Транзитом через Хоминибус - Евгения Гордеева

— Девушка, вы по какому вопросу? — недовольно встретил её Антон Михайлович. Он только приступил к анализу вновь открывшихся фактов, и ему очень не хотелось, чтобы его отвлекали.

— Я по убийству Кретовой, — мужественно сообщила Полина и слегка покраснела.

— И вы?.. Ну, проходите.

'Вторая… Сегодня удачный день, — Шангин чуть оттянул жалюзи и наблюдал за людьми на улице, дожидаясь, когда из здания выйдет девушка, которую не пожелал светить Максим Кретов. — Да, такую и я не захотел бы тревожить. Оказывается, такие девушки ещё встречаются в наше время! Чистые… нежные… добрые… любящие… других, — Антон тяжело вздохнул, понимая, что просто дико завидует нерешительному, нервно — возбудимому Максиму. Завидует и абсолютно безосновательно ревнует. — Почему такие, как Полина, встречаются на моём пути тогда, когда они уже замужем или помолвлены? — Ответа на его вопрос не последовало. Свои мысли молчали, а посторонние отчего-то тоже не желали давать умные советы. Возможно, Ктара и присоветовал бы чего хорошего, но он отбыл в свой мир докладывать о проделанной работе. А Призорный, хоть и остался присматривать за объектом, мог сказать только гадость или пошлость. Но дразнить с таким трудом настроенного на нужный лад подопечного бес не собирался. Хватит ему предыдущих проколов. Шкура ценнее амбиций. — Словно я в параллельном с ними мире живу…'

— Вот это да!.. — Шангин даже забыл, что надо дышать. Взгляд его сделался беспомощным, детским и каким-то застывшим.

— Шеф, что случилось? — Цаплин подскочил к окну и посмотрел на то, что так поразило старшего следователя. — Ничего себе… Ну и подружки у этого Макса!

Полину возле выхода из здания следственного управления ждала вторая девушка. В разговорах её имя ни разу не упоминалось, и кто это такая, следователям было неизвестно. Возможно, что к делу Кретовой она не имела никакого отношения.

— Никакого! — встрепенулся бес, выпадая из блаженной задумчивости. — Абсолютно никакого! — 'Не хватало мне ещё и ангела из этого навоза вытаскивать! Чего, спрашивается, припёрся?'

Девушка почти подбежала к Полине и стала быстро о чём-то спрашивать. О чём, собственно, можно было догадаться. О судьбе Дросса, разумеется. Сегодня все девушки интересуются Демьяном Дроссом, будь он неладен! Ревность Антона стремительно поменяла объект, перекинувшись на всё ещё подозреваемого телохранителя. Он отчего-то сразу понял, что это белокурое, словно само излучающее свет, создание, тесно связано с охранником. Был ли он её любовником? Не факт… Но силы, связывающие этих двоих, были гораздо прочнее банального флирта. Кроме того, Дросс и девушка — ангел, ведь именно с ангелом сразу шла ассоциация, шикарно смотрелись бы друг с другом. Он: смуглый, темноволосый, черноглазый, дьявольски красивый… Демон, одним словом. И она: воплощение света, белокурый ангел.

Антон потёр виски, отгоняя наваждение. Не хватало ему только влюбиться! А ещё хуже — полюбить чужую женщину. Но, разве сердцу прикажешь? А оно и так уже стало биться с неприятными перерывами, замирая в груди, как загнанная в угол мышь.

Маленький, никем ранее незамеченный фур Кирька, радостно потёр ладошки. Скоро ангел и бес покинут его кормильца, и ему достанется масса всего вкусного. Держать себя в руках Шангин научился давно, но сейчас его чувства выходят из-под контроля. Следовательно, пока кто-нибудь из нижних или верхних снова не обратит на него внимание, Кирька успеет основательно отъесться.

Павлик плакал, уткнувшись лицом в подушку. Его душили спазмы, лицевые мышцы резала жуткая боль, но он всё равно не мог успокоиться. Даже подушка не помогала. Как, впрочем, и довольно болевые тычки в бок. Это Серый пытался его успокоить, но парень ничего не мог с собой поделать. Он продолжал навзрыд плакать… от смеха. Причиной неконтролируемого веселья не только самого молодого сидельца, но и более старших сокамерников стали жалобные стенания Пики, поутру осознавшего всю глубину постигшего его несчастья.

Руки не слушались, отказываясь выполнять привычные, используемые раньше на автопилоте, движения, без которых жизнь стала просто невыносимой. Как Пика не старался, преодолеть воздействие на его разум гипнотических слов Дросса, ничего у него не получалось. Нормально функционирующие руки повисали безжизненными плетями, как только он направлял их к низу живота. Он злился, радуя своим состоянием блаженствующего демона, из-под полуприкрытых век наблюдавшего за ним. От этого насмешливого взгляда Пика бесился ещё сильнее, чем, сам того не понимая, доставлял маркизу ещё большее удовольствие.

— Исчадье ада! — взревел, потерявший контроль над собой, Пика. — Забери свои слова назад! Сволочь! Я же так не могу!

— Чего не можешь? — тоном доброго психотерапевта осведомился Дросс, повергая тем самым страдальца в невменяемое бешенство. Участливое выражение лица маркиза ещё больше усугубляло ситуацию.

Пика сначала покраснел, потом позеленел, потом пошёл пятнами.

— Сссссс-ть!.. Тварь! Верни мне руки! А то я!..

— Будешь на меня орать, всё повиснет, — равнодушно сообщил ему непризнанный гипнотизёр, направляясь к умывальнику, — совсем всё.

Едва успокоившийся Павлик снова хихикнул, глядя на вытянувшуюся физиономию Пики. Печально ухмыльнулся Федя-мустанг. Осторожно откашлялся Серый, стрельнув глазами в спину Дросса. Камаз покрутил пальцем у виска, давая понять незадачливому Пике, что ведёт он себя, как идиот. Отвечать лысому Пика не решился, но жертву для вымещения злобы нашёл. На всё ещё хихикающего Павлика обрушались несправедливые обвинения.

— Ты, сперматозоид — акселерат, прекрати ржать! Я тебе рожу располосую от уха до уха!

— Повиснет, — донеслось от умывальника тихое напоминание.

Пика побагровел, но язык прикусил, а насмешник подавился новым приступом смеха. Дросс почувствовал, как от противостоящего ему мужика полилась мощная струя ненависти и ожесточения. И предназначался этот эмоциональный коктейль не ему, а мальчишке.

'Надо будет присмотреть за Павликом, от греха подальше. Этот набожный рецидивист ещё сделает что-нибудь парню… Заботливый я, однако…'

Снять с Пики своё наказание он даже не подумал. Демон, что поделаешь, хоть и с некоторыми признаками человека.

Шенен задумчиво помешивала ложечкой несладкий чай, напрочь позабыв положить в него сахар. Героический поступок Полины практически не принёс результатов. Они так и не узнали ничего о судьбе демона: когда его выпустят? Да и выпустят ли вообще? Ведь сказать девушке что-нибудь в защиту Дросса было нечего. Она лишь подтвердила алиби Максима, что в момент убийства он был уже у неё. Полина, сама того не подозревая, убедила следователя в том, что и Демьян в тот роковой момент уже выехал из особняка Кретовых. Но по понятным причинам Полине Шангин об этом не сообщил. И вот теперь девушки мучились на пару, не зная, чем ещё они могут помочь бедоносному демону?