Третья жена шейха - Зинаида Хаустова

Негар уходит, а я еще долго гоняю в голове сказанное. Эйфория от моей беременности еще не улеглась, но внутри уже зреет активный протест. Я не хочу воспитывать ребенка в рамках местной моральной парадигмы. Мне не нравится все происходящее вокруг меня. Я не хочу ассимилироваться сама и тем более не хочу ассимилировать своих детей.

Глава 57. Шанс

Наконец-то удается проснуться на рассвете и я спешу к заливу. Негар считает, что физические нагрузки мне разрешены, если ничего не болит.

Представляю, как мой ребенок тоже плавает внутри меня. Улыбаюсь и сбрасываю одежду.

Погружаюсь в море и плыву до конца заборов, которые врезаются в волны залива. Когда обзор становится лучше, наталкиваюсь взглядом на яхту. Она качается достаточно близко к берегу.

Первый мой порыв — вернуться назад.

Не могу понять, это яхта Мансура или чужая. Если его, то мне плевать на вероятное недовольство мужа. Что бы он там ни думал, я не обязана сидеть в клетке послушной птичкой и укрощать свои стремления. Но все равно видеть его сейчас не хочу. Не горю желанием узнать, с кем он проводит время.

Если же яхта чужая, то ситуация хуже. Я один раз уже почти попала в руки местной инквизиции. Повторения не хотелось бы. А повторение будет, если меня сейчас заметит в таком виде особо рьяный мусульманин.

Теперь я должна думать не только о себе, но и о своем ребенке. Мои риски впредь касаются не только меня.

Хочу уже развернуться и плыть обратно, когда вижу на яхте брюнетку в купальнике. Она машет мне рукой с борта и кричит: «Хай!».

Это уже интересно. Не бородатые дядьки, а вполне европейского вида девица. Я приятно удивлена. Словно зимой показалась радуга. Останавливаюсь и балансирую на месте, пока спрыгнувшая в воду девушка плывет в моем направлении.

— Доброе утро! — по-английски обращается брюнетка, приближаясь ко мне.

— Привет! — отвечаю улыбнувшись.

— Ты здесь живешь? — губы девушки ответно растягиваются.

— Да, — подтверждаю я.

— А мы приехали на яхте, — брюнетка подбородком кивает в сторону судна, — не хочешь в гости? — видит сомнение в моих глазах и начинает тараторить, — здесь никто кроме тебя не плавает, хочется познакомиться поближе. Мы армяне из Ирана. Просто заехали на экскурсию.

Услышав национальность собеседницы, резко расслабляюсь. Почти родные люди. Хотя изначально предложение вызвало во мне состояние близкое к ужасу, теперь я не вижу в нем ничего дурного.

— Хорошо. Только ненадолго, — предупреждаю я, — а вы говорите по-русски?

— Нет, — отвечает девушка, чем немного выбивает меня из зоны комфорта. Армяне, не говорящие по-русски, это же очень странно, по-моему.

Подплываем к яхте, и мужчина в плавках помогает нам взобраться на борт. Удивительно, как быстро я стала дикой и приняла местные правила. Голый торс постороннего мужчины меня ужасно смущает, хотя раньше на пляже я не испытывала никакого дискомфорта.

На краю сознания мелькает мысль, что происходящее балансирует на грани фола. Даже не представляю, что со мной сделают религиозные фанатики, если узреют нас в таком виде.

— Меня зовут Суна, а это Хамет, — кивает в сторону мужчины девушка.

— Я Елена, — представляюсь и тотчас укутываюсь в полотенце, протянутое Суной. Чувствую себя гораздо уютнее.

— Ты явно не местная. Откуда ты? — сразу берет быка за рога армянка.

— Я русская, — охотно рассказываю я, — вышла замуж за саудита.

По моим представлениям, девушка должна порадоваться, что встретила советскую гражданку, а, следовательно, родственную душу. Но ничего подобного не происходит. Кажется, мое ощущение родства является односторонним. Видимо, иранские армяне немного отличаются от советских. Хотя внешне очень похожи.

— Мы приехали на экскурсию, а потом обратно, — как-то многозначительно произносит Суна. Это какой-то намек или мне показалось? Если намек, то на что?

— А Иран далеко? — вежливо интересуюсь.

У меня есть общее представление о Ближнем Востоке, но точная карта перед глазами не всплывает.

— Он на другом берегу, — Суна рукой указывает куда-то в горизонт, — Иран и Саудовская Аравия — два самых больших государства на противоположных берегах Персидского залива. Замерли напротив друг друга, как два больших тигра, готовых к прыжку. Кажется, что их география предполагает непримиримое столкновение. Даже странно, что все ограничивается легкой напряженностью.

Лихорадочно обрабатываю полученную информацию. Если между странами есть напряженность, они не помогают друг другу. Так это, кажется, работает?

Совершенно случайное происшествие, но его нужно использовать. У берега моего дома качается яхта из другого государства. Которое не то, чтобы враждебно, но может отнестись лояльно к побегу из Саудовской Аравии. Такой шанс может больше никогда в жизни не представиться. С учетом того, что я затворница и из дома меня не выпускают.

— А вас проверяют саудовские пограничники? — мне не удается скрыть напряжение в голосе.

— Если не заходить в порт, то шансы на проверку очень малы, — с готовностью отвечает Суна.

Смотрю на нее несколько мгновений и решаюсь.

— Меня удерживают здесь против моей воли. Если бы вы меня вывезли из Саудовской Аравии, я могла бы за это заплатить. У меня есть колье с драгоценными камнями.

— Можно попробовать, — легко соглашается Хамет. — У Ирана сейчас напряженные отношения с Советским Союзом, но мы можем высадить вас в Ираке. Там сейчас много советских представителей. Они помогут перебраться в Советский Союз.

Обсуждаем все детали моего побега. Договариваемся встретиться на том же месте следующей ночью.

Спрыгиваю в воду после беседы и плыву обратно к своей тюрьме. Голова кружится от происходящего. Не могу поверить то ли в свое везение, то ли в безрассудство. Но если судьба дает мне шанс воспитать своего ребенка дома, то будет совершенной глупостью его не использовать.

Глава 58. Подготовка

Иду в дом на повышенном адреналине. Сердце долбит в ушах и горят щеки. Буквально лечу над землей. Наконец-то от пустых желаний я перешла к действию. Неужели я покину эту клетку?

Лихорадочно пытаюсь понять, правильно ли я поступаю.

Знаю только одно, я должна как-то выбраться отсюда. Если судьба даёт шанс, его нужно использовать?

— Госпожа, вы спуститесь к завтраку? — ловит меня на пороге Шакира.

Не смотрю ей в глаза. Кажется, что она сразу все поймет.

— Нет, пусть принесут мне в комнату,