Страдать, чтобы простить - Ребекка Донован

Он растерянно заморгал. Я знала, что задела его за живое. Впрочем, так и было задумано. Он должен знать. Должен понимать, за что меня ненавидеть. А мне следовало ему напомнить. Однако смотреть на его искаженное болезненными воспоминаниями лицо было безумно тяжело.

А вот чего я точно не ожидала, так это того, что его лицо вдруг разгладится и на губах появится знакомая ухмылка.

– Если честно, это был полный отстой. Ты, типа, меня обломала.

Я недоуменно нахмурилась. Неужели он не сердится? Эван рассмеялся и покачал головой:

– Ну… и с шоколадом тоже изрядно подгадила.

– С шоколадом? – Нет, совсем не такой реакции я от него ожидала. Правда, в этом он весь. Абсолютно непредсказуемый.

– В тот вечер весь дом пропах шоколадом. И с тех пор я его на дух не переношу.

– Не повезло тебе. – Вытерев мокрые щеки, я снова устремила взгляд на океан.

– Ты даже не представляешь насколько, – саркастически заметил он.

– При всем своем желании я не могу тебя возненавидеть. Даже и не уговаривай. Но я здесь не для того, чтобы умолять тебя вернуться.

Эмма сразу напряглась. Не ожидал, что это так ее заденет. Особенно после слезных просьб возненавидеть ее. Мне почему-то казалось, что ей сразу станет легче.

– Ты позволишь мне попытаться простить тебя? – спросил я.

– И все же тебе проще начать меня ненавидеть, – твердо заявила она. – Даже проще, чем ты думаешь.

Похоже, она свято в это верила, о чем свидетельствовал ее менторский тон. Что меня весьма настораживало.

– Давай заключим сделку. – Я жаждал получить ответ, ради которого, собственно, и приехал сюда. Эмма покачала головой. – Погоди. Попробуй хотя бы меня выслушать.

– Ладно. Дерзай. – Она стерла со щек дорожки от слез и с тяжелым вздохом подняла на меня глаза.

– Нейт с ребятами приедут через две недели. Итак, в твоем распоряжении две недели, чтобы заставить меня возненавидеть тебя. Но тебе придется со мной разговаривать. Отвечать на мои вопросы. Причем на все. А я со своей стороны попробую простить тебя.

– На все без исключения? – осторожно уточнила я, а когда представила, что́ именно он может спросить, у меня екнуло сердце.

– Да, – подтвердил Эван. – И ты будешь говорить правду, и ничего, кроме правды. В конце концов я или тебя возненавижу, или закрою тему, ради чего, честно говоря, и приехал.

Интересно, он шутит или говорит серьезно? На его лице играла вызывающая улыбка, что меня жутко бесило.

– Почему это тебя так волнует? – спросила я.

– Эмма? – внезапно услышала я и мгновенно очнулась.

Я неотрывно смотрела Эвану в глаза, ожидая сама не знаю чего… хоть чего-то. Коул своим появлением словно снял с меня заклятие, нарушив этот странный зрительный контакт.

– Все в порядке? – подозрительно оглядев нас, поинтересовался Коул.

– Да, – ответил за нас обоих Эван. Он встал и отряхнул с джинсов песок. Я натянуто улыбнулась. Затем Эван повернулся ко мне: – Итак… значит, до завтра?

Я прекрасно понимала, что это его способ узнать, приняла ли я его предложение. Сама себе удивляясь, я небрежно бросила:

– Значит, до завтра.

Я смотрела ему вслед до тех пор, пока его не загородил от меня Коул, присевший рядом со мной.

– Ты уверена, что у тебя все нормально? – Коул осторожно взял меня за руку, отчего я непроизвольно напряглась.

Уйти оказалось сложнее, чем я думал. На душе кошки скребли. Противно, что пришлось оставить ее с Коулом. Хотя она все же согласилась сказать мне правду. И я наконец смогу выяснить, что же все-таки произошло. Почему она выбрала Джонатана. Почему ему она могла доверять, а мне нет. Я подавил в себе вспышку ярости при мысли о Джонатане. Лучше бы он не попадался на ее пути!

Я снова был готов сделать шаг в неизвестность. Но с Эммой и не могло быть иначе. Возможно, правда окажется более горькой, чем я думаю. Но я знал, что правда эта изменит все.

Итак, я поднялся по лестнице, открыл стеклянную дверь и остановился как вкопанный. В комнате было полно девушек.

– А где Эмма? – спросила сидевшая в кресле Сара.

Обнаружив, что на меня направлены несколько пар глаз, я даже попятился от неожиданности.

– Привет, я Серена, – представилась девушка с белым как мел лицом и подведенными черным карандашом глазами.

Она соскочила с табурета, протянула мне худую руку, утонувшую в моей широкой ладони, и широко улыбнулась.

– Приятно познакомиться. – Я понятия не имел, кто она такая.

– Это девочки, с которыми Эмма снимает дом, – объяснила Сара.

– О… – растерянно пробормотал я. Не знаю почему, но я считал, что Эмма живет одна.

– А я Мэг. – На диване сидела девушка с кудрявыми темно-рыжими волосами и настороженными зелеными глазами. В отличие от Серены, она явно была не в восторге от встречи со мной.

Рядом стояла миниатюрная блондиночка.

– А это Пейтон, – доверительно шепнула Серена. – И ты ей не слишком-то нравишься.

Ее прямолинейность сразила меня наповал, я так и остался стоять с разинутым ртом.

– Заткнись, Серена! – цыкнула на нее Пейтон. Она, естественно, все слышала.

– Ну ладно, я, пожалуй, пойду. – Я чувствовал себя крайне неловко под прицелом их глаз.

– Я тебя подвезу, – поспешила предложить Серена. – Пейтон, давай сюда ключи от машины.

Пейтон выкатила на нее глаза, но ключи дала.

– До скорого, Сара.

При мысли, что придется остаться наедине с Сереной, мне стало не по себе. Я взял вещи и проследовал за девушкой в черном к двери.

– Значит, ты присутствовал на похоронах, – заметила Серена, залезая в припаркованный возле дома красный «мустанг».

У нее был радостный, дружелюбный голос, который не слишком вязался с образом девочки-гота.

– Присутствовал, – осторожно ответил я, опасаясь, что с ее стороны это просто вежливый способ осадить меня.

– И она там выпала в осадок, да? – спросила Серена с таким видом, будто заранее знала ответ. Я кивнул и опасливо покосился на нее. – Нам всем следовало поехать. А ведь я говорила девчонкам, что стоит поехать, хотя Эмма и была против.

– Могу сказать, что ваше присутствие не сильно помогло бы. Если тебе, конечно, от этого легче.

– И все же нам следовало быть рядом. – Серена явно чувствовала угрызения совести.

Нейт действительно жил рядом с Коулом. Даже странно, насколько близко находились друг от друга наши дома.