашей тоже.

Они замолчали, вспоминания калейдоскопом проносились перед их глазами, вызывая улыбки и грусть на лицах.

– Да, Катюш, и о себе не забудь, о твоей судьбе, о болезни. Ведь что такое болезнь? Это просто стеснённая в своей свободе жизнь. Жизнь, понимаешь? А жизнь... Жизнь