Гарри и его гарем – 2 - Нил Алмазов

— Ушла, — покачал я головой и пересказал, что произошло среди ночи.

— Вот дела, однако, — призадумался Фиг-Тебе. — А я только начал с ней хорошо общаться вчера вечером. Ну, это можно считать доказательством, что она тут не ради отдыха.

— Да это уже давно понятно, — махнул я рукой.

— Так и что, ты к ней так и не залез?

— Нашёл о чём поговорить. Нет конечно. А к чему вообще спросил?

— Да так, просто.

— Не просто, — заподозрил я его. — Ты что-то скрываешь.

Он помолчал, вздохнул и сказал:

— Ладно, расскажу. Просто это личное и о таком обычно не говорят.

— Что-то я вообще не понимаю, о чём ты. Давай конкретнее.

— Я же относил её вещи в стирку. Среди вещей, конечно, было и нижнее бельё.

— Подожди-ка, — заулыбался я и усмехнулся. — То есть ты хочешь сказать, что…

— … что мне нравится нюхать женские трусики, — продолжил Фиг-Тебе.

Я не удержался от хохота.

— Ну ты дал, Фиг! В жизни бы не подумал, что у тебя такое пристрастие.

— Ничего смешного, — нахмурился он. — У тебя тоже есть свои забавы, я уверен. Просто ты о них молчишь. А будешь дальше ржать, я тебе не скажу то, что смог узнать из запаха Блиди.

— Ну что там можно узнать, нюхая трусы? — продолжал я веселиться. — То, что у каждой из них свой, особый запах? Это ты хочешь сказать?

— Да иди ты. — Фиг-Тебе замолчал и отвернулся.

— Ладно-ладно, всё, я больше не смеюсь. Просто впервые у меня появился знакомый с таким пристрастием. Мне этого не понять, вот и реакция такая. Рассказывай, что ты смог узнать?

Он помолчал ещё несколько секунд, но потом всё-таки ответил:

— Это не важная информация, но просто ради интереса: я знаю, почему она так смущалась, когда ты её раздевал.

— Ну-ка.

— Она девственница.

— Да ну? Да быть не может. С такой-то шикарной, сформировавшейся фигурой — и девственница? Да её бёдра уже говорят обо многом.

— Не всегда всё так, тем более она вампирша. Многие из них имеют безупречную фигуру с уже подростковых лет.

— Тогда я не понимаю, зачем она… — И я замолчал, сообразив, что знать эльфу про её интимную стрижу в виде сердечка необязательно.

— «Зачем она» что? Ты не договорил, — внимательно присмотрелся ко мне Фиг-Тебе.

— Да ничего особенного. Это уже личное.

Как ни странно, он не пытался добиться от меня информации, которую я решил скрыть, и отправился за завтраком — появляться внизу нам обоим с утра пораньше не стоило.

Вскоре мне принесли завтрак, состоящий из кружки настоя на различных травах и каши с сыром и хлебом. Всё было довольно вкусно и сытно, и я остался очень доволен.

Мысли о Блиди не давали покоя и сейчас. Мне очень хотелось узнать о её истинной цели пребывания в столице, но это просто невозможно. Будет весьма любопытно, если окажется, что она тоже за принцессой или по душу наследника. Хотя первый вариант можно сразу отбросить. Что касается второго, то всякое бывает. Я бы мог судить, если бы знал, в каких отношениях оба континента — людей и вампиров.

Немного позже Фиг-Тебе принёс набор для маскировки, в который входили не только другие вещи, но и линзы, накладные усы, парик. В общем, много всего. Он показал на себе, как и что правильно делать, и вскоре я превратился в совершенно другого человека: молодой усатый человек с ярко-синими глазами, одетый в хорошую одежду — туфли, приличные штаны, рубашка, лёгкая куртка, а также шляпа. Фиг-Тебе посоветовал мне ещё и голос изменять, но так, чтобы он звучал естественно. Стоило изменить и походку. Так что мы немного попрактиковались, точнее, я, прежде чем покинули таверну.

Под маскировкой я чувствовал себя увереннее, но всё ещё сомневался в успехе: постоянно казалось, что за нами следят буквально все, тем более мы пошли прямо в сторону площади. Сейчас, при свете дня, там было полным-полно народу всех видов и рас. Я видел не только человекоподобных, но и совсем чуждых мне существ. Например, группа разумных слизей всех цветов. Эти существа общались друг с другом посредством каких-то пищащих звуков. Фиг-Тебе, увидев моё любопытство, пояснил, что эти слизи очень умны, а потому и шифруют своё общение. А так им ничто не мешает говорить хоть на общепринятом языке, хоть на любом другом.

Кроме слизней, я видел и каменных големов. Они меня особо поразили, как отдельный и самостоятельный вид. Вроде бы камень камнем, а живой при этом. Шума, что интересно, они создавали даже меньше, чем многие остальные.

Были на площади и крылатые разные, да столько, что глаза разбегались. Находились и хвостатые, и я не про кошачьих. Мне довелось увидеть то ли нагу, то ли ламию, но это была девушка, нижняя часть которой — змеиное тело. Она управлялась весьма ловко, проползая между толпами и никого не задевая. Интересно, а в помещения ей также удобно заползать?

Главной достопримечательностью центральной площади была статуя грифона, которая величественно возвышалась над домами. И я уверен, что никто отсюда не сможет разглядеть её целиком. Для этого надо город покинуть и взлететь. Или же забраться на одну из башен. Но были тут статуи и других существ, в основном миролюбивых, правда, гораздо меньше размера.

В остальном большую часть занимали торговые лавки, а также свободные фокусники и другие весельчаки, предлагающие всем желающим всякого рода развлечения за деньги. Здесь вообще было очень много всего, и большинство мне незнакомого — всё же хоть это и континент людей, а они тут совсем другие, не как на планете Земля.

Пройдя гигантскую площадь лишь частично, мы свернули на одну из небольших улиц, которая отличалась от прочих малой численностью снующего туда-сюда народа.

— А