Узнай меня - Юлия Кир

к нему, — Ведь она может в любой момент очутиться дома. Если хоть малейшая опасность возникнет, всегда можно воспользоваться порталом, Иэнель права.

— Её обыщут, причем магически. Шамана на это хватит. Их специально натаскивают на нашу магию — гнул своё дайн, — Тем более, у них есть нейтрализатор магии. Да, кое-что пронести можно, но это точно не портал и не кристалл связи.

— Но ты потом ей всё это можешь передать, тебя-то не обыскивают, — парировал Эндвид, — Демон тебя побери, пять вёсен планирования и три подготовки…, а тут реальный шанс завершить, то, что начали, причем малой кровью.

— Не говори мне о малой крови. — взревел Урмэд, — И я не о своей!

— Прости, — вздохнул король, — но обещай подумать. До вечера.

Урмэд отошел к окну, тяжело оперся на подоконник. Хотелось курить.

Даже не заметил, как Иэнель с отцом вышли из комнаты. Пред глазами проносились эти чудовищные десять вёсен.

Боль, унижения, убийства. Ушедшие Боги, сколько чужой крови он пролил?! Потом, облавы на верных и преданных делу дайнов, казни, показательные расправы. Однажды, штурмовики перебили целую улицу, показывая, что так будет со всеми, кто скроет или не расскажет о подозрительной деятельности сопротивления.

Они все погибли за него. За его идею. Время покажет бредовую ли? Но он так чувствовал, верил, что будет правильно дать им шанс. Ему казалось, ситуация похожа на брошенный из пращи камень: либо в цель, либо в крошки о стену.

Урмэд вздохнул. Как не ужасно, но идея Иэнель имела смысл.

— Нам надо серьезно поговорить, — Урмэд уселся на окно, забивая трубку табаком, — Я хочу, чтобы между нами не оставалось недосказанности или лжи. Еще, я хочу, чтобы ты отчетливо поняла, во что ввязываешься.

Иэнель забралась с ногами в его необъятное кабинетное кресло и действительно внимательно собралась слушать.

После ужина они с Эндвидом в общих чертах обсудили предприятие и договорились, что утром будут во дворце. Король отбыл к себе, а Урмэду предстоял тяжелый разговор. Ибо ответственность за жизнь Иэнель полностью ложиться на его плечи.

— Во-первых, и это самое трудное, я должен буду относиться к тебе как к пленнице, а сам вести себя как правильный даггер. Поэтому на виду у остальных ты большее количество времени будешь связана…, — Урмэд затянулся, с трудом проглатывая горький дым. Отвернулся, смотря в тёмный сад за окном, изредка следя за отражением Иэнель в стекле.

— В городах дайнов есть постоялые дворы, и там придется быть предельно аккуратными. В Дайонаре сейчас нестабильная ситуация. Светлые айны там редкость, если не сказать невидаль, так что привлекать внимание ты однозначно будешь. Тебя могут попытаться перехватить, отобрать силой или уговорить меня сдать тебя на ночь, а то и всё вместе.

После этих слов Иэнель заледенела.

— Ты должна быть к этому готова. Будет идеально, если твоего лица никто не увидит, но тут я предлагаю тебе самой выбрать как поступить. Есть два варианта. Первый, для тебя комфортный, но более опасный. Ты идешь как есть, естественно связанная.

Второй, для тебя менее удобный, но более безопасный. Сначала мы идем лесными тропами, но ближе к городу ты одеваешь маску полностью скрывающую лицо. В этом случае интерес к твоей персоне будет намного меньше. Но снимать ее ты будешь только в комнате и только когда мы убедимся, что двери надежно закрыты и слежки нет.

Иэнель нервно сглотнула.

— А мы разве не перенесемся порталом сразу к замку императора? — робко спросила она.

Урмэд фыркнул.

— Нет. Иначе нас, во-первых, засекут, а во-вторых могут проверить. Ведь придется придумать связную историю с твоей поимкой. А самой логичной идеей будет то, что я, претворившись мертвым, «воскрес», напал на кого-то из охраны, вырвал из рук айнов первый попавшийся портал и схватив тебя, прыгнул в неизвестность.

Соответственно, мы должны «наследить» там, где я тебя вёл. Это легко проверяется. В каждом дистрикте, в каждом городе есть «видящие». Это специальные агенты, которые следят за перемещением обычных даггеров, да и вообще всего подозрительного. Ходят в штатском, но, если они не видны, это не значит, что их нет. Нас точно будут вести.

Вот представь: привёл я тебя, поставил перед «светлые очи» императора сказал, что ты та самая за кем нас посылали, которую я похитил и тащил через весь Дайонар, а подтверждения этому нет, следов наших нигде нет, вот тогда это будет подозрительно. Не находишь? — разжевывал он.

Иэнель приуныла. Об этом она как-то не подумала, сразу представляя себя в замке императорской пленницей. И если у императора Дайонара она ценный политический заложник и будет в относительной безопасности, то на улицах Дайонара она в этом сомневалась.

Урмэд увидел, что она задумалась. Хорошо. По крайней мере, будет осознавать степень риска этого мероприятия, а то и вовсе передумает.

— Погоди, а куда делись десять дней что мы пробыли тут?

— Скажу, что выбросило в горах. Пробирались тропами через леса предгорий и наконец вышли к обжитым местам.

Иэнель согласно кивнула.

— Есть ли гарантия, что меня не кинут в подземелье, а поселят в замковой башне, как того требует договор о высокопоставленных заложниках. Дайны вообще знают о таком договоре?

Урмэд задумчиво выдохнул дым носом, словно дракон.

— О договоре они знают, но будут ли выполнять? В таком случае, я найду способ передать тебе портал, и ты сразу вернешься домой.

— Но тогда тебя могут казнить, ведь сразу станет понятно, что всё было подставлено.

Урмэд глубоко затянулся дымом и кивнул.

— Надеюсь, этого не произойдет. На худой конец у меня тоже есть портал. Но тогда сопротивление будет неуправляемо, а то и вовсе зачахнет. А я надеялся на фактор неожиданности, и соответственно на минимальные потери.

Какое-то время они молчали. Урмэд второй раз забил трубку, и комнату окончательно заволокло дымным туманом. Иэнель кашлянула.

Открыл окно, впуская в кабинет аромат ночного сада. И чего сразу так не сделал? После вчерашней грозы установилась чудесная погода и ночь звенела мириадами насекомых; распускалась ночными цветами; лилась на землю золотом и серебром двух прекрасных спутников Эоры.

Иэнель видела, что ему действительно трудно было принять это решение. Что всем своим существом он против этой опасной затеи, не лишенной, однако, смысла. И сердце наполнилось такой нежностью к нему, что она не выдержала и вскинувшись с кресла подсела рядом на подоконник. Он обнял, прижал так сильно, что стало трудно дышать, но зато ощутимо понятно, как он дорожит ею.

Зарылся в ее мягкие волосы, с тоской представляя, как будет таскать за собой на веревке по всему Дайонару. Вынуждая