Кто мы, русские, и когда мы возникли? - Александр Журавлев

Во всех странах, например в Англии, образованная часть общества всю свою энергию и знания вкладывает в развитие производства, укрепление экономики, патриотизма и государственности, т. е. работает вместе с народом.

В России же сложилась удивительная прослойка – интеллигенция, т. е. часть образованного общества, исключительно активная в политико-идеологическом плане и незнакомая с экономикой, т. е. интересами народа.

Русская интеллигенция занялась… подрывом государства, ее породившего.

Восприняв «идеи» Н. Г. Чернышевского о светлом идеальном обществе, где граждане освобождены от всяческих обязанностей, она объявила Россию темным царством тирании. Описание Чернышевским «идеального общества» в снах Веры Павловны выглядит так: «Эти люди счастливы, потому что у них нет забот о целях, о семье… Они освобождены от всяческих обязанностей. Поглядите, как вдохновенно горят у них глаза, ибо главное у них – это свободная любовь» (Н. Г. Чернышевский «Что делать»).

Это описание полностью совпадает с описанием пристанища современных наркоманов в милицейских протоколах.

Любой нормальный напряженный труд, в частности труд крестьян, с легкой руки Радищева, был объявлен каторжным наказанием, против которого должен подняться народ.

Классическим представителем двуликой диссидентской интеллигенции, т. е. части образованного общества, стоящей в оппозиции к властям и в то же время пользующейся всеми благами от этой власти, был М. Е. Салтыков-Щедрин.

Как дворянин Салтыков, он рьяно служил властям, дослужившись до вице-губернатора Рязанской губернии. Как диссидент под псевдонимом Щедрин он всячески подрывал эту власть, вызывая восторг интеллигентов-разночинцев.

В 1860–1870 гг. интеллигенцию охватила эпидемия «хождения в народ» для подъема его на борьбу с тиранией.

Народ стеной встал на сторону тирании. Ходоков-интеллигентов в лучшем случае не слушали, в худшем – избивали. Казалось, положение ясное: надо начинать работать вместе с народом и с тиранией, ибо она отвечала интересам народа.

Вместо этого интеллигенты сделали совершенно неожиданный вывод: «Народ не дорос – не дозрел сам, и поэтому его надо не “поднимать на борьбу, а освобождать от тиранов”».

Разразилась вторая интеллигентская эпидемия – массовый индивидуальный террор – от убийства царя-освободителя Александра II в 1881 г. до убийства Столыпина в 1911 г.

В течение 30 с лишним лет в этой «борьбе» погибло более 15 000 человек с обеих сторон, включая казненного А. Ульянова, брата В. И. Ленина. Шло самоуничтожение элиты русского общества. Бессмысленность этой бойни охарактеризовал В. И. Ленин: «Мы пойдем другим путем».

Народ вновь стал на сторону тирании, не поддержав диссидентов-интеллигентов.

Наконец, в 1917 г. мечта осуществилась: тирания пала и, о ужас, в своем падении «придавила» интеллигенцию. В течение почти 10 последующих лет погибла большая часть интеллигентов.

От окончательной гибели русскую интеллигенцию спасла новая «коммунистическая тирания» И. В. Сталина, которому, чтобы стать «великим», нужна была великая держава – империя. Для ее создания нужна техника, которая может быть создана только на базе массового образования. Интересы И. В. Сталина и народа совпали. Он создал лучшую в мире систему всеобщего среднего и высшего образования и возродил передовую науку и великое государство.

В качестве издержек вновь появились интеллигенция и бюрократия. Они опять принялись за «свое»: начали подрыв государства, которое их породило. Патриотизм был объявлен преступлением, диссидентство – героизмом.

По оценке американского банкира русского происхождения князя Н. Лобанова-Ростовского, апогея диссидентство достигло в лице Б. Ельцина: «Б. Ельцин последний удачливый диссидент-разрушитель. Он смог разрушить все что угодно, от Ипатьевского дома до коммунистической партии (после него диссиденты остались без работы. – Прим. автора). При этом он оказался совершенно непригодным к созидательной работе. Во времена Б. Ельцина Россия подтвердила правоту одного из самых пугающих постулатов К. Маркса: “Ради сверхприбыли капитализм готов пойти на любые преступления”. История приватизации в России прямое тому подтверждение».

Все повторилось как в страшной сказке. Интеллигенция ликовала в 1991 г. по поводу падения «коммунистической тирании». И вновь обнаружила, что, кроме тирании, она без патриотизма и без экономического сотрудничества с народом никому не нужна. Стоит только послушать, как кается Говорухин. Это открытие, будем надеяться, поможет нашей интеллигенции начать работать над восстановлением великого Российского государства на базе патриотизма и национализма.

В оценке роли русской интеллигенции мы полностью согласны с доктором экономических наук О. А. Платоновым: «Ущербность и трагедия многих русских интеллигентов состояли в том, что они были лишены русского сознания и стали орудием разрушения России в руках ее врагов».[209]

Итак, царя свергли. Однако вместо одного неудачника во главе России был поставлен шизофреник Керенский. После свержения царя это была вторая роковая ошибка русской буржуазии.

Керенский возомнил себя великим полководцем. Он объявил продолжение войны до победного конца и начал очередное грандиозное, совершенно не подготовленное наступление. Поражение 1917 г. было кровавым и сокрушительным.

Народ взбунтовался снова. Началась весьма серьезная смута. Армейское дворянское офицерство наконец спохватилось и решило восстановить монархию, доверив это дело генералу Корнилову.

Чтобы сохранить свое «историческое» место, Керенский не нашел ничего лучшего, как заключить союз с большевиками для разгрома Корнилова.

Вот после этого и началась в России «большая замятня», которая длится до настоящего времени и которую пытается прекратить В. Путин.

Заключение

Весьма печально, что, выходя из наших центральных Исторического музея, Музея археологии Москвы и других, русский человек не получает никакого представления о непрерывности истории своего народа. Это вызвано отсутствием системы схем (стендов), отражающих историю России с древних времен.

Более того, при открытии в 1997 г. в Москве Исторического музея в нем был поставлен совершенно изолированный стенд «Славянские племена Восточной Европы в XII–XIII вв. н. э.». Александр Невский, оказывается, был не руководителем русского народа, а вождем каких-то племен, вроде вождя краснокожих.

Например, до 600 г н. э. (до VII в. н. э.) хорваты-хорутане жили в Молдавии и на Западной Украине и, естественно, были «племенем», т. е. одним из так называемых восточнославянских племен. После 600 г. хорваты под натиском аварского нашествия переселились на запад и там сразу, за 600 лет до Александра Невского, стали народом. Для превращения из племени в народ оказалось достаточно перемещение на запад. Получается, что все наше – это племена, а не наше – народы.

Тем, кто продолжает называть наших предков племенами аж до XII–XIII вв. н. э., полезно ознакомиться с научным определением этого термина. «Племя – тип этнической общности и социальной организации первобытнообщинного строя. Характерны: кровно-родственная связь между его членами, деление на роды…»[210] Способ получения материальных средств – добыча.

Вспомним, что наши предки (северяне, поляне) в V–VII вв. н. э. уничтожили в Византии и всей Восточной Европе рабовладельческий строй и установили там не племенной первобытнообщинный, а более прогрессивный феодальный строй.

Нам, русским, пора прекратить самоунижение и самооплевывание и необходимо заняться воспитанием самоуважения и чувства собственного достоинства.

Мы предлагаем основу для системы стендов в российских исторических музеях с этапами развития наших предков с момента их формирования как земледельческих народов в 12–9-м тыс. до н. э.

стенд 1

500–50 000 лет до н. э. – на территории Южной Европы стойбища охотников-неандертальцев. Северная и Центральная Европа занята ледником.

стенд 2

XX–V тыс. до н. э. – на территории Москвы стойбища охотников-кроманьонцев (белой расы), очевидно, угро-финнов.

стенд 3

XII–X тыс. до н. э. – формирование в Малой Азии (Анатолии) земледелия и земледельческих индоевропейских народов, в том числе наших прямых предков – праславян.

стенд 4

IX–VIII тыс. до н. э. – строительство нашими предками крепостей-городов с хранилищами зерна, т. е. создание городов-государств Чатил-Гуюк, Хачилара и др. и государственности в Малой Азии.

стенд 5

VII–VI тыс. до н. э. – переселение индоевропейцев: праславян, кельтов, прагерманцев-готов, дако-фракийцев и иберов в Дунайское Семиречье. Вытеснение праславян на север, в долину реки Ра (Одра – Од-Ра). Тертерийские таблички – славянская – самая древняя VI в. до н. э. письменность.