Адвокат Империи 5 - Ник Фабер

Видимо, только что понял, в какой прекрасной позиции он находится. Но ничего. Мы это сейчас исправим.

— Похоже, что вы не очень понимаете то, в какой ситуации сейчас находитесь. — Я расслабился в кресле, не сводя с него взгляд. — Давайте немного обрисую вам, как будут развиваться события в самом недалёком и мрачном для вас будущем. Для начала мы подадим иск с требованиями нашего клиента к вашему банку. И в этот раз, как вам уже сказала моя коллега, мы затребуем куда более крупную компенсацию.

— И у вас ничего не выйдет, — тут же вскинулся он. — Вы не сможете доказать, что эти действия были часть мошеннической…

Он не договорил. Замолчал. Понял, что ляпнул глупость.

— Верно. Без информации, о которой вам сообщили в течение последних полутора часов, не сможем. Хотя косвенных улик хватает. Но! Это не так уж и важно. В одном вы правы. Вероятность, что мы добьёмся от вас требуемой нами компенсации, находится где-то в районе тридцати процентов.

— Нуля, — поправил меня мужик, но я пропустил его слова мимо ушей.

— Это не важно, — отмахнулся я от его слов. — Важно то, что через этот процесс я чётко обосную, почему нам необходима эта информация для рассмотрения дела. Сначала вызову вас, где вы под присягой подтвердите, что эта информация существует. А после я с лёгкостью докажу, что вы отказываетесь её передавать нам, апеллируя к своей политике конфиденциальности, и тем самым скрываете эти данные. А поскольку эта информация напрямую относится к предмету иска, в итоге я добьюсь судебного постановления и всё равно её получу. И вы ничего с этим не сможете сделать, потому что малейшая попытка воспрепятствовать этому расследованию будет расценена и истолкована судом как признак недобросовестного поведения вашего банка.

С каждым моим словом мужик напрягался всё сильнее. На его висках выступили крошечные капельки пота. И ведь это он себя ещё отлично контролировал. Внутри у него целый вихрь эмоций бушевал. Понимает, что сам загнал себя в ловушку, когда полез проверять наши данные. Теперь он в курсе происходящего и просто так смолчать на суде не сможет. Врать под присягой… нет. Он не станет. Слишком трясётся за свою шкуру и положение, чтобы так рисковать.

Что ж, давайте его добьём.

— Когда же мы получим эту информацию, у меня будет более чем достаточно оснований потребовать полномасштабную проверку вашей деятельности. С учётом всех имеющихся факторов и неплохих связей с парой судей я получу то, чего хочу. А вас возьмут за задницу, выпотрошат и дадут мне всё, что потребую. И когда я это получу, вот тогда перед вами на столе будет лежать уже не бумажка с поддельным иском, которой я привлёк ваше внимание, а полноценные обвинения. И что-то мне подсказывает, что в конечном итоге эти люди очень сильно захотят вернуть себе потерянные деньги. Другой вопрос — кого ваше начальство сочтет достойным стать козлом отпущения?

Мужик молчал. Жевал губы и зло смотрел на меня.

Ничего. Смотри. Главное, не то, что ты такой злой. Главное то, что ты понял мой намёк. Проблем будет очень много, ведь так? А начальство не любит проблемы. Очень не любит…

* * *

— Слушай, я, наверное, повторяюсь, но откуда ты знал, что это сработает? — спросила Настя, пока мы ехали в машине назад в офис.

А в портфеле у меня лежало заключённое соглашение на полную компенсацию потерянной суммы.

— Социальная инженерия, Насть, — ответил я ей. — Видишь ли, собственными действиями он загнал себя в ловушку. Полез проверять, правду ли мы ему наговорили. Хотя по-другому он и не мог сделать. Но это и не важно. Главное, что в тот момент, как только он узнал об этом, он сунул свою шею в петлю. В данном случае незнание — это сила. И безопасность. А поскольку я знаю о том, что он знает…

Я пожал плечами.

— На судебном процессе по делу Кузнецова я действительно затребовал бы постановления о раскрытии этой информации как имеющей непосредственное отношение к делу. И мы бы её получили…

— Подожди, а откуда ты знал, что он знает?

— Я…

Я запнулся. Ах ты засранка. Я ведь не могу тебе этого сказать.

— Считай, что это интуиция, — пожал плечами.

— Интуиция?

Настя не выдержала и рассмеялась.

— Ты так блефовал, полагаясь на свою интуицию? Серьёзно?

— Насть, когда ты последний раз слышала о том, чтобы увольняли крупного начальника?

— Какого-то конкретного или…

— Да без разницы, — махнул я рукой, а она задумалась.

— Ну, не особо часто, на самом деле.

— А разные заместители?

— Чаще… стой, то есть ты…

— Ага. Очень хорошо, что мы попали именно на него. Задача заместителей не только решать проблемы, но и прикрывать своей задницей начальство. Даже в тех случаях, когда сами они этого делать не хотят. В принципе, его желания в этом плане даже и не спросили бы. Так что ему куда проще удовлетворить наши требования об этой мизерной с точки зрения банка компенсации, чем впрягаться в судебное разбирательство, которое они не смогут контролировать. Это старая, как мир, истина. Высокие начальники редко попадают на скамью подсудимых. Куда чаще за них это делают их заместители. Хитрые. Изворотливые. Вероломные. И кто бы мог подумать о том, что они будут творить такие бесчинства прямо под носом у своего начальства. Да ещё и так, чтобы то этого не заметило!

Ужас. Слава богу, что этих жутких заместителей так часто ловят.

— Плюс, как и в той кофейне, у каждого банка имеются средства на случай непредвиденных обстоятельств, — добавил я. — Вот оттуда-то они эту компенсацию и возьмут, что в целом никак не скажется ни их благосостоянии. Вопрос был не в том, могут они это сделать или нет. Вопрос в том, чтобы показать им, что куда проще просто отделаться от нас, и всё.

Пока смотрел в окно, мне в голову пришла идея.

Я наклонился через сиденье к водителю.

— Эй, начальник. Смена планов…

* * *

Пётр Иванович Кузнецов жил далеко не в самом плохом районе города. Не спальные районы. Старый фонд. Квартира ему досталась от родственников. Те же получили её в награду за службу во время войны.

Сам же наш клиент, как и было указано в материалах дела, когда-то работал