Танго Один - Стивен Лезер

— Не слышу!

Паркер сплюнул кровь на ковер.

— Понял.

— Надеюсь, ты веришь мне, Ник, потому что я непременно выполняю обещания. А это только малая доля того, что тебя ждет. — Донован ударил кочергой по правому колену Паркера. Колено хрустнуло, и Паркер заорал. Донован зажал ему рот рукой. — Тихо.

Все тело Паркера сотрясала дрожь. Кровь просачивалась сквозь пальцы Донована, но он продолжал зажимать ему рот, пока тот не перестал кричать. Донован снова ударил его, теперь по левому колену. Глаза Паркера закатились, и он потерял сознание.

Донован встал, стянул с Паркера рубашку и вытер ею кочергу.

Крис стояла у входной двери. Ее била дрожь. Она взглянула на Дена и тут же отвела взгляд. Он мягко взял девушку за подбородок и повернул к себе. Крис посмотрела в его глаза, нахмурилась, словно пытаясь понять, о чем он думает.

Донован улыбнулся:

— Он сам напросился, Крис.

— Я знаю, — тихо произнесла она.

— Ты видела следы на лице Луизы. Он ударил ее.

— Знаю, — на этот раз более уверенно согласилась девушка.

— Теперь он не повторит этого.

Крис положила руки ему на плечи и поцеловала в щеку.

— Тебе не надо оправдываться, Ден. Я просто... шокирована. Удивлена. И все.

Донован кивнул.

— Неделя или две в больнице. С ним все будет в порядке.

Он знал, что это ложь. Паркер проведет в больнице месяц и не сможет ходить по крайней мере месяцев шесть. Донован был уверен: больница пойдет ему на пользу. Но Крис не обязательно знать о последствиях.

— Ты не подвезешь меня домой? — спросил Ден.

— Не знаю, — шутливо ответила она. — А что ты сделаешь, если я откажусь? Дашь пощечину?

Донован рассмеялся и стер с пальцев кровь.

Крис притормозила у тротуара, но мотор не выключила. Она посмотрела из окна на дом Донована.

— Милый, — заметила девушка.

— Ага. Хочешь купить? — спросил Донован с болью в голосе.

— О да, я могу себе это позволить. Сколько он стоит?

— Не знаю. Цены за последний год выросли. Миллиона три.

Крис присвистнула.

— Ты один здесь живешь?

Донован покачал головой:

— Нет. На самом деле нет.

— Звучит немного двусмысленно, Ден.

— В настоящий момент я пребываю в неком переходном состоянии. Жена бросила меня.

Крис улыбнулась:

— Я столько раз слышала подобное: жена не понимает меня, мы живем раздельно, я не прикасался к ней с тех пор, как родились дети. И так далее.

— Мой сын застал ее в постели с другим мужчиной.

Крис открыла рот:

— Ты серьезно?

— Серьезнее не бывает.

Она кивнула на дом:

— Твой мальчик сейчас там?

Донован помотал головой:

— Нет, он останется у моей сестры, пока я не разберусь с делами.

— Разберешься?

— Не знаю, справлюсь ли я с ролью папочки-одиночки, — сказал Донован.

— Ты его отец. Это все, что имеет сейчас значение.

— Думаю, да.

Крис взглянула на часы:

— Интересно, что с Луизой? Нужно проверить, все ли с ней в порядке. Я обещала, что останусь ночевать у нее.

— Она милая девочка.

— Заинтересовался? Могу замолвить о тебе словечко. Она молодая, свободная и одинокая.

Донован улыбнулся:

— Думаю, моя жизнь и так довольно запутанная, но спасибо за предложение.

— Не в твоем вкусе?

— Мы что — на детской площадке?

— Говорят, тебе нравятся блондинки.

— Моя жена блондинка. Я никогда не позволял ей краситься, у нее отличные волосы. Потрясающе красива. Ну, теперь ты довольна?

— Я расскажу все Луизе, — сказала Крис. — Серьезно, Ден. Спасибо за вечер.

— Был счастлив помочь, — ответил Донован. — Я уже давно не дрался. Нахлынули воспоминания.

— Вряд ли то, что было, можно назвать дракой, скорее — избиением, — заметила Крис.

Донован вышел из машины и, улыбаясь, махнул девушке вслед.

— У тебя есть регистрационный номер? — спросил Шакер, щелкая камерой наблюдения.

— Не парься, — ответил Дженнер. — Она ничего, верно?

Дженнер сидел у туалетного столика и строчил что-то в блокноте. Рядом с термосом валялась пара мощных биноклей.

— Ага, он западает на блондинок. — Шакер продолжал фотографировать, пока Донован не закрыл дверь. — Почему она не вошла?

Шакер и Дженнер были офицерами полиции, имеющими большой опыт в наблюдении за преступниками. Шакер был старше, ему исполнилось тридцать шесть лет, но Дженнер дольше работал в таможне, потому что пошел туда сразу после школы. Они находились в квартире напротив дома Донована, принадлежавшей инспектору департамента по внутренним налогам. Спальню обычно занимала десятилетняя дочка инспектора, но ее переселили к сестре, а вся семья поклялась хранить операцию в тайне. Им не объяснили, за кем именно следят, сказали: за одним из соседей. Шакер и Дженнер проводили в комнате по двенадцать часов в день, с полуночи до полудня, меняясь с двумя другими офицерами. Оба строили грандиозные планы, рассчитывая на сверхурочные, которые заработают в ходе слежки за Донованом. Шакер копил на мотоцикл «хонда голд-уинг», а Дженнер обещал вывезти жену и детей на две недели во Флориду.

Донован открыл холодильник и вздохнул, увидев, что содовой нет. Открыл морозилку и выругался. Ни кубика льда. Он хлебнул «Джека Дэниелса», прошел в гостиную и плюхнулся на диван, положив ноги на стол, который был завален кучей глянцевых журналов. «Вог». «Эль». «Мари Клер». Остались от Вики. Он столкнул их ногой на пол, потом бросил в черный мусорный мешок. Донован не хотел, чтобы в доме осталось хоть что-то, принадлежавшее ей.

Расправившись с журналами, Ден положил голову на спинку дивана и уставился в потолок.

— Черт побери, что же мне делать? — спросил он вслух.

Джулия Ло все ясно сказала. Он не может вывезти Робби из страны, пока в силе предписание, присланное Вики. А если уедет без Робби, потом придется долго доказывать, что он хороший отец. У него нет выбора. Придется остаться, создать дом для сына, по крайней мере пока он не сможет отменить действующее предписание. Или выяснить, где Вики.

Донован сделал глоток виски. Пульт валялся сбоку, поэтому он включил телевизор и пробежался по канатам, пока не остановился на «Скай спорт». «Ливерпуль» против «Чел-си». Донован не болел ни за одну из команд. Он вообще ни за кого не болел. В школе Ден был фанатом американцев, но потом весь мир стал болеть за них, и Донован потерял к ним интерес. Он ненавидел быть как все, даже ребенком. Одним глазом Ден следил за игрой. Сколько им теперь платят? Миллионы. Миллионы фунтов. Мир сошел с ума.

Возможно, он как-нибудь сводит Робби на игру. Может, будет забавно. На самом деле заботиться о Робби не так уж сложно. Все, что нужно делать, — отвозить его в школу и обратно, кормить и одевать. Плюс проводить с мальчиком какое-то время. С пользой. Время отца и сына.

Полиция и таможня будут следить за ним, однако, пока он не нарушит закон, они ничего не смогут сделать. Донован еще глотнул виски, потом вспомнил про Испанца и выругался. Роха захочет, чтобы ему заплатили за работу с Марти Клэром. Плюс за работу с Вики.

Донован встал, выключил звук телевизора и прошел в кабинет. Вытащил калькулятор и стал подсчитывать, какими средствами располагает: наличные, которые он привез из Анквиллы, деньги, снятые с депозита в Дублине, плюс то, что осталось от продажи картин. В общей сложности около четырехсот тысяч долларов. Донован кивнул. Хватит, чтобы заплатить Рохе и самому продержаться несколько месяцев. С оплатой адвоката могут быть проблемы, но Лоуренс Паттерсон, возможно, даст отсрочку.

Донован отложил ручку. Если ничего не случится, все складывается просто отлично. Когда Роха найдет Вики и Шарки, он получит назад свои шестьдесят миллионов долларов. Донован улыбнулся. Он жаждал увидеть Шарки.

Тина Лей сидела перед компьютером с чашкой капуччино. Руки ее дрожали, и кофе выплескивался, поэтому она поставила его подальше от клавиатуры. Девушка находилась в интернет-кафе на Селфбриджес. Были кафе и поближе к ее квартире. Тина могла воспользоваться ими, но ей нравилось менять места, к тому же она давно не была на Селфбриджес. Тина почти милю прошла пешком: ей нужно было привести мысли в порядок.

Она встретилась с ним. С Деном Донованом. Танго Один. После трех лет ожиданий, работы в стрип-баре, трех лет приставаний и домогательств она наконец встретилась с ним. Может, Грег Хэтуэй прав, может, она и правда в его вкусе.

Сердце Тины бешено забилось, и она потянулась за сигаретой. Прикурила, сделала глоток кофе. Улыбнулась сама себе.

Никотин и кофеин. Не самые лучшие вещи для сердца, но они ей просто необходимы.

Тина размышляла, как отреагирует Хэтуэй, когда получит письмо. Она служила ему годы, и по крайней мере дюжина преступников благодаря ее информации оказалась за решеткой. Тина давно перестала удивляться преступникам, которые выдерживали долгие часы допросов, не выдав никого и ничего, кроме своего имени, адреса и даты рождения, но у которых с легкостью развязывался язык при взгляде на ее грудь и после нескольких бутылок шампанского.