Из России, с любовью... - Даша Романенкова

только что пирожок жевала, а уже смотрит в окно купе на Ленинградском вокзале. Невилл поступил проще, как его и научил Стас: в любой непонятной ситуации — ложись спать.

С друзьями они договорились встретиться в маггловской части Кингс-Кросс, чтобы вместе сесть на Хогвартс-Экспресс. До Лондона же они добирались на крейсере «Варяг», он шел из Владивостока через Санкт-Петербург, с заходом в Нарвик, где высадилась большая часть пассажиров. Хель поведала удивленному Невиллу, что это студенты Дурмстранга. В акваторию Темзы они вошли около десяти утра по Гринвичу. Британская столица встретила их плотным туманом и шумом, свойственным любому порту, впрочем, как и ругань грузчиков.

До вокзала им пришлось добираться в ускоренном темпе, пробиться к каминам они уже не успевали, и мадам решила, что возможно воспользоваться трансгрессией. Так что они оказались на вокзале за двадцать минут до отправления Хогвартс-Экспресса. Поттер и Малфой нашлись в условленном месте, бурно радуясь возвращению друзей. Леди Лонгботтом вежливо кивнула Лорду Малфою, что сопровождал ребят, и быстро провела всех на платформу. Там они вежливо поздоровались с Леди Малфой, оказалось, что Драко и Гарри уже позаботились о свободном купе, разместив там свои вещи.

Поттер успел только шепнуть, что есть новости, но рассказать обещал по дороге. Простившись с родными, четверка слизеринцев заперлась в купе, где Долохова искренне хотела поспать, но понимала, что придется подождать. Привычный в прошлой жизни ритм беспрерывного цейтнота оказался тяжеловат для быстрорастущего организма. Кощей благосклонно отнесся к визиту друга и сократил объем занятий, но не прекратил их совсем. Когда особняк засыпал, Хель отправлялась в Навь, гонять очередное восстание зомби, которое ей устраивал любимый предок. В целом, у Долоховой с этим никаких проблем не было, арсенал заклятий Некроманта достаточно обширен, но… Кощей наложил запрет на эти костыли и натаскивал кровиночку на управление и подчинение нежити лишь своей волей. Вот и приходилось дипломированному Мастеру бегать от различной нежити, дабы не быть позорно покусанной.

Заняв удобные места и разложив вещи, ребята начали неторопливый разговор, обсуждая разные мелочи, и вот Поттер дозрел. Он, в отличии от Малфоя не особо любил поговорить и выглядел весьма неопределенно. Мотнув головой, он всё же решился и тихо начал:

— Ко мне декан приезжал. Уже после дня рождения. Он был очень зол, как в тот раз, когда про Запретный Лес узнал.

— И кто его так раздраконил? — Тихо спросил Невилл.

— Подозреваю, что директор, — ответил Гарри. — Потому как он одним рявком угомонил моих родственников и провел с ними беседу. Он так запугал тетушку, что та несколько раз в обморок падала, а потом достал волшебную палочку и вызвал авроров.

— Ничего себе, — присвистнула Долохова. — А дальше, что?

— А они провели повторный допрос, — продолжил Гарри. — Провели какие-то тесты, и выяснилось, что на моих родственниках — целая паутина заклятий и микс зелий в крови. Их тут же доставили в клинику Святого Мунго, а меня профессор перенес к Драко.

Малфой кивнул, подтверждая визит Поттера в Менор.

— Чудные дела творятся в Датском королевстве, — пробормотала Долохова, любовно обнимая тетрадь в черном кожаном переплёте.

Глазастый Драко разглядел серебряную надпись на латинском, выведенную летящим почерком подруги «Mortem Gratis»*. Глаза наследника Малфоев расширились от удивления, и он тихо произнес:

— Хель, это Некрономикон?

— Ещё нет, — покачала головой девочка, нежно гладя обложку. — А вот лет через сто…

— Что такое Некрономикон? — Переводя взгляд с Драко на Хель, спросил Гарри.

— Это книга ритуалов и заклинаний Некроманта, — спокойно пояснил Невилл, который понял всё еще в первые дни каникул. — Каждый, кто обладает этим даром пишет свой гримуар, не позволяя тем самым кануть знаниям в лету.

— Ага, — кивнула Хель. — У нас в библиотеке более сотни томов, правда прочесть их тоже может только Некромант.

— И ты читала? — Почти с ужасом спросил Драко.

— Не все, — хмыкнула Долохова. — До многого у меня ещё нос не дорос.

— Это должно остаться в тайне, — серьезно произнес Малфой.

— Почему? — Снова не понял его Поттер.

— Нужно больше читать, — гневно прошипел Драко. — Некромантия запрещена на территории Британии! Если об этом узнают в Министерстве, то Хель выдадут билет до Азкабана в один конец.

— Не посмеют, — ухмыльнулся Невилл. — У неё двойное гражданство, а в России этот родовой дар не просто не запрещен, он востребован.

— И кем? — Снова удивился Малфой.

— Разведкой и службой безопасности, — легко ответила Хель, накручивая прядь волос на палец. — Эти два ведомства уже начали негласное противостояние, к кому под крылышко я попаду.

— Обалдеть, — честно признал Гарри. — Вот так, ещё даже школу не закончила, а уже работу предлагают…

— Не завидуй, — хмыкнула Долохова. — Что мешает развивать собственные Дары?

— А разве они у меня есть? — Поразился Поттер.

— Нет, ты что вообще ничего не запомнил, из того, что я тебе читать подсовывала? — Простонала девочка, закатив глаза к потолку.

— Ну… — засмущался Гарри.

— Ясно, — вынес вердикт Драко. — Будем проводить ликбез.

* * *

С появлением в его жизни дочери, Антонин словно перевернул черную страницу своей жизни. Девочка оказалась настоящей Долоховой, не боялась никого и ничего, приспособилась к жизни в незнакомом ей мире практически мгновенно, и неустанно радовала родителя своими успехами и достижениями. Гневные отчеты Снейпа были тому отличным доказательством.

Ждан стабильно прилетал каждые две недели, не уставая приносить мелкие, но жизненно необходимые вещи для всех обитателей нижнего яруса. Последний же подарок перед окончанием каникул вызвал неподдельное восхищение — Хель прислала амулеты от дементоров. Если до этого у Антонина ещё были сомнения о родовых дарах дочери, то теперь они отпали окончательно. Поняли это и его соседи, Беллатрикс даже пообещала через Нарциссу передать Хель парочку семейных трактатов по искусству управления смертью. Урожденная Блэк с грустью признавала, что их семья утратила этот великий дар, так пусть послужит другому достойному.

Помимо писем от дочери Долохов получал известия и от родителей. Только благодаря фотографиям он и смог их вспомнить, пусть дочь оградила его от воздействия дементоров, зелья и лекарства помогли укрепить тело, но против стен Азкабана его девочка бессильна. Кто бы ни построил этот проклятый замок, он просто ненавидел своих врагов.

— Что нового пишут, Тони? — Прервал тишину голос Рудольфуса.

— Что Снейп опять ввел карательные санкции, — хмыкнул Долохов. — У них опять Защиту ведет какой-то кретин, вот наш Змей и загнал всех на тренировки.

— Это он