Алчность - Берг Анита

Охваченный скукой, Джейми бродил по квартире и ждал письма, от Свена, но оно так и не пришло. Он постоянно думал о том, в какой тупик себя загнал, и разрабатывал невероятные планы, как вырваться из него. Но эти планы были чистыми утопиями, ничего конкретного и реального в них не было, всего лишь мечты идущего ко дну.

В тот день, когда родилась его дочь, Джейми стал другим человеком. Он лишь взглянул па девочку сквозь стекло, отделявшее приемную от комнаты, где лежали новорожденные, и тут же влюбился в нее.

Он и не знал, что ребенок может быть так красив. Его охватили незнакомые ему доселе чувства — гордость, любовь, желание заботиться о дочери. «Что ж, придется пересмотреть свои взгляды на жизнь», — сказал себе Джейми.

Он хотел назвать девочку Эммой, но Салли и миссис Уолтерс отвергли это имя, они заранее объявили миру об ожидаемом появлении Фионы.

Шли недели. По недомолвкам и сердитым взглядам Джейми начал догадываться, что Уолтерсы злы на него за то, что он не работает. Теперь он со страхом ждал воскресенья и поездки в Лутон на малолитражке, которую отдал Салли ее отец, после того как стало ясно, что Джейми не в состоянии сам купить машину. Его смущал размер сумок, которые родители каждый раз передавали дочери, зятю и внучке. «Благотворительная помощь бедным», — пытался шутить он.

Салли начало раздражать то, что он непрестанно слонялся по крохотной квартирке, и он стал шататься по Лондону — просто для того, чтобы держаться подальше от жены.

Как-то, когда Джейми, брел по Риджент-стрит, ему показалось, что он увидел Лу. Он бросился вперед, расталкивая прохожих.

— Лу! — закричал он на всю улицу.

Женщина обернулась.

— Джейми! — воскликнула она и улыбнулась ему все той же улыбкой, от которой его сердце всегда таяло. — Какой чудесный сюрприз! — Она подставила щеку для поцелуя.

— О, Лу, ты ничуть не изменилась!

— Да ладно тебе, Джейми, не надо мне льстить. Мне уже почти сорок.

— Я не льщу. Ты действительно выглядишь прекрасно.

И он говорил это вовсе не для того, чтобы сделать Лу приятное — у нее был просто чудесный вид. Ее кожа оставалась гладкой, Джейми не заметил ни одной морщинки. Да, светлые волосы были чуточку неухоженными, но лишь самую малость. На Лу был элегантный брючный костюм синего цвета, на плечах — шаль, закрепленная брошью.

— Правда, я слежу за модой? — улыбнулась женщина. — Давай зайдем в кафе, возьмем по чашечке чая и поболтаем — мы не виделись слишком долго.

Ведя светскую беседу, она подождала, пока им подадут чай.

— Джейми, почему ты ни разу не приехал домой?

— А меня никто не приглашал.

— Не глупи, с тех пор уже много воды утекло. Ты знаешь, что твой отец скучает по тебе?

— Так ты все еще?… — робко улыбнулся Джейми.

— Все еще с ним? Да. Удивительно, правда? А моя мама, упокой Господи ее душу, говорила, что это не будет длиться долго, — рассмеялась Лу.

— Ты любишь его?

— Очень. Тебя я тоже любила, знаешь ли, как оказалось, это вполне возможно.

— Но, почему же тогда ты так поступила? — спросил Джейми. Хотя прошло столько времени, ему все равно хотелось узнать, почему она была так жестока с ним.

— Потому, что я была нужна твоему отцу больше, чем тебе. Ты был еще ребенком, перед тобой лежала вся жизнь. Мне не следовало допускать этого — я знаю, что поступила ужасно глупо, но я просто не смогла устоять, понимаешь?

— Да, теперь понимаю, — засмеялся Джейми.

— Мне пришлось оттолкнуть тебя. Я знаю, что ты при этом чествовал. Иногда мне даже казалось, что ты хотел бы жениться на мне.

— Так и есть.

— Вот видишь? Теперь ты понимаешь, почему мне не следовало так поступать?

— А что случилось с ребенком?

— Я избавилась от него, — проговорила Лу, стараясь не глядеть на него и энергично размешивая сахар в чашке.

— О, бедная моя Лу!

— Никакая я не бедная. Я сама решилась на это, ведь Гарри предложил поддерживать ребенка материально. Но это было бы нечестно. Подумай: я воспитывала бы незаконнорожденного ребенка, который знал бы, что все на свете достанется тебе и Эсмонду. Нет, его нельзя было оставлять.

— Отец мог бы и жениться на тебе.

— И стать посмешищем для всего графства? Джейми, ты говоришь ерунду.

— Да кто сейчас обращает на это внимание?

— Ты думаешь? Тогда ты совсем ничего не знаешь о классе, к которому принадлежишь. А как ты? Как семейная жизнь?

От внимания Лу не ускользнуло грустное выражение, промелькнувшее по его лицу.

— Я вижу, не очень? Ну признайся же Лу!

Джейми словно мгновенно перенесся назад, в свою детскую: он рассказывал няне о том, что его тревожит, и знал, что она все исправит. Он рассказал, как Салли забеременела, как сильно она изменилась, рассказал о своем медовом месяце, Басти Мортимере и деньгах.

— А что ты чувствовал, когда потерял все эти деньги? — явно заинтересованная, спросила она.

— Это было просто прекрасно — глупо, правда? Если ты думаешь, что я весь изошел слезами, то ошибаешься. Мне казалось, что я очутился на самом краю пропасти, но это ощущение было таким острым, что я ни на что бы его не променял. Тем не менее, это меня кое-чему научило — больше такого не произойдет.

— Ой ли? — Лу склонила голову набок и понимающе улыбнулась ему.

— Не надо так улыбаться, а то я опять в тебя влюблюсь, — шутя сказал Джейми. Или это была не совсем шутка?

— А ведь ты теперь женатый мужчина! — заметила Лу. — У тебя есть работа?

Неделю спустя отец прислал Джейми приглашение. Еще через неделю у него уже была должность в брокерской фирме в Сити. Он знал, что все это организовала Лу — она, как и прежде, опекала его.

Уолтерсы и Салли пришли в восторг. Салли снова начала улыбаться и строить планы насчет дома с садиком, а в почтовом ящике опять стали появляться проспекты с рекламой мебели.

Были счастливы все, за исключением самого Джейми. Он сразу возненавидел свою работу, у него появилось ощущение, что он обменял тюрьму своей квартиры на тюрьму офиса, а настоящая жизнь по-прежнему проходит где-то в другом месте. Если бы не Фиона, он, наверное, уже давно сбежал бы.

На протяжении двух лет он зарабатывал хорошие деньги. Обаяние и связи сделали Джейми ценным работником, и его комиссионные все росли.

Ему очень нравилось проводить время с Фионой, он был горд ею, любил играть с дочерью, но все дело в том, что еще сильнее его влекла жизнь за окнами. Ребенок, дом, магазины, телепрограммы — у Салли не было никаких других тем для разговора. После ужина (обычно приготовленного на скорую руку из полуфабрикатов — Салли слишком уставала, чтобы готовить что-то свое) они включали телевизор и смотрели его, пока не подходило время ложиться спать. Ее любимыми передачами были телесериалы и игровые шоу Джейми частенько думал: всегда ли она была такой и как получилось, что он не замечал этого раньше?

Теперь он постоянно мечтал о сексе. Да, они занимались любовью, хотя назвать это так было бы большим преувеличением. Скорее, они спаривались удобства ради — всякое волнение безвозвратно ушло из этого процесса. Он знал каждый сантиметр тела жены, и иногда, когда его руки занимались ею, он задумывался, зачем ему это нужно, ведь никакой реакции его усилия не вызывали.

Взяв кредит, он таки купил дом с садом, но не прошло и года, как Салли уже начала уговаривать его купить домик за городом.

— Лучше где-нибудь в районе Данстейбла, так ближе к маме. Да и Фионе там будет лучше.

Эти слова прозвучали в ушах Джейми похоронным звоном.

Его жизнь изменил кухонный комбайн. Родители купили Салли его, в то время диковинку, во Франции, и теперь она только и говорила что об этом аппарате, а их еда ничем не отличалась от детских пюре, которые ела Фиона. Джейми начал засиживаться в офисе допоздна и ужинать по пути домой.

Он уже собирался войти в кафе, чтобы съесть там большой бифштекс с кровью, когда услышал знакомый голос.