Самая полная энциклопедия психотерапевта. Клиническая психология - Старшенбаум Геннадий Владимирович

Игорь опаздывает на сессии на 10–15 минут, он всегда и везде опаздывает. Игорь ссылается на опасение приехать раньше и ждать. К тому же он бунтует, когда его кто-то или что-то заставляет. Опоздания начались со школы, так как мать, провожавшая его на занятия, не может быстро перейти от одного дела к другому и отвлекается еще на всякие вещи между делом. Однако за опоздания ругали не ее, а его, да еще перед всем классом. Теперь Игорю нравится заставлять себя ждать. Он всегда тянет время, рассчитывая, что успеет или что его подождут. Обычно он не успевает, переоценивает свои возможности, и тогда его ругают, а он утешает себя, и это заменяет ему любовь к себе. Похоже, что и приступы паники нужны ему, чтобы пожалеть себя. Да и мать его жалеет. Правда, она и боится за него, приходится ее успокаивать, что это не смертельно. Она пытается привлечь его к спорту. Когда-то он ездил с ней на велосипедах, но кататься на горных лыжах не смог из-за страха высоты. Зимой ему захотелось попробовать, однако помешала ее навязчивая опека.

Игорь неохотно признает, что его разозлили неудобные для него условия терапии, хотя умом он оправдывал их. Он не обсуждал эти условия и побоялся открывать свои враждебные чувства, чтобы не испортить отношение к себе. Ему привычнее притвориться согласным. Он называет пустяками поводы, по которым ему больно, так как смотрит на себя чужими глазами. Родители относятся к нему оценочно, отец – требуя успехов, мать – жалея за неудачи. Это и его отношение к себе. Он приписывает людям критическое отношение к себе и сам выискивает во всех недостатки. Он не представляет, как строить отношения с людьми, если они не идеально соотвествуют его ожиданиям. Он или летает, или падает. Это похоже на мать. А отец в серой середине. Игорь боится потерять контроль, упасть в глазах людей. Этот страх усиливается до паники перед приступом. Со мной он почувствовал впервые в жизни, что может говорить обо всем и искать новые подходы, хотя страх критики мешает свободным ассоциациям.

Раньше он делал на работе много лишнего, теперь стал делать только необходимое и уходить с работы в 6 часов. Пусть увольняют, столько он везде заработает. Раньше он любую задачу решал, как в сражении, сейчас делает это без лишнего напряжения. Приступы давали ему приятную возможность уйти от всех в заботу о себе. Теперь это ему ни к чему, он и так везде с собой, слушает душу, а не только тело, и оно перестало его беспокоить. Он наслаждается жизнью, как будто вернулся в беззаботное детство, живет как отец. Обидно только, что его заработка хватает лишь на 2 недели, так как он привык хорошо жить. Ему пообещали повышение в должности летом, соответственно повысится и оклад. И характер работы изменится, а то решать однотипные задачки уже наскучило.

Игорь видел серию снов. В первом сне он проспал звонок своего главного начальника, за что был готов себя убить. Во втором сне он ожесточенно боролся с убийцей и убил его, после чего его начала мучить совесть, и он принял это как пожизненное наказание. В третьем сне он помирился с приятелем, которому несправедливо приписал, что тот отбил у него девушку. В реальности Игорю стыдно признать перед ним свою ошибку, хотя она очень тяготит его. Игорь восхищается, как я перевариваю столько его переживаний. Он бы тоже так хотел, ему по душе такая работа. Признается, что иногда испытывает враждебные чувства ко мне, так как я не делаю чуда и ему по большому счету плохо жить. Он здесь ноет, грузит меня, и мне это не может нравиться. Ему не раз хотелось прекратить терапию.

Хочется вообще все бросить и куда-нибудь уехать, но от себя не убежишь. Это в нем самом сидит кто-то, кто устраивает ему такую жизнь. Его обиды вместе с сильным страхом наказания лежат в основе его скрытой игры «Назло маме отморожу уши», а мама находит свою нужность в лечении «ушей». Игорь критикует себя за то, что бессмысленно тычется, рассчитывая только на чудо. Он очень суеверный, хотя крещеный. Мать из набожной семьи, в отличие от отца.

Игорь приехал с опозданием на 20 минут. Пока стоял в пробке, перенес паническую атаку. Мучила бредовая мысль: почему его душа поселилась в это тело? Спасала вера в переселение душ – в другой жизни будет хорошо, можно будет наконец быть самим собой. Три дня он чувствовал подъем, радовался весеннему солнцу, а вчера опять пришел в жалкое состояние. С утра у него тревога, к вечеру наваливается тоска. Ему ничего не хочется. Если жизнь останется такой, жить не стоит. Это депрессия, еще хуже панических атак. Доверие к терапии пропало.

Игорь испытывает постоянную тревогу в подражание своей матери. Иногда он отключается на работе в апатию на несколько часов, потом напоминает себе, что у него есть многое из того, чего нет у других: достаток в семье, хорошие родители, престижный вуз и перспективная профессия. Это включает его в работу снова. Ему не хватает веры в свои возможности, хотя его подбадривают отец и друзья. Дело даже не в непосредственном влиянии матери, а в ее голосе в голове со знакомыми выражениями и интонациями, который он воспринимает как собственный внутренний голос. Ему трудно разделять свои внутренние голоса, он не озвучивал их с кем-нибудь.

Игорь, как отец с ним, требует от себя чего-то, не веря в свои возможности, и как мать с ним, упивается жалостью к себе вместо активных действий. Испытывает удовольствие от повышенного внимания к себе и ухода от других, надеется, что плохое самочувствие снова освободит его от неприятной работы. Игорь оказался неподготовленным к первым неудачам в жизни вообще и в терапии в частности. Вот отец умеет справляться с проблемами сам, надо будет поучиться у него.

Игорь впервые поговорил по-мужски с отцом и удивился, как они похожи. Отец только притворяется спокойным пофигистом, а на самом деле скрывает свои комплексы – «не распускает нюни», как приучила его невозмутимая мать. У нее гипертония, как и у отца. Матери Игоря легче, она доверчиво и даже демонстративно жалуется близким, не боясь презрения, насмешки или отказа. Мать сейчас ревнует Игоря к отцу, тот приходит с работы и вначале подолгу и откровенно общается с сыном. Мать всегда дружила с Игорем против отца и теперь чувствует себя третьей лишней. Она тревожится за его дела, но Игорь протестует – уже не маленький, сам справится. Мать упрекает его, как много она делает для неблагодарного мужа и сына, хотя они ее об этом не просят. Мать развратила его своими подачками, он так никогда не сможет зарабатывать, у него и стимула нет. Родители навязывают ему две противоположных роли: супермена и маменькиного сыночка.

Вчера Игорь долго старался показать матери ее проблемы, убеждал обратиться к психологу, ставя в пример свои изменения. Однако мать во всем винит мужа и сына, который под моим влиянием стал эгоистичным и бессердечным, имея в виду его независимость от нее. Они поссорились, и ночью Игорю приснилось, что он убил человека, который хотел его убить, и на какое-то время попал в тюрьму с чувством, что все сделал правильно. А потом ему приснилось, что он ехал за легковой автомашиной серебристого цвета и, вместо того чтобы обогнать ее, врезался ей в зад и помял его. Возможно, это была начальница или его мать.

Игорь был в своей компании, больше внимания обращал на эмоциональные отношения. Раздражали эгоизм и меркантильность бывшей девушки, в которой по-прежнему нравится энергия, целеустремленность и оптимизм. Он так хвастался в ее присутствии, что самого тошнило. На другой день в другой компании познакомился с интересной девушкой, был искренним, и ему это очень понравилось, появилась уверенность в себе, решил так теперь и держаться. Воскресенье провел в теплом семейном кругу, который сам теперь и разогревает. Мать ненароком упрекнула его в больших тратах, и ему захотелось уйти из дома, но жить на свои деньги он пока что не может.

Игорь видел яркий сон, в котором на его глазах произошло ДТП. В искореженной машине остались обгорелые трупы Оли, жены брата отца, которого убили, ее второго мужа, их маленькой дочки и незнакомого мужчины. Хорошо, что бабушка по отцу не поехала с ними, у него с ней всегда были теплые отношения. Оля – сладкая мамочка, она ему очень приятна. Так же зовут его бывшую девушку, у которой тоже нежные ласковые манеры, но и деловая хватка, как у матери Игоря. Игорь допускает, что незнакомый мужчина мог быть за рулем и этим напоминает меня, под ответственность которого Игорь сейчас сжигает детских кумиров, а заодно и меня, чтобы не попасть от меня в зависимость. Игорь злорадно «сжигает» большие деньги назло самоутверждающейся и тревожно контролирующей матери. Он согласен экономить, отдельно учитывая расход своих и материных денег.