Заря империи - Сэм Барон

Эсккар нахмурился и понял, что она права. Он был наездником, только раз в жизни путешествовал в лодке, и у него не было желания повторять этот опыт.

— Как я понимаю, это также означает, что у причалов необходимо поставить стражу. И нам также придется поговорить с капитанами всех судов.

Для всего, что оказывалось нужно сделать, требовалось больше людей, больше внимания к деталям, больше времени, которого у него не было. Эсккар вздохнул.

— Договорись на завтра о встрече с начальником пристани и Бантором.

Эсккар посмотрел на нее сверху вниз и почувствовал себя поразительно счастливым.

— А теперь пошли к Никару. Подумай, как обрадуется Крета, увидев тебя, и как будет рада кормить тебя за своим столом. Я уверен, что у вас найдется, о чем поговорить.

Глава 8

Ужин у Никара неожиданно превратился в семейный вечер. Два его сына, Лесу и Калдор, вернулись в тот день из поездки по торговым делам.

Старший сын Никара, Лесу, присматривал за небольшим караваном. Он путешествовал с вьючными животными, нагруженными разными товарами, и привел отцу семь новых рабов. Отец, несомненно, перепродаст их с большой прибылью. Трелла знала, что Лесу умен, обходителен и вежлив. Ему было всего девятнадцать лет, но он собирался скоро жениться; Лесу сможет продолжить торговое дело отца. Он прекрасно подходил для этого.

Калдор был на год младше Лесу. За ужином он сидел напротив Треллы и почти все время ерзал. Это напомнило Трелле, что младший сына Никара не обладает ни терпением, ни умением держать себя в руках, что свойственно страшим. Хотя она это и так помнила. Но сегодня, по крайней мере, он не смотрел на ее грудь. Она вспомнила его грубые прикосновения и с трудом сдержалась, чтобы не содрогнуться.

Никар, вероятно, предупредил обоих сыновей, что Эсккара провоцировать не следует, как не следует и неуважительно обращаться к Трелле. Они ужинали в том же зале, где Эсккар убил двух человек. Никар хотел, чтобы больше не происходило никаких несчастных случаев. Никто не должен повторять ошибок и называть Эсккара варваром.

Наконец ужин закончился, Трелла с Эсккаром покинули дом Никара и прошли через двор. Как только они добрались до улицы, Трелла взяла Эсккара за руку и крепко ее сжала. Девушка радовалась, что дела на вечер закончились. Она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь очиститься от воспоминаний об этом доме. И решила больше туда не возвращаться, если получится.

Они шли быстро, и Трелла легко поспевала за длинными шагами Эсккара. Она почувствовала, как Эсккар сжал ее руку, явно думая о теплой кровати, которая их ждала.

— Ты сегодня вечером вела себя очень тихо. Я думал, тебе есть что сказать Никару.

— Я не в том положении, чтобы давать советы Никару, господин. И женщинам не следует говорить о таких вещах со своими мужчинами в присутствии других людей. За столами в домах высшего сословия женщины молчат, когда мужчины обсуждают дела, — она замолчала на мгновение. — И мне не хочется больше возвращаться в этот дом, даже на трапезу. Со мной там не случилось ничего хорошего. Я предпочла бы больше никогда там не появляться.

Они завернули за угол. При входе в казарму горел факел.

— Там было так плохо, Трелла? Я имею в виду… расскажи мне об этом.

— Пожалуйста, господин, не сегодня. Я просто рада, что покинула то место.

— Значит, мы не будем о нем говорить.

Он обнял ее за плечи, и они миновали шаткий забор, который окружал отведенную солдатам территорию.

— Возможно, мы поговорим в постели о других вещах.

Она ненадолго прижалась к нему, молча давая обещание.

Прохладный ночной воздух развеял запахи, напоминавшие о доме Никара. Трелла почувствовала желание, влагу между ног. Ее тело уже было готово принять любимого.

Оказавшись в комнате, Эсккар повесил меч и обнял девушку. Она обвила его шею руками, крепко прижалась к нему, и они долго стояли так. Трелла начала расслабляться, наслаждаясь ощущениями. Она снова чувствовала себя в безопасности. Между ними нарастало тепло, и она ощутила, как твердеет его плоть.

Эсккар выпустил ее из объятий и снял одежду.

— Ложись под одеяло, Трелла.

Она услышала хрипоту у него в голосе — первое свидетельство страсти.

— Ты не хочешь, чтобы я развела огонь?

— Нет. В тебе достаточно огня для меня. И я не дам тебе замерзнуть. Обещаю.

Он сдержал обещание, и тепло их тел вскоре распространилось под одеялом. Когда все закончилось, Трелла расслабленно лежала у него в объятиях, а он гладил ее по волосам. Возбуждение все еще оставалось новым для нее и долго не уходило. Она наслаждалась ощущением его тела рядом.

— Господин, я видела…

— Эсккар… называй меня так, когда мы вдвоем и особенно в постели.

Она прижалась к нему.

— Эсккар, я видела, что сегодня ты пил мало вина, да и ел немного. Тебе не понравились вино и еда?

— Я никогда не пробовал лучшего вина за все время своих странствий. Но теперь мне нужно тренироваться с солдатами, а от слишком большого количества вина человек слабеет. А если я буду еще каждую ночь любить тебя, девочка, то мне потребуется много сил.

— Никар беспокоился, что ты слишком много пьешь, что на тебя нельзя положиться. Я слышала, как он это говорил в тот день, когда отдал меня тебе.

Эсккар вздохнул.

— Никар был прав. В последние месяцы я проводил слишком много времени в харчевне. Если бы у меня было больше денег, то я бы пил еще больше. — Он рассмеялся, затем снова стал серьезным. — В ту ночь, когда сбежал Ариам, я вырубился в харчевне, и солдаты отнесли меня в постель. Меня могли убить во сне. Это не должно никогда повториться.

— Очень хорошо, что твоя голова остается ясной, господин… Эсккар. Тебе потребуется весь твой ум, особенно, когда будешь работать с Корио.

— Я рад, что высшее сословие примет Корио в свои ряды. Я думаю, что он хороший человек.

Во время ужина Никар согласился повысить Корио до высшего сословия и упомянул, что господа уже думали об этом.

— Молодому Калдору не очень понравилось твое предложение о присоединении Корио к высшему сословию.

— Калдор — мальчишка, Трелла. Он только что вернулся из своего первого путешествия с караваном, если это вообще можно считать настоящим походом. Всего шестьдесят миль на восток и обратно. Два дня пути для наездника на хорошем коне. — Эсккар поцеловал ее в макушку. — Как ты думаешь, сколько золота они взяли из дома Дриго?

Никар отказался сообщить, сколько было найдено, хотя и сказал, что одну четверть отдали жене Дриго. Она с дочерью и самыми доверенными слугами и охранниками села на судно и отправилась вниз по реке, в деревню ее отца.