Диета для трех поросят - Дарья Донцова

– Короче! – рявкнула я. – Где Ирина?

Вера сгорбилась.

– Пойми меня правильно. Я впервые так поступила, испугалась нищеты. Едва договорилась с Катериной и сняла помещение, как звонит старая приятельница на домашний телефон (я его только очень близким даю, клиентам никогда) и просит:

– Верочка, помоги приятелю моего отца, генералу Федору Макаровичу. Он замечательный человек, редкой порядочности, но всю жизнь любил недостойную женщину, Фаину Климовну. Встретил он ее уже в немолодом возрасте и, можно сказать, пропал. Женился на ней и стал воспитывать детей супруги, девочек. Думается, Фаину ему Господь как тяжкое испытание послал. А уж ее девки… Вернее, старшая, Мальвина, вполне приличная, она отчима обожает, зато младшая, Лидия, полнейшая оторва…

Вера Петровна, как все психотерапевты, умеет внимательно слушать. И через некоторое время она уяснила суть проблемы.

Федор Макарович пытался сохранить семью, но Фаина Климовна оказалась до предела эгоистичной. В конце концов генерал развелся с ней и ушел, а вместе с ним от матери ушла и Мальвина. Долгое время военный и его благоприобретенная дочь ничего не знали о Фаине и Лидии. Но потом бывшая супруга объявилась – ей, как обычно, понадобилась помощь. Оказывается, Лида совершила преступление, убила очередного отчима, Петра Евдокимова, и очутилась за решеткой. Тут Фаина, мигом вспомнив про генерала, принеслась к нему с просьбой… Думаете, мать хотела облегчить наказание для дочери? Подбила Федора Макаровича оживить прежние связи, чтобы Лиду отпустили под подписку о невыезде или устроили ее в камеру с неконфликтными людьми, или разрешили передать девушке побольше продуктов?..

– Нет, – вздохнула я, перебив рассказчицу, – она потребовала отправить Лиду подальше от Москвы. Решила навсегда избавиться от позора. С глаз долой, из сердца вон!

Вера Петровна вскинула брови.

– Точно. Но как ты догадалась? Генерал, в отличие от бывшей жены, человек жалостливый, он помнил Лиду крохотной девочкой, поэтому проявил о ней заботу. И вскоре понял: преступление совершила его приемная дочь, но Фаина, хоть и непричастна к убийству, тоже виновата – она не заботилась о Лиде, не обращала на нее никакого внимания, не желала видеть, как недостойно вел себя очередной муж. А еще Федор Макарович корил себя: возьми он, уходя от Фаины Климовны, обеих девочек, глядишь, несчастья бы и не случилось…

Генерал постарался, нашел сносную зону в Саранске, а затем стал активно помогать Лиде: отсылал ей продукты, лекарства, одежду, ездил на свидания. Свою благотворительную деятельность военный тщательно скрывал от Мальвины, понимая, что та его не одобрит, начнет ревновать, ощутит себя обиженной, преданной. Он знал, что сестры никогда не дружили, они так и не стали близкими людьми. И Федор Макарович и в этом обвинял себя: не сумел правильно построить семью, был слишком суров, авторитарен. Девочки не солдаты, с ними нужна мягкость, а он действовал по-военному. Хорошо хоть к старости поумнел и не захотел огорчать Мальвину.

Лида отсидела срок и вышла на свободу. И тогда генерал сумел сделать практически невозможную вещь: выбил для бывшей зэчки квартиру в Москве. Даже не спрашивайте, как ему это удалось! И снова хлопоты пришлось вести в тайне от Мальвины, потому что Федор Макарович боялся ее обидеть. Он ни разу не поговорил откровенно с Мальвиной, опасался всплеска негативных эмоций с ее стороны, мучился совестью, переживал, но молчал и продолжал оказывать помощь Лиде.

А та, к сожалению, была очень похожа на Фаину Климовну, и не только внешне. Бывшая уголовница охотно принимала деньги и изображала из себя несчастную, больную особу. Федор же Макарович, несмотря на годы, проведенные на командной работе, сохранил некую наивность, поэтому он очень долго не догадывался об истинном положении вещей. Лида постоянно жалуется на головную боль? Да она просто пьет, отсюда и недомогание. Она никак не устроится на работу, человека с криминальным прошлым не хочет брать ни одна организация? Вот уж ерунда, в Москве полно мест, где вас оформят на службу, спросив только паспорт. Но генерал принимал все стоны Лиды за чистую монету, приносил ей деньги, и взрослую бабу считал ребенком. Право слово, это было не совсем справедливо по отношению к порядочной Мальвине, которая не совершила за всю свою жизнь ни одного противоправного поступка, вела домашнее хозяйство и называла Федора Макаровича папой. Бедный генерал вконец измучился. Хорошо хоть Фаина более не появлялась! С кем с кем, а с бывшей супругой Федор Макарович не желал иметь ничего общего.

Истина во всей своей неприглядной красе открылась ему неожиданно. Лида загремела в больницу (у нее случился аппендицит), и хирург спросил испуганного генерала:

– Вы в курсе, что она наркоманка?

– Не несите чушь! – взвился Федор Макарович.

Врач нахмурился и вынул результаты анализов Лиды.

– Пациентка в очень плохом состоянии, – объяснил он бывшему военному. – Как правило, алкоголизм не сочетается с наркоманией. Если человек садится на иглу, он не тянется к бутылке. Весьма редко бывают смешанные случаи, и ваш именно такой. Лидию нужно долго и серьезно лечить, могу дать координаты хорошего специалиста.

Федор Макарович пришел в ужас и бросился к «доченьке» в палату. Лида, рыдая, призналась ему во всем. Да, она сначала просто крепко выпивала, затем стала курить травку и принимать разные таблетки, но героин никогда не употребляла. Методом тыка она составила для себя некий «рецепт», придумала коктейль из препаратов простых и доступных, свободно продающихся в любой аптеке. Разве это наркомания? Конечно нет! Всего лишь слабая попытка расслабиться. У нее тяжелая судьба, она сидела на зоне, теперь без работы, не имеет семьи…

И снова генерал почувствовал себя виноватым. Да, он помогал Лиде материально, но морально-то ее не поддержал! Никогда не вел с ней бесед по душам, не интересовался ее мыслями. Уперся в бытовые проблемы и считал: все нормально, есть квартира, средства на еду. А оказывается, Лидочка мучилась, металась, безуспешно пыталась найти свое место в жизни…

Можно, конечно, назвать Федора Макаровича наивным идиотом, потому что он принялся лечить Лиду. Увы, безуспешно. И в конце концов перед ним встал вопрос: что делать? Лидию требовалось поместить под постоянный контроль. Взять ее к себе Федор Макарович не мог, наркологические клиники принимают больных на небольшой срок, центров же реабилитации для тех, кто увлекается таблетками, в Москве не было. И тут Федор Макарович узнал про пансионат «Никитский парк». Заведение подходило Лиде по всем параметрам: постоянное медицинское наблюдение, трехразовое питание, сиделка. Лиду там согласились взять под свое крыло. Генерал лихо соврал главному врачу интерната, сказав:

– У моей приемной дочери после травмы начинает развиваться слабоумие, а я стар, сам за ней ухаживать не могу.

Отчасти это было правдой – приняв в очередной раз свой «коктейль», Лидия становилась неадекватной, забывала свое имя, фамилию, несла чушь. Хорошо хоть она, в отличие от Фаины Климовны, не впадала в агрессию. Временами Лида походила на растерянного ребенка, и генералу было до слез жаль «бедняжку». Вот только средств на оплату «Никитского парка» у старика не имелось! Но бывший военный, несмотря на подступившую физическую немощь, сохранил ясность ума, и его осенило: квартира Лиды! Она просторная, расположена в хорошем месте, ее можно сдать, а полученные деньги прямиком направлять в пансионат…

Вера Петровна взяла сигарету и стала чиркать спичкой. Я молча на нее смотрела.

К сожалению, многие люди не умеют разговаривать друг с другом. И Мальвина, и генерал скрывали правду. Первая помогала Фаине Климовне и не хотела вводить в курс дела отчима, полагая, что тому будет неприятно, что приемная дочь заботится о той, которая столь некрасиво с ним поступила. А генерал посадил себе на шею Лидию и тоже прикусил язык. Ну почему близкие люди не побеседовали откровенно? Они бы явно поняли друг друга! Но нет, каждый тщательно охранял свои секреты. И ведь действовали одинаково! Мальвина сдала квартиру Фаины, генерал пошел по тому же пути. Он, правда, договорился не с частными лицами, а с хозяином фотостудии, благо Лида обитала на первом этаже и ее квартиру можно было превратить в нежилое помещение. (Я ведь, кстати, приезжала туда, видела фотомастерскую, но не вошла внутрь, решив, что там никто ничего не знает о прежней хозяйке.)

И уж совсем невероятно, что Лидия с матерью очутились в одном пансионате. Судьба словно подталкивала Федора Макаровича и Мальвину к откровенному разговору друг с другом. Хотя все понятно – в Москве очень мало частных заведений для престарелых и умственно отсталых людей, хватит пальцев на одной руке, чтобы их пересчитать, ничего загадочного в том, что генерал и Мальвина обратились в «Никитский парк», нет. Куда им еще было идти?