Том 2 - Агата Кристи

– Все очень просто, – улыбаясь, объяснил Пуаро. – Недавно ночью произошел несчастный случай, порядком напугавший мадемуазель. На ее кровать упала картина. Она вам не рассказывала?

– Говорила. Чудом спаслась.

– Так вот, чтобы ничего такого больше не случилось, я обещал ей принести цепочку. Она сказала мне, что уезжает утром, но я могу прийти снять мерку. Вот, как видите, проще некуда.

И Пуаро развел руками с детским простодушием и обаятельнейшей улыбкой.

Крофт облегченно перевел дух.

– И только-то?

– Да, вы напрасно испугались. Мы с другом самые что ни на есть мирные граждане.

– Постойте-ка, это не вас я видел вчера? – спросил вдруг Крофт. – Вчера вечером. Вы проходили мимо нашего домика.

– Да, да, а вы работали в саду и были так учтивы, что поздоровались с нами.

– Было дело. Ну-ну… Так вы, значит, тот самый мсье Эркюль Пуаро, про которого я столько слыхал. А вы не заняты сейчас, мсье Пуаро? А то я пригласил бы вас на утреннюю чашку чая, как водится у нас, у австралийцев, и познакомил со своей старухой. Она про вас читала все, что только было напечатано в газетах.

– Очень любезно с вашей стороны, мсье Крофт. Мы совершенно свободны и будем в восторге.

– Вот и славно.

– А вы как следует сняли мерку, Гастингс? – повернулся ко мне Пуаро.

Я заверил его, что все в порядке, и мы последовали за нашим новым знакомым.

Крофт любил поговорить; мы в этом скоро убедились. Он рассказал нам о своих родных местах где-то близ Мельбурна, о том, как мыкался в молодые годы, как повстречал свою жену и они вместе принялись за дело и как добились-таки наконец успеха и разбогатели.

– И мы сразу же задумали пуститься в путь, – рассказывал он. – Нам всегда хотелось вернуться на родину. Сказано – сделано. Приехали сюда, попробовали найти женину родню – она ведь из здешних мест, да не сыскали никого. Потом махнули на континент. Париж, Рим, итальянская опера, Флоренция – и все такое. В Италии мы и попали в железнодорожную катастрофу. Жену, бедняжку, так покалечило – ужас. И за что ей такое наказание? Возил ее по лучшим докторам, и все твердят одно: ждать, и больше ничего. Ждать и лежать в постели. У нее, понимаете, что-то с позвоночником.

– Какое несчастье!

– Ужас, правда? А что поделаешь? Судьба! И вот запало ей почему-то в голову сюда приехать. Причудилось ей – если обзаведемся своим домишком, то все пойдет на лад. Пересмотрели кучу разных развалюх, и вот повезло наконец. Тихо, спокойно, на отшибе – ни тебе автомобилей, ни граммофонов по соседству. Я его сразу снял, без разговоров.

Мы были уже у самого флигеля. Крофт громко и протяжно крикнул: «Куи!»[40] «Куи!» – послышалось в ответ.

– Входите, – пригласил нас мистер Крофт.

Вслед за хозяином мы прошли через открытую настежь дверь, поднялись по невысокой лесенке и оказались в уютной спальне. На диване лежала полная женщина средних лет, с красивыми седыми волосами и очень ласковой, приветливой улыбкой.

– Знаешь, кого я к тебе веду, мать? – спросил мистер Крофт. – Экстра-класс, всемирно известный сыщик мсье Эркюль Пуаро зашел поболтать с тобой.

– У меня просто нет слов, – воскликнула миссис Крофт, горячо пожимая руку Пуаро, – просто нет слов, чтобы выразить, как я рада! Я ведь читала и о голубом экспрессе, и о том, как вы там случайно оказались, и разные ваши другие истории. Кажется, с тех пор как у меня болит спина, я перечитала все на свете детективные романы. Вот уж когда времени-то не замечаешь. Берт, голубчик, скажи Эдит, чтобы приготовила чай.

– Ладно, мать, – ответил мистер Крофт и вышел.

– Эдит у нас вроде сиделки, – пояснила миссис Крофт. – Приходит по утрам, прибирает меня. С прислугой мы не связываемся. А Берт у нас и за стряпуху, и за горничную – на все руки. Но он не жалуется, даже рад, что не сидит без дела. Да и в саду еще возится.

– А вот и мы! – воскликнул мистер Крофт, появляясь в дверях с подносом. – Ох, мать, ну и праздник у нас нынче!

– Надолго вы сюда, мсье Пуаро? – спросила миссис Крофт, наклоняясь над маленьким чайником.

– Да вот хочу немного отдохнуть, мадам.

– А мне помнится, я где-то читала, что вы уж не работаете… совсем ушли на отдых.

– Стоит ли верить всему, что пишут газеты, мадам?

– Ваша правда. Так вы и теперь ведете разные дела?

– Когда мне попадается что-нибудь интересное.

– Ну а сейчас вы ничего такого не распутываете? – спросил мистер Крофт, проницательно взглянув на Пуаро. – Может, и отдых-то у вас только для отвода глаз?

– Не задавай нескромных вопросов, Берт, – сказала миссис Крофт, – а то мсье Пуаро больше к нам не придет. Мы люди маленькие, мсье Пуаро, и нам очень лестно, что вы и ваш друг зашли к нам. Вы просто представить себе не можете, как это нам приятно.

Ее искренняя, простодушная радость растрогала меня до глубины души.

– А с картиной-то, и верно, нехорошо получилось, – заметил мистер Крофт.

– Чуть насмерть не убило бедную девочку, – взволнованно подхватила миссис Крофт. – А уж непоседа она – ну просто ртуть. Приедет сюда, и весь дом оживает. Я слышала, недолюбливают ее в здешних местах. Так уж заведено в английском захолустье. Если девушка живая и веселая, ее осуждают. Мудрено ли, что она здесь не засиживается? И этому ее долгоносому кузену нипочем не уговорить ее поселиться тут навсегда – скорей уж… не знаю что…

– Не сплетничай, Милли, – остановил ее муж.

– Ага! – воскликнул Пуаро. – Так вот откуда ветер дует! Ну что ж, поверим женскому чутью. Стало быть, мсье Чарлз Вайз влюблен в нашу юную приятельницу?

– С ума сходит, – сказала миссис Крофт. – Да она не пойдет за провинциального адвоката. И я ее не осуждаю. Какой-то он ни рыба ни мясо. Ей бы лучше выйти за этого симпатичного моряка, как бишь его, за Челленджера. Совсем неплохая партия. Правда, он старше, но это не беда. Прибиться ей надо, вот что. А то мечется как неприкаянная всюду, даже на континент ездила, и все одна и одна или с этой своей чудачкой миссис Райс. А ведь она славная девушка, мсье Пуаро, можете мне поверить. И все-таки я за нее тревожусь. Какой-то у нее вид в последнее время стал несчастливый, словно изводит ее что-то. И я волнуюсь. Верно, Берт?

Мистер Крофт неожиданно встал.

– Не стоит об этом, Милли, – проговорил он. – Хотите взглянуть на австралийские снимки, мсье Пуаро?

Мы просидели еще минут десять, толкуя о разных пустяках.

– Славные люди, – сказал я Пуаро. – Простые, без претензий. Типичные австралийцы.

– Понравились вам?

– А вам?

– Они очень приветливы… очень дружелюбны.

– Так в чем же дело? Я вижу, вас что-то не устраивает?

– Я бы сказал, чуточку слишком типичны, – в раздумье произнес Пуаро. – Кричат «Куи!», суют австралийские снимки – немного пересаливают, а?

– Ох и подозрительный же вы, старый чертяка!

– Ваша правда, мой друг. Я подозреваю всех… и во всем. Я боюсь, Гастингс, боюсь.

Глава 6

Визит к мистеру Вайзу

Пуаро признавал только французский завтрак. Он всегда повторял, что не в силах видеть, как я поглощаю бекон и яйца. А потому булочки и кофе подавали ему прямо в постель, и я мог беспрепятственно начинать день традиционным английским беконом, яйцами и джемом.

В понедельник утром я заглянул к нему, перед тем как сойти в столовую. Он сидел на постели в каком-то невиданном халате.

– Здравствуйте, Гастингс. А я как раз собирался позвонить. Сделайте милость, распорядитесь, чтобы эту записку отнесли в Эндхауз и немедленно вручили мисс Бакли.

Я протянул руку за запиской. Он посмотрел на меня и вздохнул.

– Ах, Гастингс, Гастингс, ну что вам стоит сделать пробор не сбоку, а посредине. Насколько симметричнее стала бы ваша внешность. А усы! Если они вам так уж необходимы, почему вам не завести себе настоящие, красивые усы вроде моих.

Ужаснувшись в душе, я твердой рукой взял у него записку и вышел.

Нам доложили о приходе мисс Бакли, когда мы оба были уже в гостиной. Пуаро попросил провести ее к нам.

Вошла она с довольно оживленным видом, но мне почудилось, что круги у нее под глазами стали темнее. Она протянула Пуаро телеграмму.

– Ну вот, – сказала Ник. – Надеюсь, вы довольны?

Пуаро прочел вслух:

– «Приезжаю сегодня пять тридцать. Мегги».

– Мой страж и защитник, – заметила Ник. – Только, знаете, зря вы это. У нее ведь голова совсем не варит. Благочестивые дела – пожалуй, единственное, на что она способна. И она совершенно не понимает шуток. Фредди в сто раз быстрее распознала бы убийцу. А о Джиме Лазарусе и говорить не приходится. По-моему, никому еще не удавалось его раскусить.

– А капитан Челленджер?

– Кто? Джордж? Он не видит дальше своего носа. Но зато уж когда увидит – только держись. Если играть в открытую, ему цены нет, Джорджу.