Выбери меня, девочка - Анастасия Пырченкова

семьи, и то хрупкое, что мы создали за эти дни, разлетится на множественные осколки, не собрать. Но двери храма за нами захлопнулись, а никто так и не объявился.

Ладонь сжала мужская, напоминая о том, что я не одна и, в случае чего, меня есть кому защитить, а значит не стоит волноваться. Так-то оно так, а все равно до сих пор боязно. Но вот мы дошли до батюшки, а никто с криком “остановитесь”, так и не ворвался внутрь.

Рядом с батюшкой застыла с улыбкой женщина в возрасте. Скромно одетая с платком на голове, она держала в руках массивную красную папку с тиснением герба на внешней стороне.

— Венчание не считается действительным без регистрации в ЗАГСе, — пояснил тихонько Ильяс, пока мы подходили к застывшим впереди фигурам.

Кивнула в знак того, что услышала, поняла и приняла к сведению его объяснение. Говорить вслух не хотелось и вообще казалось чем-то кощунственным.

Мы остановились в паре шагов от ждущих нас.

— Пройдете обряд венчания, потом подпишите документы, большего, полагаю, вам не нужно? — уточнила девушка.

Ильяс кивнул, я спорить не стала. Да и какая разница, что за чем идет? Главное, что уже через какие-то полчаса мы станем мужем и женой, и нас никто больше не сможет разлучить. Разве только:

— Про свидетелей забыли, — раздалось холодное сбоку от нас.

Только успокоившееся сердце забилось с тройным усилием, а затем вовсе рухнуло в пятки, когда из-за угла показалась массивная фигура брата с женой под ручку.

Ну нет же, нет!

Только не сейчас!

Не он!

Крепче вцепилась в руку Ильяса. И не сразу поняла, что он абсолютно полностью спокоен. Посмотрела на него с удивлением. Тот одарил меня ласковой улыбкой в ответ.

— Если б забыл, вас бы здесь не было, — только и сказал, продолжая смотреть исключительно на меня.

От замершего неподалеку Дамира послышался веселый смешок.

— И то правда. Хотя я бы предпочел быть изначально в курсе всего, а не узнавать постфактум, — добавил с укором.

— Ты бы не смог отыграть роль перед родителями в этом случае. Сорвался и выдал правду, — не согласился Асатиани.

Брат недовольно прищурился.

— Что ж, возможно, ты и прав. Мать своими причитаниями превзошла саму себя в этот раз.

Да что происходит?!

— Мне кажется, вам стоит объясниться, пока Этери не надумала еще больше, — как услышала меня Ирина, мягко улыбнувшись.

— Подумал, старший брат — лучше, чем совсем без родственников, — ободряюще сжал мою ладонь Ильяс.

Это он правильно подумал. Как и всегда.

— Но как ты… когда…

В голове все еще не до конца укладывалось происходящее, хотя объяснение было весьма исчерпывающим.

— Ребята, что нам помогали уехать. Один из них передал послание.

— Да. И нам пришлось очень постараться, чтобы добраться сюда незамеченными, — повторно укорил Дамир моего любимого.

Он хотел еще что-то сказать, но покосился на ждущих батюшку и работницу ЗАГСа и передумал.

— Пожалуй, все остальное нам лучше потом обсудить, — предложил.

Ильяс кивнул. Я, все еще дезориентированная происходящим, несколько замешкалась. Не верилось, что брат так лояльно настроен на происходящее.

Это же Дамир!

Несмотря на то что у него жена русская, традиции и семейные ценности он все равно чтит. Не зря ведь читал нотации по поводу Ильяса.

Как подумала, так и уставилась на него во все глаза.

О. Боже!

Он ведь знал!

А если не знал, то точно догадывался. Обо всем. С самого начала!

Вот почему он постоянно тыкал меня в мое поведение с Ильясом. Вот почему запрещал оставаться нам наедине.

Когда я и сама еще не поняла, что влюбилась, брат уже понимал, к чему все идет.

Жаль, все эти домыслы пришлось на некоторое время оставить при себе — обряд начался. А к его окончанию меня вообще перестало волновать, кто и что там знал и додумывал. Вместе с действиями батюшки и росписью в документах я будто чертила линию, разделяющую мою жизнь на до и после. Стало не важно, что было раньше, главное — сейчас и потом. Да и потом… будет потом.

К черту все!

Пусть Ильяс только всегда и дальше обнимает меня так бережно и крепко, целуя в губы невесомо и нежно.

— Люблю тебя.

— Люблю.

Не знаю, кто из нас что именно сказал, да и не важно. Мы вместе. Официально. И никто и ничто этого уже не изменит. Тем более теперь, когда я знаю, что Дамир на нашей стороне. Уж вместе мы точно выстоим против родителей.

— Родители в гневе, кстати, — заметил брат, как только мы покинули церковь, — но свадьбу с Тенгизом не отменили. Для всех ты уехала домой в Тбилиси до свадьбы, навестить бабушку-инвалида. Ильяс тебя сопровождает. В общем, все чинно и благопристойно.

Кто бы сомневался.

Вздохнула.

— Они никогда не смирятся, да?

— Нууу, у них есть двое сыновей, которые послушно исполнят все, что им не прикажут, так что… не думай об этом, сестра, — приобнял он меня за плечи. — Но давай все-таки больше без таких вот выкрутасов, хорошо?

— Хорошо. Спасибо, — поблагодарила я его за поддержку от всей души, приобняла за плечи, оставляя на чисто выбритой щеке легкий поцелуй.

А ведь и не подумала бы раньше, что все так обернется. Что Дамир примет нашу сторону. Была уверена, что он, как и родители, выступит против.

— И мне его даже не пришлось переубеждать, — шепнула на прощание Ирина.

— Потяну время, сколько смогу, но лучше бы вам поскорее добраться до безопасного места, — предупредил Дамир, усаживая жену в салон своего внедорожника.

— Завтра ночью. Открытку с адресом пришлем через годик, не теряйте, — отшутился Ильяс.

А мне вот совсем не смешно было. Наверное, я расслаблюсь только когда мы и правда благополучно осядем на новом месте. До тех пор же буду ждать подвоха.

Дамир что-то сказал Ирине, та с улыбкой кивнула в ответ, и он только после этого захлопнул дверцу с её стороны. Открылся багажник. Брат прошел к нему и вытащил из него простую дорожную сумку, которую всегда собирал для выходных за городом. Закрыл багажник и направился ко мне.

— Твои вещи, — передал мне багаж. — Ирина собрала самое основное, чтобы никто не догадался. Во внутреннем кармане карта банковская. Можете пользоваться ей. Она открыта на левое имя и с