Жестянка 2 (СИ) - Денисов Вадим Владимирович

Мы с Ириной подтянулись на ужин в числе последних или предпоследних. Махнули рукой двум бойцам из второй группы, с завистью посмотрели на сдвинутые у окна столы, где почти заканчивали отмечать день рождения одного из служащих хозблока, оценили скорость действий ребятни, залетевшей в зал, чтобы нахватать хлеба для ночных страшилок за дальним ангаром. Всё вокруг хорошо, всё как обычно.

Через три стола от нас неспешно трапезничала дежурная смена медсанчасти: врач, фельдшер и две медсестры. За соседним столом оказался молчаливый слесарь Пантелеев. Он терпеливо выслушивал очередной захватывающий рассказ Людмилы, известной создательницы слухов и мифов, приятной женщины лет сорока из гарнизонной прачечной. Кстати, надо будет туда заглянуть, стирка накопилась.

Я по привычке передвинул на середину стола солонку и перечницу, по законам пищеблока забронировав два места, и мы, прихватив подносы, встали к раздаче. Раньше положил бы на лавку офицерский планшет с планами занятий, но сейчас в нём секретные документы.

Кормили без деликатесов, самое популярное народ к вечеру уже выгреб. Кретова, как это часто у неё бывает, находилась на диете, которую нельзя обсуждать, и даже акцентировать на теме внимание не рекомендуется. Поэтому она взяла кофе из цикория, ужасного вида свекольную запеканку со шпинатом, пару ложек какой-то каши серого цвета с рубленой зеленью, две половинки крупного очищенного авокадо и травяной чай из дикоросов, да-да… Хотя насчёт диетических свойств последнего не уверен. Но лучше помалкивать.

Я диетами не связан. Лишний вес постепенно копится, но не на столько, чтобы бросаться на борьбу с излишествами. Взял котлету из цесарки с жареной картошкой, заливное из речной форели — в Дуромое она замечательная, компот и холодный кофе. Вернувшись за стол, мы уселись прямо напротив Пантелеева, уже в одиночестве допивающего свой чай .

Затем по ходу насыщения я сжато, быстро, но связно и с нужными подробностями рассказал групперу об итогах торговой экспедиции и открывшимися в ходе неё новыми сведениями и обстоятельствами. В том числе и обо всех накопившихся версиях, а так же историю с поисками городских беглецов.

Кретова всё это время внимательно посматривала то на меня, то на положенные рядом карты, один раз перевернув их при приближении работницы зала. Иногда Ирина переспрашивала, удивлялась и иронически хмыкала. Что же, её впечатления от рассказа вполне соответствовали ожидаемому мной эффекту.

— Во сколько, говоришь, начало этой вашей операции, как её там…

— «Ниндзя против шприца». Через час десять, — подсказал я, сверившись с часами.

— Вы никогда не повзрослеете, — вздохнула Кретова. — А нет ли менее драматичного способа, чтобы без переломов шеи и погони с вёдрами и тряпками?

— Есть! — легко согласился я. — Вон там медики сидят, видишь? У тебя же с ними отличные отношения, так? Вот и договорись с кем-нибудь, тебе и карты в руки. Даже помогать не надо! Пусть просто отвернутся минут этак на двадцать, и мы передадим рацию без всякого скалолазания.

Ирина озадаченно покачала головой, оглянулась через плечо, немного подумала и сказала:

— Ничего не выйдет, не тот случай… Поперёк прямого и публичного приказа Магды никто из них не пойдёт. Она у них в абсолютном авторитете.

— Не только у них, — дополнил я. — Значит, план не меняется. Передаём докладную в машинописном виде, маленький фонарик и радиостанцию с запасным аккумулятором. Владимир Викторович читает, быстро вникает, всё спокойно обдумывает. А днём мы с ним свяжемся по радио для получения ЦУ.

— Хорошо, какая будет моя роль в гениальном плане?

— Самая важная, Ира. Верёвки держать дело нехитрое, а вот обеспечить боевое охранение, при необходимости — и отвлечение…

— Понятно, мне на вассере стоять.

— На чём? — не понял я.

— Это сильно устаревшее. На шухере, на стрёме. А при опасности маякнуть сообщникам. Стоять в наблюдении, по-нашему на фишке.

— А-а… Не слышал раньше.

— Наверняка слышал. Уголовники подрезали словечко в портах у моряков, да ещё и исказили. Изначально это был тревожный сигнал о появлении на судне течи, от немецкого Wasser — вода.

— Где только выкопала, ты же молодая? — не забыл я сделать комплимент.

— Да где все мы слова выкапываем? Вспоминается что-то, а откуда, уже вряд ли узнаем… Хорошо, расскажи о другом. Как отдохнулось, чем развлекался?

— В основном отсыпался, — легко соврал я. — Почти не пил, совсем не гулял.

— А вот мне сообщили, что ты праздно шатался, заигрывал со школьницами, вёл кабацкую жизнь и увлекался карточной игрой.

— Это кто ж тебе сказал? — поразился я.

Блин, не спрячешься! Нет, ребята, нормальный город должен иметь не менее сотни тысяч жителей, тогда хоть какая-то часть тайн останется тайнами.

— Ну… Все говорили, не помню уже, — немного растерялась она. — В какие-нибудь магазины-лавки заходил, кроме оружейного?

— Заходил. Ёлки, я же тебе подарок привёз! — зачем-то вспомнил я.

«Не болтай!», — быстро шепнул мне внутренний голос.

— Хм-м… Три бутылки самогона на крапиве? — хмыкнула Кретова.

— Ирина…

— Пара магазинов к ПМ?

— Да ну тебя, у меня всё по-взрослому!

— Неужели флакончик духов?

«Не трепись, Рубин, потерпи до вечера!».

— А что, надо было?

— Ну да, разве ты догадаешься…

«Молчи, говнюк!» — прорычал внутренний голос.

— Чё это вдруг не догадался, чурбан что ли? Я больше чем догадался! Я тебе…

«Рубин!».

— Таблетки для похудения?

«Не-ет!».

— Юбку тебе купил.

«Идиот!».

— Повтори?! — не поверила моим словам Кретова.

— Я тебе ничего не говорил! — опомнился я.

— Говорил-говорил! Ещё как говорил! — торжествующе воскликнула Ирина.

«Иди-ка ты в задницу, дорогой баран хозяин! Дал ведь бог дурака в опеку…» — сокрушённо промолвил внутренний голос и затих.

— Ладно… Давай я после операции с рацией приду к тебе в гости и принесу всё.

— Всё? Есть ещё что-то? — хитро прищурилась песчаная лисица.

Внутренний голос молчал.

— Три хвоста воблы! — мстительно объявил я.

— Болтун!

Кретова немного обиделась, как будто ей эту воблу уже вручили… Ну что поделать, я все-таки кавалер с подарками, а ей полезно помучиться в ожидании. Чмокнул её в щечку, как бы нечаянно чуть приобняв.

Ирка фыркнула и пошла переодеваться в полевое, а я, увидев знакомую бабушку из готовочной, с которой у меня замечательное отношения, тут же напросился на блат — сходил в душевую пищеблока, что в конце коридора, это лучшее место в гарнизоне для помывки. Но не для всех.

Десять минут я с огромным наслаждением плескался под струями горячей воды, мочалкой смывая с себя усталость и сдирая старую кожу, чтобы потом быстро освежиться дома. Когда вышел на задний двор пищеблока, время начало поджимать.

Ну что, идём покорять вершины духа?

Операция прошла нормально.

Стартовали хорошо. Почти без неожиданностей. Пикачёв в простейшей альпинистской обвязке в виде пояса Абалакова, которую я взял на складе, довольно ловко поднялся по частично спиленной лестнице до кирпичной полки, затем осторожно подошёл к краю крыши с нужной стороны и перебросил длиннющую страховочную верёвку через конёк. Рациями мы договорились пользоваться только в самом крайнем случае, чтобы верхолаз не отвлекался и лишний раз не занимал руки.

Мы с Мустафой уже собрались было двигаться на противоположную сторону здания, как Спика глухо промычал и опасно зашатался — падает!

Волосы на моей голове мгновенно встали дыбом, у Мустафы, похоже, тоже.

Что делать?! Мысль о том, что боевой товарищ может вот-вот глупо грохнуться на землю из-за упрямства медиков, болезненно кольнула в голову.

Но тут этот грёбаный паразит вдруг начал принимать на высоте картинные позы гримасничающей обезьяны, всем своим видом показывая, как остроумно и весело он нас разыграл!

Я вытер рукавом со лба холодный пот и в ответ пару раз выразительно провёл ладонью по горлу, показывая, что с ним будет после возвращения на землю. А Хайдаров прямо прорычал: