Чертова дюжина Путина. Хроника последних лет - Андрей Пионтковский

Эта повестка дня хорошо известна миллионам зрителей вечерних новостей, наблюдающих подобные сцены почти ежедневно в своих уютных гостиных на экранах телевизоров. До недавнего времени желающий обмануться обыватель мог успокаивать себя официальной легендой: такой-то был убит в перестрелке, оказав сопротивление при задержании.

Но, видимо, на пятнадцатом году своего правления диктатор, он же по совместительству политическое прикрытие элит, справедливо рассудил, что его элиты уже созрели до того уровня бесчестия, на котором их можно окончательно освободить от унизительной и разлагающей химеры, именуемой совестью и моралью.

12 ноября видный российский государственный деятель заместитель председателя комитета Государственной думы РФ по безопасности (!) А. Хинштейн в своем интервью телеканалу «Дождь» не только признал практику бессудных казней, но и открыто бахвалился ею:

Хинштейн: «В подавляющем большинстве лидеры бандформирований, активные деятели бандподполья уничтожаются при задержании. При этом мы понимаем, что далеко не всегда это физическое устранение является единственным выходом из ситуации. Понятно, когда идет перестрелка, неразбериха — это одна ситуация, но такое бывает сплошь и рядом, когда разговариваешь с людьми. Почему? Они честно говорят: потому что до недавнего времени, до тех пор, пока мы не изменили законодательство, в частности, террористические дела могли рассматривать суды присяжных, очень часто такого рода лица выходили из зала суда. Я могу привести даже конкретные примеры, в том числе резонансные, самый яркий их них — то, что было связано с событие м в 2004 году с нападением на школу в Осетии, когда как минимум три человека из участвовавших в этих событиях ранее задерживались, но были отпущены».

Барабанов: «Но ведь вы согласитесь, что зачастую и для силовиков значительно комфортнее и проще убить человека на месте, чем доказывать потом его вину в судах, потому что мы же видим, что большинство так называемых лидеров джамаатов, которые уничтожаются на Северном Кавказе — это ребята от 20 до 25 лет, и большой вопрос, насколько они лидеры какого-то подполья. Проще пристрелить, чем в суде доказывать, разбираться».

Хинштейн: «На самом деле то, о чем вы говорите, лишь подтверждает неплохую работу наших правоохранительных органов, силовиков на Кавказе, потому что ликвидация подобного рода лидеров происходит достаточно часто».

Выступление г-на Хинштейна было знаменательно не только его правдивым сенсационным признанием, но и его наглой сознательной и саморазоблачительной ложью о бесланской трагедии. Ложью, прикрывающей еще более страшные преступления власти — организацию актов массового террора против российских граждан. Оправдывая бессудные расправы, он жалуется, что суды присяжных часто освобождали террористов и приводит, по его словам самый яркий и красноречивый пример — нападение на школу в Осетии, когда как минимум три человека из участвовавших в этих событиях ранее задерживались, но были отпущены.

Действительно, среди бесланских террористов было несколько человек, включая одного из их главарей Ходова, отпущенных на свободу незадолго до нападения на школу. Но ни один из них не был освобожден по решению суда присяжных. Все они были выпущены из тюрем и изоляторов не вопреки желанию силовиков, а по их сознательному решению.

Лица, задержанные российскими спецслужбами как подозреваемые террористы, могут оказаться живыми на свободе только в одном качестве: в роли завербованных агентов этих спецслужб.

Г-н Хинштейн, сам того не желая, еще раз напомнил нам, что бесланская трагедия с самого ее начала до финала — от ее организации до залпа из огнемета по залу с детьми заложниками — была преступлением российской государственной власти.

По сходному сценарию разворачивался и «Норд-Ост». Оставшийся в живых террорист Теркибаев, завербованный агент спецслужб, выйдя из здания невредимым и свободным, успел затем дать сенсационное интервью «Новой газете», и только после этого был ликвидирован. А один из организаторов теракта Эльмурзаев руководил службой безопасности крышуемого спецслужбами Прима-банка, на инкассаторских машинах которого передвигались по Москве террористы.

На «учениях» в Рязани подложившие в подвал жилого дома мешки с гексогеном и взрыватель приехавшие из Москвы офицеры центрального аппарата были вычислены и блокированы рязанским УФСБ и их задержание в последний момент отменил своим приказом Патрушев.

Ю. Латынина — ценнейшая агентесса влияния спецслужб. В течение многих лет она неутомимо отстаивает их позицию во всех связанных с ними скандалах и на всех сфабрикованных ими судебных процессах. Задолго до отмашки Хинштейна освободившись от разлагающей химеры совести и морали, она неоднократно разъясняла, оправдывала и пропагандировала на страницах «Новой газеты» и в эфире «Эха Москвы» практику применения пыток и бессудных казней подозреваемых, т. е. любых граждан России, произвольно назначенных таковыми представителями спецслужб. (Самый свежий пример — ее статья в «НГ» 22 ноября).

Вот как эта дама вынуждена была комментировать рязанские «учения», цепляясь за спасительное словечко «очковтирательство» в попытке сохранить остатки репутации спецслужб, режима, Путина и своей собственной:

«Когда офицеров практически поймали с поличным, им не осталось ничего другого, как нести какую-то чепуху о том, что в мешках сахар, и про «проверку бдительности». Тогда единственное, что могло спасти репутацию режима и лично Путина, — это немедленное увольнение Патрушева и гласный суд над всеми, кто был причастен к очковтирательству, переходящему в терроризм».

Гласного суда над террористами в погонах не было. Ни после Рязани, ни после Норд-оста, ни после Беслана. Безнаказанность преступников во власти порождает и будет порождать их новые преступления. Есть серьезные основания подозревать силовые структуры и государственные власти Российской Федерации в организации и проведении теракта в Волгограде 21 октября и в убийстве 16 ноября агента спецслужб Дмитрия Соколова, причастного или объявленного причастным к этому теракту, а также четырех неустановленных лиц.

Обстоятельства жизни и смерти Дмитрия Соколова столь чудовищны, что либо их обсуждение должно стать центральным событием в политической жизни страны, либо государства у нас вообще уже не существует, а его подменила банда преступников, опирающаяся на голое и никакими институтами не ограниченное насилие.

Дмитрий Соколов, «гражданский муж» шахидки Зияловой, находился в центре волгоградской легенды силовиков. Начиная с 21 октября наши славные органы ежедневно сообщали нам, что кольцо преследования вокруг неуловимого главного подрывника махачкалинской диверсионно-террористической группировки неумолимо сжимается и вот-вот он будет схвачен.

Только зачем это кольцо такими героическими усилиями им пришлось сжимать, если сами же они его и разжали? Он был уже в их чистых руках. Они сами об этом рассказали, выложив в интернет его фотографии в фас и профиль при задержании, детали его перемещений, записи разговоров боевиков. Как старательно пытался убедить ведущую программы «Неделя» М. Максимовскую заслуженный волгоградский чекист Сергей Воронцов: «Да, он был задержан, его контролировали, но не могли же мы уследить за каждым его шагом».

Поэтому и неудивительно появление уже через несколько минут после волгоградского теракта массы сведений не только о Соколове, но и о его «гражданской жене», начиная с чудом уцелевшего ее новенького паспорта с фотографией в хиджабе и до огромного массива видеонаблюдений разгуливающей по городу «шахидки».

В конце концов он снова был арестован (в который раз!) в Махачкале. Затем он как мешок было заброшен вместе с четырьмя неизвестными в какой-то дом на окраине города, в котором им всем согласно разработанному сценарию суждено было умереть в прямом эфире федеральных телеканалов «в процессе задержания».

Как меланхолически заметила в своей статье в «НГ», под копирку повторяя аргументы г-на Хинштейна, г-жа Латынина: «Я понимаю, почему спецслужбам потребовалось подобным образом «легализовать» труп. Суды в Махачкале коррумпированы и запуганы, террористов реально отпускают, и проще отчитаться о «ликвидации» запытанного боевика в ходе спецоперации, чем смотреть, как он потом выходит на свободу из зала суда».

Все это было само по себе достаточно омерзительно. Но креативные садисты на этом не остановились и обогатили свой традиционный репертуар двумя уже запредельно сатанинскими изысками. Во время расстрела Соколова, он в промежутках между выстрелами, умудрился дать подробные показания, взяв на себя ответственность за организацию и проведение теракта. Убийцы, которые сами привезли человека на место казни, заставили его несчастную мать разговаривать с ним по телефону, умоляя его «сдаться», чтобы сохранить жизнь.