Паника - Лорен Оливер

В двигателе что-то дымилось. Хезер видела небольшие следы дыма, напоминающие черных змей, которые выходили из-под капота. Но именно в этот момент Диггин встал посередине дороги. Он снял футболку и как флагом махал ею над головой.

Было уже слишком поздно. Хезер услышала пронзительный скрежет шин по асфальту. Рэй начал движение. Она нажала на педаль газа, и машина выскочила вперед с небольшим заносом. Дым усилился почти сразу же, и на какое-то время обзор был полностью закрыт.

Паника.

Затем дым рассеялся, и Хезер смогла видеть. Приближающиеся фары, легкий блеск луны и дым, как жидкость струящийся из-под капота. Все было так быстро, слишком быстро – она мчалась по дороге, где не было ничего, кроме двух лун, которые становились больше… ближе…

Запах горящей резины и скрежет шин.

Ближе, еще ближе. Хезер мчалась вперед. Спидометр показывал шестьдесят миль в час[56]. Теперь уже было слишком поздно сворачивать. Рэй тоже ехал вперед. Было слишком поздно что-либо предпринимать. Только столкнуться.

Вдруг из двигателя выскочило огненное пламя. Хезер закричала. Она ничего не видела. Руль дернулся у нее в руках, и она с трудом смогла удержать машину на дороге. В воздухе пахло горелой пластмассой, а ее легкие были полны дыма.

Она нажала на тормоза в полной уверенности, что умрет. Где-то слева она заметила движение – кто-то бежал по дороге? А секундой позже поняла, что Рэй свернул с дороги, повернул налево и въехал прямо в лес.

Хезер пролетела мимо него. Раздался грохот и вибрация. Языки пламени облизывали ее лобовое стекло. Она кричала. Она знала, что нужно выбраться из машины, пока та никуда не въехала.

Машина замедляла ход, скользя, вибрируя и наворачивая круги. Ее заносило в сторону леса. Хезер попыталась открыть дверь. Ручка выпала, и она подумала, что не сможет выбраться отсюда, пока пламя будет ее пожирать. Затем она толкнула дверь плечом, и та распахнулась. Хезер выпрыгнула, перекатилась, а потом ударилась о тротуар плечом и рукой. Во рту был привкус грязи и песка. Она услышала отдаленный гул, будто люди скандировали ее имя. Из-под колес автомобиля посыпались искры, когда он подпрыгнул на дороге и отлетел в лес.

Взрыв был такой громкий, что Хезер показалось, будто звук проходит сквозь ее тело. Она закрыла голову. Теперь она слышала, что люди действительно скандировали ее имя. И имя Рэя. Вдалеке завыла сирена. На секунду ей показалось, что она умерла. Но во рту был привкус крови. Если бы она была мертва, она бы не чувствовала никакого привкуса.

Хезер подняла голову. Машина была в руинах. Столб пламени пожирал ее, превращая ее в резину и металл. К ее удивлению, она смогла сесть, а затем встать. Она не чувствовала боли, будто просто смотрела кино о своей жизни. Теперь она ничего не слышала. Ни голосов, кричащих ее имя и призывающих ее уйти с дороги, подальше от машины, ни сирен. Как будто она была в месте глубокого молчания.

Хезер повернулась и увидела Рэя, который пытался выбраться из своей машины. По его лицу текла кровь, три человека пытались ему помочь. Свернув с дороги, он врезался прямо в дерево, его капот был сморщен и сложен почти в два раза.

И теперь Хезер увидела почему.

Посреди дороги, совершенно неподвижно, на расстоянии не более двадцати футов, стоял тигр.

Он смотрел на Хезер своими черными глазами, старыми и печальными глазами, которые видели, как века превращаются в пыль. И в тот момент Хезер почувствовала толчок. Она знала, что тигр напуган шумом, огнем, криками людей, заполнивших дорогу по обе стороны.

Но она, Хезер, больше не боялась.

Ее несло вперед какой-то неведомой силой, которую она не могла объяснить. Она не чувствовала ничего, кроме жалости и понимания. На дороге были только она и тигр.

И в последний момент игры, когда дым перьями поднялся в воздух, а пламя лизало небо, Хезер Нилл без колебаний подошла к тигру и аккуратно положила руку на его голову. Она победила.

8 октября, суббота

В начале октября в Карпе наступило бабье лето. Было тепло, и солнце светило ярко. Если бы не красные и рыжие листья деревьев, которые контрастировали с темно-зелеными соснами, можно было бы подумать, что было начало лета.

Хезер проснулась с внезапным сильным желанием вернуться туда, где началась Паника. Туман медленно поднялся над Карпом, мерцая и окончательно рассеиваясь в горном солнце. В воздухе пахло влажной землей и свежескошенной травой.

– Не хочешь пойти покупаться, малышка? – спросила Хезер у Лили, когда та перевернулась, моргая. Ее волосы разметались по подушке. Хезер видела светлые веснушки на носу у Лили, каждую ее ресничку, подсвеченную солнцем. Ее сестренка еще никогда не выглядела так хорошо.

– С Бишопом? – спросила она.

Хезер не могла не улыбнуться:

– С Бишопом.

Он приезжал из колледжа на каждые выходные, чтобы выполнять общественные работы. И чтобы повидаться с Хезер.

В итоге Хезер решила позвать и Нэт с Доджем. Это казалось ей правильным. Когда маленький желтый конвертик с золотым ключом от сейфа в местном банке странным образом пришел ей по почте, она сняла все деньги и поделила их на троих. Она знала, что Додж отдал большую часть своей доли Биллу Келли: они строили небольшой мемориал памяти Малыша Келли на месте дома Грейбиллов, который потом снесли. Нэт брала уроки актерского мастерства в Олбани, а потом получила работу манекенщицы по выходным в торговом центре в Гудзоне.

А с января Хезер будет поступать в колледж Джефферсона по специальности «ветеринария».

Хезер кинула в багажник одеяло, пляжные полотенца, крем от комариных укусов, солнцезащитный крем, пачку старых мокрых журналов из гостиной Энн, мини-холодильник с холодным чаем, несколько пакетов чипсов и скрипучие пляжные стулья с выцветшими полосатыми сиденьями. Она чувствовала, что завтра погода снова переменится и воздух станет холодным. Скоро Криста закончит тридцатидневную реабилитационную программу, и, возможно, им с Лили придется вернуться в «Свежие Сосны». Хотя бы на какое-то время. Скоро начнутся дожди.

Но сегодняшний день был идеален.

Они приехали к реке как раз до обеда. Во время поездки почти все молчали. Лили втиснулась на заднее сиденье между Доджем и Нэт, которая заплетала ей волосы и тихо шептала, каких кинозвезд она считает самыми симпатичными. Додж откинул голову к окну, и только по его случайной улыбке, которая периодически появлялась на его лице, Хезер знала, что он не спит. Рука Бишопа лежала на ее колене. Это по-прежнему казалось ей чудом – видеть его рядом, знать, что он принадлежит ей, как отчасти было всегда.

Но теперь все было по-другому.

Гораздо лучше.

Вся их сдержанность ту же исчезла, когда они вышли из машины. Лили с улюлюканьем побежала в лес, держа над головой полотенце, которое развевалось над ней как знамя. Нэт побежала за ней, ударяя ветки на своем пути. Додж и Бишоп помогли Хезер выгрузить все из багажника, и все вместе они пошли в глубь леса, нагруженные полотенцами, пляжными стульями и холодильником.

Пляж выглядел чище, чем обычно. В дальнем углу берега стояли две урны, а полоса из песка и гравия была очищена от привычных окурков и пивных банок. Солнечный свет, проходящий сквозь деревья, придавал воде странные оттенки – пурпурные, зеленые, насыщенно-голубые. Даже крутое лицо скалы, пересекающей воду, с которой прыгали все участники, теперь выглядело красиво, а не пугающе – Хезер заметила, что из трещин росли цветы, а запутанные лозы касались воды. Огненно-красные деревья, стоящие на месте прыжка, жарились под солнцем.

Лили подбежала к Хезер, когда та стелила одеяло. Дул легкий бриз, и Хезер пришлось придавить края одеяла разными вещами – своими шлепанцами, очками Бишопа, пляжной сумкой.

– Это здесь, Хезер? – Лили указала на гору. – Отсюда ты прыгала?

– Нэт тоже прыгала, – сказала Хезер. – Мы все прыгали. Кроме Бишопа.

– Ну, что поделать. – Бишоп уже расшнуровывал свои кроссовки. Он подмигнул Лили: – Я бояка.

Его глаза ненадолго встретились с глазами Хезер. За все это время она так и не смогла до конца поверить, что он спланировал Панику. И не смогла простить его за то, что он не сказал ей об этом. Она бы в жизни не догадалась, что это мог сделать он – ее Бишоп, ее лучший друг, парень, который сначала разрешал ей есть свои коросты, а потом чуть не блевал, когда она это делала.

Но в этом был смысл. Бишоп остался тем же парнем, но в то же время что-то в нем изменилось. И это давало ей надежду. Если люди меняются, значит, и она тоже может измениться. Она может стать другой.

Стать счастливее.

Быть счастливее – она уже счастлива.

– Не такая уж она и высокая, – заметила Лили и прищурилась: – Как вы туда поднялись?

– Вскарабкались, – ответила Хезер. Лили молча открыла рот.

– Пойдем, Лили! – Нэт стояла у воды, снимая шорты. Додж стоял немного вдали, улыбаясь и наблюдая за ней. – Кто быстрей в воду?