Калинов мост - Алексей Гравицкий

— Ну, тогда рассказывай, Сергей Витальевич. Про аварию я знаю, про взрыв тоже. Теперь давай свои наблюдения и чего там еще.

Полковник опустил голову, потер виски, собираясь с мыслями.

— А чего тут особенно рассказывать, — сказал негромко. — Взрыва я не видел, отъезжал. И никто не видел. Кто видел, те либо пропали вовсе, либо мертвы, либо в беспамятстве. Свидетелей нет. Да и не взрыв это был. Где вы видели такие взрывы? Пыль эта, или что там… так и стоит. Уже часов пять как стоит и ничего с ней не происходит. Что внутри — неизвестно. Взвод ОМОНа туда ушел и не вернулся.

— Как ушел? — приостановился Юрий Яковлевич.

— По личной инициативе и под личную ответственность командира взвода.

— Погоди ты мне про ответственность, Сергей Витальевич, — отмахнулся глава МЧС. — Я не о том.

Полковник устало поглядел на собеседника.

— А о чем? Ногами ушел взвод. Как все ходят. Два часа с половиной, — он глянул на часы. — Два сорок уже как вошли в зону аномалии. И все. Ни ответа ни привета.

Полковник глянул через плечо главного спасателя и хмуро кивнул.

— Вон. Вот так и они.

Юрий Яковлевич обернулся. Сперва не понял, о чем говорит милиционер. Пейзаж нисколько не изменился. Все тоже туманное облако вместо моста. Все та же разруха вокруг него. Речка и одиноко летящая над ней чайка. Чайка неспешно взмахивала крыльями, зависала, планируя и снова делала взмах. Медленно, но верно она двигалась к туману, сокрывшему то место, где еще утром возвышался красавец-мост. Не о ней ли говорил полковник?

Птица сделала еще несколько взмахов и исчезла в пелене тумана. Шарообразное облако дрогнуло, мелькнули знакомые уже тени. Он ждал. По всему чайка должна была появиться с другой стороны, но время шло, а глупой птицы не было.

— Увидели? — спросил полковник.

— Может быть она с обратной стороны вылетела, — предположил глава МЧС, зябко передернув плечами.

— Бросьте, Юрий Яковлевич, — отмахнулся мент. — Ниоткуда она не вылетела. И не вылетит. Вообще. Там что-то странное твориться. Но людей я лично туда больше не пошлю и не пущу.

Глава МЧС снова посмотрел на туманное облако. Чертова птица так и не появилась.

— Значит, аномалия, так ты сказал, полковник?

— Может и так. Я не знаю, называйте как хотите. Мое дело маленькое, — отозвался Сергей Витальевич.

Какое определение чины начнут придумывать для того, что здесь случилось и продолжает происходить ему в самом деле было до лампочки. Хотелось выпить что-то от головной боли, лечь, дать отдых спине и ногам, привыкшим больше к кабинетам, и хоть немного поспать.

— Будет аномалией, — покачал головой Юрий Яковлевич. Он попытался вспомнить как зовут мента, но имя и отчество отчего-то вылетели из головы. — Ты вот что, полковник, запиши мой телефон и держи меня в курсе. Если что, звони не стесняйся. Я тут еще погляжу, дам своим распоряжения и поеду наверх отчитываться. Но…

Он посмотрел на полковника. Того слегка покачивало.

— В общем, держи меня в курсе. Все время. Сам. Не бабка за дедку через кучу начальников, а напрямую. Понял?

Жратву купили быстро. Потом Игорь потащил в соседний магазин. Долго выбирал пиво и завис на кассе. Девушка-кассирша была симпатичной и чем-то напомнила Василису.

Интересно, подумалось Коту, как бы выглядела сейчас Василиса, если б осталась жива. Если б осталась жива. Если б ее не доконала старая сволочная ведьма, застрявшая в своих глупых никчемных обидах. Если б не обратила его в зверя. Если б не заставила выпить тот отвар, что убил их нерожденного сына. Если бы, если бы, если бы…

Василиса не наложила бы на себя руки. Она была бы жива. У них родился бы сын. Они жили бы долго и счастливо. Может быть и не дожили бы до сегодняшнего дня, но остались бы в детях, внуках. Вместо долгих смерти, боли и одиночества у них было бы может короткое, но счастье. А вместо этого…

Кот поймал себя на том, что идет по улице рядом с Игорем. Магазин с девочкой похожей на Василису остался далеко позади. И бородатый обнимает пакет с пивом и о чем-то болтает.

Пакет, пиво, приятель в кожаной куртке и тряпке с дурацким названием бандана. Все это не его. Он чужой здесь. Он пришел в этот мир из другого мира и застрял. Причем в том другом он мог быть счастлив, а счастье это у него отняли. Отняли, а потом почему-то притащили сюда. С кем-то за что-то бороться. С кем? За что? Куда?

К чему он катится? Это не его мир. Это не его современники. Это не его люди, не те люди даже, которых можно назвать этим гордым словом. Они съели объяснения про предков обезьян и примитивные инстинкты и всю свою жизнь строят на примитивных инстинктах и получаемых от них удовольствиях. Других ценностей для них нет. Так может и пес с ними? Что ему — коту, до них — обезьян? Пусть живут как хотят и сдохнут, как того заслуживают.

Мысль была чересчур. С перебором. Может, этот перебор и вырвал из предательского потока грязи.

— Игорь, — тихо и быстро попросил он. — Дай мне по морде.

— Что? — не понял бородатый.

В голове хихикнуло, давая понять, что он прав, что враг внутри, что враг не таиться, потому что считает себя сильнее. Потому что может куражиться и смеяться, чувствуя, что уже победил.

— Ударь меня, — рявкнул в голос.

Игорь медленно опустил на землю пакет с пивом и шлепнул оборотня по лицу. Шлепок получился ощутимым, голову мотнуло в сторону. Кот почувствовал, что приходит в себя. Посмотрел на приятеля. В глазах бородатого что-то вспыхнуло, темное и не доброе. Рука с размаху полетела в обратную сторону. На этот раз удар получился очень сильным. Кота швырнуло в сторону. От неожиданности он повалился на землю. Сверху навалилось тяжестью. Удары посыпались градом со всех сторон. Хихиканье в голове превратилось в хохот. Надрывный, издевательский.

— Хватит! — заорал что было мочи оборотень. — Хватит, Игорек! Гони это из себя, гони к растакой-то матери.

Все замерло. В голове снова восстановился порядок. Игорь замер над ним с перехваченными руками оборотня запястьями.

— Прости меня, — Игорь поднялся на ноги и вернулся к пакету.

Громыхнули пивные бутылки. Подняв пластиковый мешок на руки, словно любимого ребенка, бородатый пошел прочь. Кот поднялся, отряхнулся. Нагнал в несколько скачков. Хлопнул по плечу.

— Не проси прощения. Просто держись.

Игорь кивнул.

— Всем нам надо держаться. А бабка-то была права. Эта дрянь в башке с каждым разом все гаже и настырнее.

— То ли еще будет, — подбодрил оборотень.

Он старался поддержать, показаться бодрым, но поджилки тряслись как осиновый лист. Понимал, может быть как никто понимал, что это и в самом деле только начало.