Путь героев - Джеральд Старк

«По крайней мере, мы попытались, – беззвучно проговорила девушка, чувствуя, как напряженное дыхание стоящего сзади Конни ерошит ей волосы на затылке. – И эта попытка должна стать последней. Нам нужно поскорее уехать из Рабиров. Высокоумные политические игрища можно вести и на расстоянии».

Помимо возможной неудачи Айлэ беспокоило иное соображение. Кто-то вышел из поселка вслед за компанией, в этом она могла поклясться.

Неизвестный держался в отдалении, но рабирийка слышала эхо его шагов. Кто это мог быть? Не в меру любопытный обитатель имения на озере? Или некто иной? Каковы тогда его намерения?

Над поляной висела напряженная, сосредоточенная тишина. После первого опыта колдовства все усвоили – магия не проявляет себя сразу же. Вдобавок речь шла о разрушении заклятия, существующего более восьми тысяч лет. Вряд ли Проклятие Безумца так легко сдастся и исчезнет!

Айлэ старательно прислушивалась к себе – пока ничего не происходило – и боязливо косилась по сторонам. На миг ей померещилось, будто внутри гранитного валуна зажглось бледно-серебристое пламя, очертив контур восьмилучевой звезды, но, скорее всего, девушку подвело разошедшееся воображение.

Однако следовало ли отнести к игре воображения смутную тень, возникшую за спиной ничего не подозревающей Джельи? Или другую, палым листом скользящую по краю поляны?

Или еще одну, крадущуюся к зевнувшему украдкой в кулак Ротану? Почему ветер приносит сладковатый запах крови – старой, запекшейся и почерневшей крови, расплескавшейся по теплым камням в глухом переулке?

– Кто-то бродит рядом, – вдруг отчетливо и ясно произнес Коннахар. – Но я не могу его увидеть.

Рука, лежавшая на плече Айлэ и внушавшая ей обманчивое чувство защищенности, разжалась.

В следующий миг девушку с такой силой рванули в сторону, что она еле удержалась на ногах. Лес и небо подернулись мутной туманной пеленой и начали удаляться, оставив на память горький, пронзительный выкрик: «Опоздала, опоздала! Дуэргар выслеживали нас, а ты никого не предупредила!..»

Что-то легкое, черное, стремительное пронеслось в неверном лунном свете мимо принца к рабирийской целительнице, едва успевшей вскрикнуть и сразу испуганно смолкшей. Конни схватился за кинжал, но резкий удар в грудь опрокинул его на траву, оружие грубо вывернули из пальцев. Ариена Дёлле словно снесло порывом ветра – только что доморощенный маг возвышался в картинной позе и вот лежит ничком, опасливо косясь на янтарно-желтые когти, стиснувшие горло. Слева, где стояли скептик Ларбера и Ротан Юсдаль, послышалась короткая возня и шум падающего тела. Лиессин, которому бесцеремонно заломили руки, из чистого упрямства пытается вырваться, но без толку – противник, с ног до головы затянутый в черное и оттого трудно различимый впотьмах, выше на головуй вдвое шире в плечах…

«Доигрались, – с необычайной ясностью подумал Коннахар. Колено, прижимавшее его к мягкой земле, надавило сильнее, а узкие холодные ладони сковали запястья не хуже стальных оков. – Дуэргар, кто же еще? Сразу сожрут или поиздеваются напоследок?»

Слабый порыв ветра, прилетевший со стороны озера, донес из лагеря протяжный, полный боли вопль, от которого у Конни мороз пошел по коже.

– Блейри! – отчаянно крикнула Меллис. – Блейри, зачем? Ведь ты обещал!..

– Обещал? Я? – одна из гибких темных фигур неуловимо переместилась к обрывистому краю полянки, трепыхнулся за плечами черно-золотой плащ, словно крылья – красавчик Блейри, явно рисуясь, прошелся над обрывом. Луна осветила его узкое бледное лицо. В глазах гуля плясали отчетливо различимые красные огоньки. – Полно, о чем ты? Когда крестьянин гонит бычка на бойню, он может наобещать ему что угодно… лишь бы скотина не брыкалась по дороге. О чем вы думали, когда сунулись сюда? В Рабирах нет места людям, нет, понятно? Эй, наследник чего-то там, ты слышишь? Слышишь, как вырезают твою гвардию? С любым из вас будет так!

– Ты хочешь сказать, что приказал своим прихвостням напасть на Рунель? – простонала Дезирата, и Конни, пожалуй, не смог бы сказать, чего больше слышалось в ее голосе – презрения, злости или искреннего изумления. – Ты спятил? Хочешь, чтобы весь мир людей обрушился на Лесной Край? Драго уничтожит тебя. Да уже к завтрашнему рассвету ты отправишься под конвоем в Мессантию, а твои недоумки…

– Помни, с кем ты говоришь! Впрочем… – Блейри демонически улыбнулся и сделал неуловимый жест раскрытой ладонью. Бессловесный гуль, мертвой хваткой сжавший горло целительницы, полоснул выпущенными когтями.

Делле придушенно охнул. Конни бешено рванулся, понимая – бесполезно. Джелья Дезирата без звука осела на траву. Быстрая алая струйка, кажущаяся черной, побежала из-под безжизненного тела, впитываясь в землю, пробиваясь к границе отсыпанного мукой магического круга, размывая ее… Пламя свечей, воткнутых на четыре стороны света, вспыхнуло ярче. Метнулась Айлэ – ее никто не держал. Блейри позволил девушке замахнуться, перехватив нацеленный ему в шею удар в самый последний момент небрежным, нарочито ленивым жестом.

– Вы все умрете, – жмурясь от удовольствия, сообщил гуль. – И людишки, и их лизоблюды из числа Высших. Хватит вам топтать нашу землю, выведывать наши секреты, зариться на наши сокровища – вы их не получите. А войны мы не боимся, и Драго мне не указ – в Забытых Лесах скрыто немало неприятных сюрпризов для любого захватчика, есть древняя магия… Никто не пройдет. Что же до зажившегося на этом свете Драго… Как думаешь, принц, что решат в Рабирах, да и в Тарантии, если вдруг выяснится, что твоя гвардейская полусотня под покровом ночи, после дружеского ужина вероломно напала на ничего не подозревающего, доверчивого Князя Забытых Лесов со свитой в его доме и успела истребить всю правящую верхушку, пока верные хранители традиций не опомнились от подобного коварства и не расправились с нападающими? Признаюсь, я не рассчитывал на столь удачное стечение обстоятельств, но вы сами как нельзя лучше все устроили. Ваши прямые мечи наносят очень характерные раны… Мы и свидетелей отыщем, если потребуется. Как полагаешь, кто станет после этого новым владыкой Рабиров? Что скажешь?

– Скажу, – содрогаясь от бессильной ненависти, процедил Коннахар, – что ты трусливый, отвратительный, завистливый ублюдок.

– Чтоб ты сдох! – выкрикнул Лиессин, извиваясь в руках своего охранника.

Блейри только брезгливо скривил губы.

– Кончайте с ними, – бросил он, отворачиваясь… и тут что-то случилось.

Меж кромкой кустарника и освещенным кругом просквозила размытая тень, бесшумная и куда более быстрая, чем подручные мерзавца Блейри. Казалось, она вовсе не похожа на человеческую фигуру, напоминая очертаниями скорее огромную кошку, или птицу, или гигантскую летучую мышь. Из своего весьма неудобного положения Конни приметил только мгновенный серый росчерк на границе света и тьмы, и тут же гуль, выкручивавший руки Майлдафу-младшему, захрипел и рухнул навзничь, прижимая ладони к распоротому горлу. Освобожденный Лиессин немедленно выхватил меч. Ночные гости, что держали Ротана и Гиллема, дернулись на звук и умерли – один сразу, с вырванным кадыком, другой покружился несколько ударов сердца, увертываясь от чего-то невидимого и полосуя когтями воздух, но получил удар в висок и свалился мешком.