Холодный человек - Алексей Атеев

Молчановский схватил ее и что есть силы рванул. Скорее всего, рука еще не успела укрепиться на затылке как следует, поэтому Вите удалось, пускай и с изрядным куском мяса, отодрать ее. Боль была такая, что у него помутилось в голове. Он держал на весу руку, с пальцев которой капала кровь – его кровь! – и не знал, что делать дальше. Взгляд упал на окно. Створка была полуоткрыта. Витя проковылял через комнату и вышвырнул нечисть вон. Теперь нужно было заняться второй рукой. Все-таки лучший выход – в использовании подходящего орудия.

Матерясь от боли и ярости, Витя кое-как спустился вниз, включил свет в кладовке и тут же увидел большие кусачки. Те висели на специальном щите, сооруженном аккуратным хозяином для разного рода столярных и слесарных инструментов. Сгоряча Витя решил попробовать освободиться от вцепившейся в ногу твари прямо здесь. Он схватил клещи и хотя не без усилий, но перекусил один пальчик.

– Ага! – завопил он. – Есть!

Однако ручка, казалось, была наделена разумом. Лишившись одного пальца, она проворно отцепилась и забилась за стоявший в углу старый сварочный аппарат, оставшийся от прежних хозяев. Витя из последних сил оттащил в сторону громоздкий агрегат. Теперь между ним и маленькой ладошкой ничего не стояло. Рука забилась в угол, казалось бы, испытывая страх перед рассвирепевшим Молчановским. Она не делала никаких попыток к нападению.

– Ага, поняла, кто тут хозяин?! – злорадно спросил Витя. – Сейчас мы тебя…

Он посмотрел по сторонам. На глаза попался все тот же щит с размещенными на нем инструментами. Вот то, что нужно. На щите, кроме прочего, висели громадные, похоже, кузнечные щипцы. Достались они Вите тоже по наследству, от старых владельцев дома, и он ими отродясь не пользовался. Вот теперь и пригодились.

Молчановский снял их, с некоторым трудом раздвинул лапы и потянулся к сидящей в углу пятерне. Та, казалось, съежилась.

– Не любишь! – зловеще произнес Витя. – А на людей бросаться можно?! Скажи: можно?! Молчишь?! Тогда я отвечу. А отвечу так. Нет, нельзя! Я тебе, сволочь, ничего не сделал! Ведь ничего, скажи?..

Он наклонился и развел до предела клещи. Рука попыталась броситься меж ног ловца, но Витя что есть силы ударил по ней клещами, и она вновь отлетела в угол.

– Ну, как, нравится? – спросил Витя. – Вот и мне нет.

Он вновь щелкнул зубьями клещей. Рука увернулась.

– А, так?

На этот раз таинственное существо оказалось поймано. Оно трепыхалось, ухваченное клещами. Пальцы-лапки беспрестанно шевелились, словно пытаясь ухватиться за что-либо, найти точку опоры и освободиться.

– Не выйдет, милая! – почти ласково произнес Молчановский.

Он подошел к верстаку, к которому были привинчены здоровенные слесарные тиски. Одной рукой держа на весу пойманную тварь, другой он раскрутил тиски на необходимое расстояние, потом засунул существо между их губ и завернул тиски до отказа. После этого он с наслаждением, один за другим, стал кусачками откусывать пальцы.

– Не больно? – ехидно поинтересовался он, когда у ладони остался всего один, большой палец.

– Ладно. Этот тебе на развод. Вот и сиди тут, сволочь! – рявкнул Витя и покинул кладовку, закрыв за собой дверь и задвинув шпингалет.

Только теперь, переведя дыхание, он понял, сколь сильно пострадал. Из раны на шее продолжала литься кровь, нога саднила так, словно по ней водили раскаленным утюгом. Перекушенный пальчик так и торчал из лодыжки, как гвоздь. Витя нагнулся, рывком вырвал его. Кровь засочилась сильнее. Не обращая внимания на боль, Молчановский поплелся на кухню, достал из холодильника бутылку водки, налил себе почти полный стакан и залпом выпил. По телу прокатилась теплая волна. Боль как будто несколько притупилась. Витя тяжело вздохнул. Потом он полил оставшейся водкой свои раны, нашел пузырек йода и, прихватив бинты, вновь направился в спальню.

Остановившись перед зеркалом, он стал разглядывать повреждения, полученные в сражении. Рана на затылке, которую удалось обозреть с помощью маленького зеркала, действительно выглядела ужасно. Порванная кожа окружала рану, словно бахрома. Хотя запекшаяся корка уже начала затягивать ее, кровь продолжала сочиться.

Витя залил увечье йодом и кое-как забинтовал. Но, увлеченный этим делом, он не заметил скользнувшую по направлению к нему от окна тварь, которую полчаса назад собственными руками выбросил на улицу.

Витя почувствовал ее присутствие только тогда, когда маленькие пальчики вцепились ему в горло, но на этот раз уже спереди. От неожиданности он выпустил из рук пузырек с йодом. Резко пахнущая жидкость забрызгала ноги, пролилась на ковер, растеклась по полу. Однако ничего этого Витя уже не видел. Он боролся из последних сил, пытаясь оторвать от себя руку. Но она не поддавалась, все глубже впиваясь в шею. Дышать становилось все труднее. Молчановский захрипел и рухнул на пол. Сознание стало покидать его. Перед глазами завертелись радужные круги, и он лишился чувств. На этот раз окончательно.

Глава 9

Новое назначение

и общение с призраком

Вера, конечно же, ничего не знала о том, что произошло с ее потенциальным женихом Молчановским. Она и думать о нем забыла, лишь изредка вспоминала, что дала слово ответить, согласна ли выйти замуж, не позже сегодняшнего вечера. Впрочем, это обстоятельство почему-то вовсе не волновало ее. Сейчас мысли девушки были заняты только Жюлем Верном. Вот парень, за которого она охотно бы пошла. Молодой, красивый, неглупый и с чувством юмора. Короче, обладавший теми качествами, которые Вера ставила превыше всего. К тому же он, кажется, и не беден. Имеет собственный музей. Это, несомненно, уже кое-что.

И когда зазвонил телефон, Вера моментально схватила трубку. Но, к ее разочарованию, это был не Жюль Верн. Звонили из редакции. Вера тотчас узнала голос секретарши.

– Вера Карловна?

– Да. – Тут Вера несколько удивилась, поскольку до сих пор никто в конторе не величал ее по имени-отчеству.

– Не могли бы вы подъехать в редакцию? – Тон секретутки был сладок до приторности.

– Для чего? – строго спросила Вера.

– Вас желает видеть Павел Борисович.

– По какому вопросу? – Вера была сама суровость.

– Он сам вам сообщит. Только, пожалуйста, подходите не раньше четырех часов.

Заинтригованная Вера сообщила, что обязательно будет, и положила трубку.

Интересно, для чего ее вызывают, размышляла наша героиня. Может быть, для того, чтобы дать ей окончательный расчет? Сомнительно. Вера вспомнила свое посещение Павла Борисовича в стенах больницы. Кажется, в тот раз она сумела произвести на него должное впечатление. А потом Амалия сказала, что не видит для Веры лучшей кандидатуры для замужества. Какая чушь! Своего мужа она представляла себе вовсе не таким. А каким? Что-нибудь вроде Жюля Верна. А сочетание ее имени и его фамилии вообще звучит обалденно. Вера Верн! Каково?! Вроде какая-то западная киноактриса.