Завеса Аркена - Фальк Хольцапфель

землю, голем топал назад к тому месту, где они сидели ещё несколько минут назад. Могилы вокруг дуба были разорены, много памятников разрушено, могильные плиты расколоты. Но каменный великан, похоже, совсем не утомился. Утюжа всё на пути, он неудержимо нёс своё массивное туловище вперёд. Деревья он не трогал.

Чувствуя спиной холодный гранит, Джес ещё сильнее вжалась в стену склепа.

«Это ведь то же самое существо, которое разорило и сад магестры. Но что он имеет против зелёных насаждений и почему следует за мной по пятам?»

Она чувствовала колебание земли и запах пыли в воздухе, с трудом удерживаясь, чтобы не чихнуть.

«Долгой игры в прятки мы не выдержим».

Каменный великан удалялся неспешным шагом. У его ног колыхался влажный туман. Переплетённые в массивные колонны корни, мох и камни взвихривали дымку, проходя сквозь неё. Голем повернулся к ним спиной. Это был их шанс.

– Надо сваливать, – шепнула ей Мерле, уже собираясь вскочить. Но Джес удержала её за рукав кожаной куртки:

– Слишком рискованно. Вряд ли найдётся что-то ещё, за чем мы сможем спрятаться.

Мерле окинула взглядом руины вокруг. Глыбы камней и разбитые скульптуры врезались в ночь подобно бледным скелетам первобытных животных. Только плачущий ангел остался целым и в немой скорби возвышался над разорённым кладбищем. То, чему полагалось быть местом раздумий и последнего покоя, превратилось в арену грубого разрушения.

– А что же делать? Ты собираешься прятаться тут, пока он тебя не найдёт? – спросила Мерле взволнованным шёпотом.

Джес видела по её лицу, что она готова сейчас же броситься наутёк, но это стало бы верной гибелью.

– Не спускай с него глаз и предупреди меня, если он подойдёт слишком близко.

Ответа Джес дожидаться не стала. Присев на корточки, она достала из бокового кармана рюкзака один из маркеров, радуясь, что правильно сделала, запихав все эти вещи в рюкзак Ариана перед тем, как уехать. Тихо что-то шепча, она сложила большие пальцы вместе, и глифы на её коже начали светиться. Разрушенный склеп вряд ли был идеальным местом. На пористом камне маркер застревал на любой неровности, и линии не обладали необходимыми изгибом и силой. И всё же она чувствовала, как по ним распространяется магия, разрастаясь в хрупкую сеть. Глиф для защиты от разрушений она связала с глифом, защищающим от сглаза. Два глифа превратились в единый символ, и бирюзовые следы маркера соединились в золотые линии. Она окинула плод своих трудов критическим взглядом. Это в лучшем случае временная мера. Бумажный щит против гиганта из камня и дерева. Она собиралась вплести ещё один знак, чтобы придать конструкции больше стабильности, и тут услышала, как Мерле задохнулась от ужаса.

– Нет, только не это! – простонала та. Секунды, понадобившейся Джес, чтобы понять, что сказанное относится не к ней, Мерле хватило, чтобы вскочить на ноги.

Напрасно Джес пыталась схватить девчонку: было слишком поздно. Сперва неуверенно, а потом всё быстрее Мерле, покачиваясь, двинулась за големом. Джес не верила своим глазам.

«Проклятье! Что это в неё вселилось?! Если я останусь здесь – он меня, возможно, не найдёт. Если побегу за ней – он уничтожит нас обеих».

Вздохнув, Джес бросила взгляд на аллею, которая привела её сюда.

«Если поспешить, то я успею добежать до ворот – и в машину. Может, это последняя возможность выбраться с кладбища живой».

Ругая себя на чём свет стоит, Джес бросилась за Мерле.

Мерле мчалась к голему, который уже стоял перед ангелом. Маска не проявляла никаких эмоций, и всё же казалось, будто он восхищается статуей. Не потому ли Мерле рискует жизнью? Из-за скульптуры?

Но как бы Мерле ни торопилась, длинные ноги Джес позволяли ей перемахивать через препятствия, которые Мерле приходилось огибать. Позвать девочку она не решалась, боясь привлечь внимание голема. Вот над ними уже изгибаются ветви старого дуба. Ещё пара шагов – и Джес догонит Мерле. Она напряглась для прыжка – и тут голем обернулся. Чёрные дыры маски смотрели точно в её направлении. С яростным рёвом голем размахнулся, чтобы нанести удар.

Кулак стремительно летел на Джес, но она, прыгнув, с размаху врезалась в Мерле и, рванув её за собой, ощутила движение воздуха, когда удар прошёл на волосок от неё. Она упала меж расколовшихся камней, и рюкзак больно вонзился ей в спину. Несколько секунд у неё перед глазами плясали светлые искорки, затем взгляд прояснился. Она опрокинулась на бок и, закашлявшись, поднялась на колени. Её взгляд искал Мерле, но наткнулся на голема, который навис над ней с поднятыми руками, готовый похоронить её под собой в этом месте, именно для того и созданном.

Что же такое сегодня творится в Аркене, что её постоянно хотят растоптать какие-то чудовища?! Это что, месть судьбы за не сданные в библиотеку книги? Атаки монстров постепенно начинали напрягать ещё сильнее, чем те мегеры из 10-го «Б», а это просто невозможно. По крайней мере, теперь ей уже не придётся их терпеть.

Но удара не последовало.

От ожидания боли её отвлекли знакомые звуки, лёгкие и незаметные как паутинки. Пространство вокруг заполнила нежная мелодия. Голем, замерев, посмотрел в ту сторону, откуда доносилась музыка. Джес, обернувшись, обнаружила у себя за спиной Мерле, стоящую на какой-то могиле. Над ней вечным стражем возвышался скорбящий ангел. Бережно держа перед собой гитару, она перебирала струны. Джес понимала, что нужно вскочить, убежать в укрытие, но не могла отвести взгляд. Каждый звук казался пятнышком краски на сером полотне. Краски соединялись в узор, в какую-то универсальную мелодию, в какой-то понятный каждому язык. Музыка была такой прекрасной и в той же степени всевластной. То же чувствовал и голем. Наклонившись, он опёрся на одну из своих каменных рук и зачарованно смотрел на Мерле. Джес сидела на корточках между големом и Мерле. Сама не понимая почему, она была совершенно спокойна, и не только она. Голем уже опустился на четвереньки, неподвижный как скала, из которой был создан.

Мерле стояла на могиле, глаза закрыты, лицо неподвижно. Брови, обычно недоверчиво сведённые, расслабились. Мира вокруг для неё больше не существовало. Значение имела только творимая ею музыка.

С каждым аккордом дорогу обратно находили и духи. Возникая из тумана, они кружили вокруг голема, Мерле и Джес. На деревья снова садились птицы. Все затаили дыхание, чтобы стать частью чуда. Над лесным кладбищем воцарились мир и гармония.

Но мир был внезапно нарушен. Музыку прорвал звук, подобный прорезающей древесину бензопиле. Шум становился всё громче. Голем раздражённо заворчал, а Джес поднялась на ноги. И в