Перекрестки - Светлана Леонова

в данный момент его подопечного что-то снедало изнутри. Он еще никогда не видел парня в таком взволнованном состоянии.

Первое облегчение от увиденного быстро ушло. Жива! Жива... Но только теперь поводов для беспокойства было куда как больше. Жданов уже отсидел срок за убийство беременной любовницы, а теперь на месте его планируемого схрона оставлено тело женщины. Кто она и каким образом причастна к похитителю, еще предстояло выяснить следствию, его же самого мучил иной вопрос: что со Светой? Два убийства на руках этого выродка. Остановится ли он на этом? А найденные следователями предметы в брошенной машине и возле забора неподалеку от нее и вовсе лишали остатков самообладания. Костя чувствовал, как страх мертвой хваткой сдавливал тугой петлей шею, лишая возможности продохнуть, а внутри раненым зверем метались ярость и отчаяние. Он ничего не мог сделать, и это его дико раздражало. Ему бы только знать, куда Жданов направился, оказаться бы рядом... Он бы собственными руками прикончил эту мразь, и плевать на все юридические последствия. Только бы знать... Подавляя в себе отчаянное желание волком взвыть, Костя беспомощно опустил голову и сцепил руки на затылке. У них не было ни одной зацепки, где искать. Ни одной, даже мало-мальской. Ведь наверняка Жданов раздобыл другую машину и скрылся на ней, но не имея никаких сведений об этом, трудно было рассчитывать на быстрые результаты. Объявленный план "Перехват" в данной ситуации тоже не слишком вселял уверенности, слишком уж хитер оказался противник.

Он в который раз вместе с группой следователей облазил каждый миллиметр этого треклятого сгоревшего места, каждый куст, каждую травинку ворошил, обшарил брошенную машину вдоль и поперек, но ничего, даже каких-нибудь мелочевых улик не нашел. Кроме того, что показал ему Саныч со следователями. И это тревожило его больше всего. Света там одна в руках этого психа, а он терял драгоценное время и никак не мог ее найти.

Поднял голову, когда понял, что нужно позвонить Вере Ивановне. Она сейчас волновалась не меньше его самого. Да и Павлик, несмотря на свой возраст, тоже наверняка о чем-то догадывался, хоть ему и постарались внушить, что маме пришлось срочно уехать по работе. Но дети тоже чувствуют фальшь и остро улавливают царящее вокруг настроение, а их сын вообще мальчик очень смекалистый.

Вера Ивановна ответила буквально с первого гудка - наверняка не выпускала телефона из рук.

- Костя, ну что? - места для банальных слов приветствия просто и быть не могло.

- Мам, пока ничего. - С тещей он быстро нашел общий язык, и очень скоро после свадьбы с разрешения самой Веры Ивановны она стала именоваться не иначе, как "мама". Да и отношения у них были действительно теплые, семейные. - Мы еще ищем их.

- Ох ты ж, ирод проклятый, - вздохнула женщина, выдавая свое беспокойство. - И откуда ж его черти на нашу голову принесли? Уж забыли давно. Нет, заявился.

Костя винил себя в случившемся. В последнее время он совершенно забыл о возвращении Жданова из колонии. Не до того было, когда собственная жизнь дала трещину. Его профессионализм изменил ему в этот раз, и теперь уже жизнь любимой женщины подвергалась опасности.

- Все будет хорошо, - поспешил успокоить тещу, хотя и сам осознавал, что простыми словами тут не поможешь. - Как там Павлик?

- Я стараюсь отвлекать его, как могу, но он все равно спрашивает, когда вы приедете. Тут еще следователь приезжал, завтра на допрос вызвал. И еще. Звонила мать Никиты.

Костя заметно напрягся, и пальцы сильнее сжали трубку.

- Что хотела? Жданов им звонил?

- Они узнали обо всем от следователя, их тоже на допрос вызвали. Говорят, что после освобождения Никита с ними даже не связывался.

Костя оставил для следователей оценку правдивости слов матери Никиты, это их работа. Для него сейчас была важнее безопасность Светы.

- Мам, дай мне Павлика. - Подождав, когда послышится родной детский голос, Костя постарался придать своему голосу интонацию как можно беззаботнее. - Привет, малыш!

- Я не малыш, - совершенно серьезным тоном безапелляционно заявил Павлик, давая понять, что в таком русле беседа с ним не пройдет.

- Да, конечно, ты же у нас вырос. Совсем большой стал. - Действительно, когда же успел их сын так повзрослеть? - Как твои дела?

- Мы с бабушкой вернулись в Москву, - с сожалением вздохнул мальчик, - она сказала, что забыла какие-то таблетки дома, а без них ей может стать хуже. А вы с мамой скоро приедете?

- Скоро, Павлик, скоро. Как только вернемся из командировки. Пока побудь с бабушкой, только слушайся ее и не огорчай, а то она плохо себя чувствует. Обещаешь?

- Обещаю.

Затем в трубке снова послышался голос Веры Ивановны.

- Папу услышал и теперь побежал к телевизору. - И тут же переменив тон на более беспокойный, попросила лишь об одном. - Костя, найди ее. Я не знаю, что этот безумный хочет, но мне что-то не по себе.

"Мне тоже не по себе", - ответил внутренний голос, но вслух Костя произнес лишь одно:

- Обязательно найду, даже и не сомневайтесь.

Но какими бы ни были профессионалами своего дела все те, кто занимался поиском похитителя и его заложницы, отсутствие зацепок сильно тормозило все дело. Безрезультатно проходили вторые сутки. Костя места себе не находил. Глотал едва ли уже не литрами кофе, не обращая внимания на нещадно болевшую голову.

- Тебе бы поспать, - тревожно заметил Кирилл Александрович, - сам на себя не похож. Да еще и с сотрясением...

- Нет никакого сотрясения, - отмахнулся Костя. - Некогда сейчас отдыхать.

Саныч удивленно вскинул бровь. Нет, и это он слышал от одного из своих самых лучших ребят?

- Кому ты тем самым лучше сделаешь? Ну вот найдем мы их сейчас, и что? Ты же с ног валишься. Какой от тебя прок тогда будет? И девчонку подвергнешь лишнему риску, и себя угробишь вдобавок. А у вас пацан там с бабушкой остался. - И чуть повысив интонацию и голос, не скрывая своего недовольства, скомандовал. - Быстро отдыхать. Там в кабинете у оперов есть диван. Иначе ты меня знаешь - отстраню к чертям собачьим от операции. Получишь свою Свету только в конце...

Как бы ни сопротивлялся мозг, но уставшее тело не слушало его доводов. Едва только голова коснулась жесткого подлокотника, Костя тут же провалился в совершенно пустой, измученный сон