Ловец титанов - Родион Кораблев

ведь целью всей затеи были именно два гиганта. Однако он медлил. Его беспокоила та легкость и скорость, с которой противник подстраивался под обстоятельства. И большой вопрос, что предпримет титан, когда ему больше не надо заботиться о подручных, а энергии вокруг в избытке. Вполне возможно, монстр разозлится и займется легионом вплотную.

Или просто сбежит с вратами, ради которых эта экспедиция затевалась…

Но пока внутри титана сидел вредный двуногий, враг ничего не мог сделать. Тут даже самый тупой монстр сообразит, что если не решить проблему с захватчиком, тот сможет добраться до врат и взорвать их. Тем более он так уже делал раньше.

Двуногий вообще не проявлял никакого уважения к королю серой зоны.

Да, конечно, врата постепенно отрастали, и даже их полная потеря не могла мгновенно убить существо класса титан, пока его поддерживает Бесформенный. Хотя большой вопрос, как долго Бесформенный будет поддерживать своего слугу, из которого вытаскивают врата. И в любом случае потеря его сильно ослабит. А если захватчик не уймется и будет не взрывать, а вырывать врата раз за разом, тогда каждый следующий орган вырастет слабее предыдущего, и титан быстро опустится до уровня гиганта, что никак нельзя было допустить, потому что, в отличие от гигантов, исполину приходилось управлять гораздо большим телом.

И он снова зависел от избытка энергии снаружи, что не могло длиться вечно.

Поэтому монстру пришлось полностью сосредоточиться на двуногом захватчике, и это были плохие новости для Алекса — титан получал слишком много «помощи» от Ветра Бесформенного и не только от него. Собственно, попадая в Первый Радиус, исполин создавал вокруг себя Сферу Непроницаемости, через которую нельзя было проложить транспортный туннель. То есть он умел работать с внешней энергией, пусть и не использовал ее для обычных атак.

А сейчас на титана обрушился океан Бесформенности. Так что недостатка в ресурсах у него точно не было.

К счастью, титан не сталкивался со вторжением в собственную плоть и не знал, что делать с наглецом. Тому полагалось умереть, но Алекс держался, не позволяя себя «выплюнуть».

Потому что если его выплюнут, обратно он быстро не заберется…

Вторая проблема — Алекс понимал, что план битвы рухнул. В смысле, по плану, после убийства двух гигантов, легион должен был расширить вибрационное поле, обхватить им противника, отрезав таким образом от «питания», дождаться, пока тот ослабнет, и после этого добить. Именно так погиб самый первый титан. Причем тогда хватило всего пятидесяти тысяч бойцов Дориана.

Но Алекс участвовал в том бою и сейчас находился внутри змея. Причем уже второй раз. Поэтому у него имелся небольшой опыт, и он ясно видел, что серая зона и Ветер не дадут легиону изолировать монстра от Бесформенного.

«Вот для чего нужен Ветер!» — догадался он.

Тут не поможет даже полный запас хаоса в Инженере пустоты. Тем более прямо сейчас там плескались жалкие крохи энергии.

Нет, Океан Света, конечно, получился отличным и сильно менял картину боя. Но уж слишком недолго длился его эффект. Чудо, что адепты под руководством Дориана и Листа успели за это время уничтожить гигантов.

«Вот что значит боевики в стрессовой ситуации, — мысленно усмехнулся Алекс. — Но они свою работу сделали. Теперь моя очередь».

Единственная его надежда — откровение. Однако оно не приходило. Впрочем, откровения по заказу и не должны были приходить, особенно если сильно на них надеяться. А справиться текущими силами Алекс не мог. Но продолжал держаться внутри.

Надо сказать, это занятие чем-то напоминало скачки на диком быке. Нет, змей не извивался и, казалось, вообще не шевелился. Однако внутри газообразная плоть бурлила, и по ней постоянно ходили волны энергии. Спасало то, что Алекс заранее придумал тактику борьбы: разбросал вокруг метки, создал из них сеть, включил Домен и цеплялся Фокусом за внутренности противника и вообще за все, до чего дотягивалось его внимание.

То есть упирался руками и ногами, лишь бы его не вышвырнули вон, как непрошенного гостя.

Однако главным компонентом обороны было Тело Звезды. Оно влияло на окружающее пространство чуть ли не на физическом уровне. А еще меняло свойства навыков и лишь поэтому Домен не распадался. В этом смысле Тело Звезды «цементировало» любые объемные аномалии. Это Алекс еще на Хаосе приметил…

После нескольких секунд борьбы он вдруг осознал, что давно не получал в лоб волной энергии.

— Почему титан не стреляет? — быстро спросил он.

— Этот тип догадался, что стрелять в тебя — только время терять.

— И что он делает?

— Кажется, меняет пространство внутри себя, — неуверенно протянула Мирам. — Точно так же, как он пытался взломать легион.

— Кажется?

— Чего ты хочешь? Измененная реальность и снаружи плохо действовала на меня. А сейчас мы внутри титана. Я практически ослепла.

— Так вот почему все кажется туманным, — пробормотал Алекс.

— Да, именно поэтому. А еще я потеряла связь с Листом и Дорианом.

— С ними все должно быть в порядке. Сосредоточься на противнике.

— Это он сосредоточился на нас… Как ты себя чувствуешь?

— Не уверен, что могу это описать словами…

Алекс действительно не мог описать, что с ними происходит. Он даже до интерфейса не мог достучаться, хотя и без интерфейса было понятно, что на него активно воздействуют. Это была та самая сила, меняющая реальность, и принадлежала она не титану. Не потому, что монстр был слабаком, а потому, что тут требовались принципиально иные возможности.

Ювелирная работа, к которой титан не имел склонности.

Тонкие вибрации вообще считались оружием избранных. Они определяли, на каком уровне ты можешь воздействовать на Реальность. Чем они грубее — тем ниже уровень воздействия. Поэтому титан обратился к своему источнику, и источник отозвался.

К счастью, монстр не мог сконцентрировать всю Силу точно на захватчике. Вместо этого он воздействовал на свое тело.

«Но если дать титану время… эти существа слишком быстро учатся», — напомнил себе Алекс.

— Ты долго не продержишься, — произнесла Мирам. — Ты сейчас борешься даже не с титаном, а с волей, пославшей его сюда. И которая создала всю серую зону.

— Бесформенный неразумен…

— Может, и неразумен, но это не делает его менее опасным. Не стоит вставать на пути стихии.

— Мы уже это делали. И не раз. Вспомни Буран…

— Бесформенного нельзя сравнивать с банальными ментатами.

— Все можно сравнить со всем, — спокойно заметил Алекс. — Тем более я не собираюсь бороться с самой стихией.