Кодекс Охотника. Книга IX - Юрий Винокуров

людей. Я даже начал восхищаться этой девушкой. Главное, чтобы она не перегорела. Нет, сил-то у неё достаточно, но устают все. Даже я уставал в прошлом мире. Раз в год примерно, но тем не менее.

Андрей и Светлана рассказали, что их отцы всё никак не согласуют дату свадьбы. Ориентировочно, она будет через месяц и, конечно же, произойдёт в столице. Они не говорили вслух, но и так все понимали, что это зависит от наличия Императора в столице.

Князь Андросов обещал пригласить его на свадьбу. Кроме этого, Иван Васильевич настойчиво зазывал Андрея в столицу. В политике происходили непонятные движения. И хотя добрая половина гвардии Андросовых сейчас находилась в Иркутске, тем не менее, опасность для наследника Рода присутствовала, и его отец хотел держать его под боком. Ни Андрею, ни тем более Светлане, которая просто обожала ходить по Разломам, эта идея не нравилась. Однако они согласились, что рано или поздно это произойдёт – они отправятся в столицу.

Марии было проще, она не являлась наследником, а всего лишь любимой дочкой. Отец тоже хотел бы устроить ее поближе, но признавал, что если кто-то и покусится на жизнь и здоровье дочери, то это определённо будет какой-то беспредельщик, которых не так много в Империи. В свою очередь, он также отправил гвардейцев на защиту чада.

– Давайте сходим в Разлом! – Мария отсалютовала бокалом, и улыбнулась. – Как в старые добрые времена.

– Можно, – подхватил Андросов, и посмотрел на меня.

– Отличная идея! – конечно же, Светлана была рада этому больше всего.

И все они дружно уставились на меня.

Я не удержался.

– Отличная идея! Конечно же, идите! Расскажете мне потом, как сходили!

Народ на секунду замолчал, а потом благородный княжич бесцеремонно кинул в меня оливкой. Я увернулся, и услышал, как сзади сразу подбежал официант, чтобы быстренько убрать беспорядок.

– Шутишь, Галактионов? – прищурился Андросов, глядя на меня.

– Есть немного, – сказал я.

На самом-то деле, я не был против. Я старался не упускать из виду «своих ребят». А как можно оценить их потенциал и рост лучше всего, как не посмотреть своими глазами.

– Есть у меня на завтра два интересных Разлома. Хотите – присоединяйтесь, – небрежно кинул я.

– Завтра? – удивился Андрей, и тут же отодвинул недопитый стакан вискаря.

– Ну, кто бы переживал, – хмыкнул я. – Ты же Лекарь, ты умеешь бороться с похмельем. Я вообще не понимаю, почему вы занимаетесь всякой ерундой? Открыли бы вытрезвители для благородных, и косили большие деньги, – хмыкнул я.

Ребята на меня странно посмотрели, а Андрей усмехнулся.

– А кто тебе сказал, что мы не сделали так?

– Что, серьёзно? – удивился я.

На что ребята рассмеялись, словно над какой-то понятной, только им, шуткой.

Я достал телефон, выбрал Разломы, и сбросил координаты.

– Вот в них мы завтра и пойдем.

Ребята тут же уткнулись в телефоны.

– Два оранжевых в один день? Не слишком ли напряжно? – спросил Андросов.

И в этот самый момент Светлана Морозова сказала следующее.

– Всего лишь оранжевые? Я ожидала от тебя чего-либо более интересного, Саша.

Мы снова рассмеялись.

Говорят – противоположности притягиваются. Лично я так не думаю. Обычно происходит наоборот. Но видимо эту поговорку придумал тот, у кого в знакомых была парочка типа Андросова и Морозовой. Как могут настолько два разных человека безумно любить друг друга и быть вместе – для меня это до сих пор остаётся загадкой. Но факт остаётся фактом, они дополняли друг друга, и им было комфортно.

– Не, ну я могу добавить один радужный, – абсолютно серьезно сказал я.

– Шутишь? – осторожно осведомился Андросов.

– Нет, не шучу, – сказал я. – Только… тсс! Не говорите Вербицкому, а то он нас проклянет!

Ребята рассмеялись, но как-то неуверенно, как будто не поверили в мои слова. И расслабились только тогда, когда и я поддержал всеобщее веселье. Конечно, если (а точнее – когда) я пойду в радужный Разлом, то для начала сделаю это в одиночестве. Не нужна мне такая реклама, и так половина Иркутска на меня косо смотрит.

Мы еще немного посидели, а затем простились. Я даже в конце галантно кивнул Вербицкому, когда проходил мимо него. Он, правда, не поддержал мою вежливость, и отвернулся, сделав вид, что не заметил меня. Ну ладно, ты сам себе «злобный Буратино».

– Шнырька, жги! – тихо прошептал я в воздух.

– Прости… что, милый? – сразу повернулась ко мне Анна.

– Да так, мысли вслух.

На следующий день я приехал, конечно же, раньше своих благородных спутников. А за мной ехали две «морозилки».

Этот Разлом я выбрал из-за живущих там Каменных Клопов. Неприятные соперники, так как сидят на деревьях, а затем сваливаются, в буквальном смысле, на головы мимо проходящих людей, пытаясь присосаться и разорвать тело своими лапами и мощными челюстями. Размером они были примерно в полуметр. А мой интерес был в том, что их панцири после очистки идеально подходили для производства кирас. Пробить этот панцирь обычное оружие было не в состоянии. А чтобы Одарённый смог его пробить, требовалась недюжинная сила.

Я быстро провел инструктаж, особо акцентировав внимание на том, чтобы по спине жуков не били – переворачивали и резали брюхо, а лучше сразу попадали в голову.

Ребята выслушали меня со странным выражением на лице.

– Чего? – спросил я.

– Первый раз слышу о том, чтобы тварей уничтожали аккуратно, – улыбнулась Долгорукова. – Всегда же было по остаточному принципу. Это в уставе Центра записано: завали врага любой ценой, минимизировав опасность для собственной жизни, а уж из того, что останется, постарайся найти применение.

– Плохой пункт, – покачал я головой. – Ты знаешь, сколько стоит кираса из панциря клопа?

– Знаю, – улыбнулась Мария. – Восемь тысяч рублей по оптовым ценам, с приоритетным правом выкупа Имперской Армией.

– Ну да, – покачал я головой, улыбнувшись. – Нашёл, кого озадачить. Но вы совсем забыли, что барон Галактионов – барон бедный, но гордый. Помощи ни у кого не просит, но и своего не упустит. Один расколотый панцирь – минус половина кирасы, то есть минус четыре тысячи. Мне очень не хотелось бы терять деньги на ровном месте.

– Ну, раз мы заговорили об этом, – нахмурилась Мария, – Это же не так просто. Содрать панцирь, связать его веревками, и продать за восемь тысяч. Насколько я помню, наши технологи очень сильно ругались. Сколько инструментов было поломано прежде, чем они эти панцири собрали в кирасы. Да и подготовительных работ там… ой-ё-ёй! У нас в цеху по их обработке только оборудования на пять миллионов.

Я улыбнулся.

– Если ты будешь хорошей девочкой, то я устрою тебе экскурсию на «Оружейную Фабрику