Дикий Космос - Карен Миллер

Кеноби выпятил подбородок, его глаза, сверкали негодованием. Лицо налилось кровью. «Это связанно со случаем из моего детства.»

«Вашего детства,» повторил он, недоверчиво. «Вот как?»

«Да, вот так,» — сказал Кеноби. «Оно у меня было.»

Ему следовало оставить все как есть. По правде говоря, что бы Кеноби ни видел во сне, это было не его дело. И если джедай сказал, что это не связано с их миссией, ему следовало принять данное утверждение. В конце концов, это было вопросом доверия. И чтобы заслужить его, следовало его выказывать. Но он действительно хотел знать, что же могло так напугать такого человека, как Оби-Ван Кеноби. Любопытство: его главный порок.

«Так... что же произошло?» — поддаваясь искушению спросил он. «В вашем невероятном детстве?»

Целую долгую минуту, в молчании, Кеноби просто смотрел. Затем скрестил руки на груди и нахмурившись уставился в палубу. «Мне было тринадцать лет. Почти четырнадцать. На полевой практике на Таанабе. Часть моего обучения, как падавана, у Квай-Гона. Я делал упражнение по поиску-в-Силе вслепую. Будучи молодым, и неопытным, я недооценил его сложности. В результате свалился в нору к огнежукам.» [4]

«К огнежукам?» — Бэйла передернуло. «Я думал эти твари были уничтожены лет тридцать назад.»

Кеноби поднял глаза. «Они и были. В населенных районах. Мы же находились в пустыне, на полуострове Ба-Таанаб.» Едва заметная кривая улыбка. Он вновь взял себя в руки. «Нет никакого смысла в полевой практике, если вы не сталкиваетесь с затруднениями.»

Затруднениями? Джедаи считали плотоядных жуков затруднением? Чем больше я их узнаю, тем меньше понимаю. Как бы они, интересно, отнеслись к гнезду гандарков? Как к забавному приключению?

«Должно быть, это было... ужасно.»

«Вовсе нет,» — вежливо ответил Кеноби, «Это было забавно.»

Нет, вас чуть не сожрали заживо. Но он не сказал этого. Ему хотелось теперь держать рот на замке. Неудивительно, что Кеноби с криками очнулся от своего транса. «Слушайте...»

«К счастью, никакого вреда причинено не было,» — бодро продолжил Кеноби. «И, наконец, тот случай стал полезным уроком о глупости чрезмерной самонадеянности.»

Полезным уроком. Бэйл сдержал удивленное недоверие. «Ну, до тех пор пока поездка не стала полными отстоем.»

Не обращая внимания, Кеноби вновь нахмурился. «Самонадеянность», — пробормотал он. Затем выражение его лица прояснилось. «Я ошибался. Воспоминание имеет смысл. Если коротко, то это предупреждение. Уяснив это с моей стороны преступной небрежностью было бы не прислушаться к нему. Не обуздывая вашу самонадеянность, Сенатор, позволяя вам отвергать мой здравый смысл, я подвергаю вас опасности.»

Бэйл выпрямился. «Что? Какого криффа вы взяли, что я самонадеян?»

«Вы настаиваете на том, чтобы отправиться к Зигуле, когда вы слабо подготовлены для подобной миссии.»

«Я думал, мы согласились, что я более, чем в состоянии постоять за себя.»

«Против дроидов и пиратов, да,» пренебрежительно сказал Кеноби. «Но теперь мы говорим о ситхах.»

«Алинта сказала, что на Зигуле нету ситхов.»

«Я в курсе, что она сказала, Сенатор. Возможно, она была неправа.» Кеноби покачал головой так, словно спорил с особенно тупым падаваном. «Вы хотя бы на минуту задумывались об этом? До сего дня вам никогда не приходилось сражаться за свою жизнь. Вы даже не сталкивались с опасностью потерять ее. Худшее поражение, которое вы когда-либо терпели в Сенате, заключалось в невозможности принять законодательную поправку. И тем не менее вы считаете, что достаточно подготовлены, чтобы сопровождать меня к планете ситхов. Вы политик, с рождения живший в привилегиях и роскоши. Что это, если не самонадеянность?»

Ух. Бэйл откашлялся. «Я понятия не имел, что вы так сильно меня презирали.»

Кеноби казался искренне удивленным. «Я вас не презираю. В отличие от многих ваших коллег вы никогда не злоупотребляли своими унаследованными преимуществами. Насколько вы были в состоянии, вы использовали свою политическую власть для улучшения жизни миллионов. Это достойно восхищения, Сенатор.»

Он не мог решить, чувствовать ли себя оскорбленным или польщенным. «Ясно.»

«Нет, боюсь, что нет,» — сказал Кеноби, будучи не в состоянии - или не желая - скрыть свое разочарование. «Поскольку за пределами Сената, политическая власть не имеет значения. Так далеко от власти Республики ваша единственная ценность в том, что Алдераан готов будет заплатить выкуп за ваше возвращение!»

«Тогда у меня вовсе нет ценности, Мастер Кеноби. Мое правительство имеет строгие инструкции не расставаться ни с единым кредитом в обмен на мою жизнь.»

Снова, Кеноби был удивлен. «В самом деле?»

Он рассмеялся, хотя ему было совсем не весело. «Что, вы думаете, возможность похищения никогда не приходила мне в голову?»

Молчание джедая было ему красноречивым ответом.

«На самом деле, Мастер Кеноби,» — сказал он. «Вам следует умерить эту экстравагантную лесть.» Он поднялся. «Я не отрицаю, что избранным мною полем сражения был Сенат а не место вроде Джеонозиса или Кристофсиса. Но выбор не делает меня менее достойным чем вы. И, кажется, вы забыли, что мы здесь потому, что я политик. Именно я тот, кто узнал о заговоре ситхов. Не вы.»

«Да. Но наши обстоятельства с тех пор значительно изменились,» — возразил Кеноби. «У нас есть информация, полученная от вашего источника. Проще говоря, сенатор Органа, вы мне больше не нужны. И если ваши политические достижения могут быть достойны восхищения, то эта зацикленность на ребяческом героизме, однозначно нет!»

Молчание. Бэйл, в изумлении, уставился на него. Никто так с ним не говорил. Никто. А затем, когда волна собственного гнева поднялась в нем, он заметил нечто промелькнувшее глубоко в глазах Кеноби. Пришло понимание.

«Вы боитесь.»

Теперь пришел черед Кеноби, удивиться.

«Политик, но не идиот,» — объяснил он, очень сухо. «Не слепой, также. Что вы мне не сказали, Мастер Кеноби? Кроме тех огнежуков, вы видели во сне Зигулу? Что же Сила показала вам такого, что вы так обеспокоены?»

Кеноби принялся расхаживать, одной рукой потирая шею, разминая пальцами мышцы. Это было очередное напоминание о том, что насколько бы он ни был джедаем, он все же человек.

«Ничего.»

Поскольку темная сторона затуманивает все.

«И вы поэтому боитесь.»

Кеноби бросил на него быстрый взгляд. «На Зигуле мы вполне можем встретиться лишь с артефактами ситхов, но они могут быть столь же опасны, как и ситхи, которые их создали.» Его губы скривились в тонкой, невеселой улыбке. «Если я... осторожен... для этого есть серьезная причина. Так что, я призываю Вас снова пересмотреть свою позицию. Теперь, когда мы знаем местоположение Зигулы, я могу вернуть вас к безопасности на Корускант и...»

Бэйл покачал головой. «Мы не можем тратить столько времени впустую. Нам известно лишь, что нападение на джедаев неизбежно. Кроме того, если ситхи так опасны, как вы утверждаете, сумасшествием с вашей стороны было бы не взять кого-то с собой. Пусть даже кого-то, столь же ограниченного, как я. Теперь я возвращаюсь в кабину, чтобы завершить начатую работу. Мы на расстоянии примерно полутора часов полета от Зигулы. Я сообщу, когда мы будем готовы выйти из гиперпространства.»

«Сенатор,» — сказал Кеноби, замявшись. Разговор оставил неприятный осадок, но теперь кроме бессильной ярости во взгляде его сквозило невольное уважение.

Хорошо. Это уже кое-что, я полагаю.

Добравшись до двери отсека, он помедлил, затем повернулся. «Ах, да. Ещё одно. Я хочу, чтобы вы дали слово, что не станете пробовать на мне ваши джедайские трюки с внушением.»

Глаза Кеноби застыли. «Прошу прощения?»

«Пожалуйста. Не оскорбляйте мою скромную, привилегированную разведку. У меня есть доступ к определенным секретным материалам. Когда это удобно, или целесообразно, вы джедаи оказываете влияние... на людей.» Бэйл позволил соскользнуть своей учтивой, лощеной маске. Позволил Кеноби мельком увидеть то, что скрыто под ней. «Но я вас предупреждаю: попытаетесь повлиять на меня против моей воли и вы узнаете, что значит злоупотребление привилегиями.»

Кеноби кивнул. «Сенатор». Теперь уже без вынужденного почтения. Они вернулись к высокомерию.

Высокомерный человек. Невыносимый джедай.

«Так вы даете мне слово?» — настаивал он. «Без глупостей?»

Кеноби кивнул. «Обещаю.»

«Спасибо», — сказал он и, предоставляя Кеноби самому заботиться о его планах, медитации, снах, или безумии его кошмаров, вернулся в кабину. Взял свой датапэд, открыл файлы, посвященные последнему обсуждению относительно Мимбаны, и погрузился вместе со своим дурным настроением в работу.

Оби-Ван смотрел как Органа убрался из пассажирского отсека и разделительная переборка с шуршанием захлопнулась позади него. Тогда он закрыл глаза и испустил долгий, медленный вздох.