Сказания пыльных миров. Том 1. Горняк - Ярослав Кожедуб

Затраты маны: 0

Откат: нет

Стихия: нет

Особое: системное/божественное

Светлячок:

Ранг заклинания: 2.5

Затраты маны: 18

Откат: 8 секунд

Длительность: 15 секунд

Яркость: 0.5 кд

Стихия: Свет

Малое восстановление:

Ранг заклинания: 3.7

Затраты маны: 47

Откат: 27 минут

Эффект: 2.0 у.е

Стихия: Жизнь

________________________

Отношения с богами:

Креол: 53

Эндер: 39

Фортуна: 32

Мета дин Альт: 27

Гаррет: 20

Ахиллес: 22

Конан: 28

Я наконец восстановил базовые характеристики до плюс-минус тех значений, которые у меня были прошлой весной — и на это ушло меньше года! Да, немалую заслугу здесь играли бонусы от жертв — суммарно с обучаемостью даже базовые характеристики у меня сейчас росли в полтора раза быстрее, чем у обычных людей. А вторичные и навыки — так и вовсе в два с лишним. Но если бы не интенсивность тренировок — ни за что бы так быстро не управился. Ранги заклинаний тоже выросли, а уж магическая сила и вовсе рванула ввысь — когда маны стало достаточно для полноценных тренировок, рост характеристики ускорился в разы, периодически делая весомые рывки после жертв.

Во-вторых, мои занятия на полигоне стали куда веселее. По воле случая в одно морозное утро мимо полигона проходил один из самых нелюдимых местных горняков — орк Карштайн. Он не общался практически ни с кем, предпочитая жить и работать в одиночку. Типичный бирюк. Седоватый, мрачный, с волосами, заплетенными в две толстые косы и изрезанным морщинами и шрамами лицом — неудивительно, что с ним никто не стремился подружиться. Собственно, кроме имени, о нем никто толком ничего и не знал. В это утро он остановился и добрый час наблюдал за моими танцами с кинжалом вокруг магических болванчиков, после чего молча подошел, остановил болванчиков, взял в руки две палки, которыми те меня лупили, и протянул одну из них мне, вопросительно изогнув бровь. Я взял. И тут же согнулся от резкого тычка под дых. Следом меня огрели палкой по хребту. И еще раз. Я банально не успевал среагировать ни на один удар — палка Карштайна и он сам, казалось, были везде, закручиваясь вокруг меня в размытую сферу, избивая меня со всех направлений. Спустя десять минут я рухнул в снег, а он, стоя над моим наливающимся синевой тельцем, методичным хриплым голосом объяснял ошибки в моих движениях, ошибки в том, как я держал свою палку, а до этого — кинжал, ошибки в моей тактике — а точнее, в ее полном отсутствии... В конце он секунду помолчал и спросил, имеет ли ему смысл приходить сюда завтра. Разумеется, я ответил — «да».

Честно — не знаю, зачем орк со мной возился. По отдельным оговоркам я понял, что его прошлое было весьма кровавым и мрачным, но и денег в этом прошлом он заработал более чем достаточно. Так что работу на шахте он воспринимал как заслуженную пенсию. Нравилось ему в свое удовольствие колотить руду. А тренировки со мной... то ли предался ностальгии и вспомнил, как он сам когда-то был таким же неумехой. То ли, наоборот, ему было больно смотреть, как плохо я сражаюсь, и он пытался хоть немного это исправить. И я склонялся к тому, что я далеко