Греческие боги. Рассказы Перси Джексона - Рик Риордан

Но передумала. Анхис может испугаться перспективы встречаться с богиней любви. А попробуй она предстать перед ним в своем истинном обличье, и дела пойдут еще хуже: он мог в ужасе сбежать или она сама случайно его убьет. Его бедное сердце может не выдержать или он буквально вспыхнет. Первое свидание будет безвозвратно испорчено.

И тогда она решила принять облик смертной девушки.

Афродита приняла горячую ванну, надела шелковое платье и побрызгалась цветочными духами. Затем спустилась на землю и направилась в сторону Анхиса, всем видом как бы говоря: «Ля-ля-ля, я просто проходила мимо, а то, что я при полном параде, — это так, совпадение».

У Анхиса при виде ее глаза полезли из орбит.

— Ого! Ты, должно быть, богиня! Кто ты — Афина? Артемида? Или, может, сама Афродита?

Богиня вспыхнула. Ей было приятно, что ее узнали, но подтвердить догадку она не решилась.

— Нет, глупый. Я всего лишь потрясающе красивая смертная девушка. Я тут проходила мимо и… ой! А ты Анхис? Я так много о тебе слышала!

Анхис недоуменно моргнул.

— Да?

— Конечно! Я твоя фанатка. Мы должны пожениться!

Анхису стоило заподозрить неладное. Не то чтобы мимо него часто проходили ослепительные красотки и предлагали ему жениться. Но он был одинок и его родители уже порядком достали сына своим ворчанием о женитьбе. Что они подумают, когда он приведет домой эту девушку!

— Давай, конечно! — сказал он. — Я представлю тебя родителям. Они живут совсем рядом.

Так и завертелось. Анхис женился на загадочной смертной девушке, и они провели чудесный медовый месяц.

Затем как-то утром Афродита проснулась, а действие любовного заклинания Зевса закончилось. Она со всей ясностью поняла, что натворила, и едва не сгорела со стыда. Как она могла выйти замуж за какого-то низкого смертного! Это ведь была ее прерогатива — туманить разум других богов!

Афродита поспешно оделась, но когда она уже застегивала сандалии, Анхис проснулся и заметил, что его молодая жена светится.

— Э-э… любимая? — спросил он. — Ты уверена, что ты не богиня?

— Ой, Анхис! — воскликнула Афродита. — Мне так жаль! Должно быть, меня одурманили! Иначе я бы никогда не влюбилась в такого, как ты.

— Кхм… спасибо.

— Дело не в тебе! А во мне! Я не могла выйти замуж за смертного. Уверена, ты понимаешь. Но не волнуйся. Когда родится наш ребенок…

— Наш ребенок?!

— О да, — подтвердила богиня. — Мои способности к деторождению поразительны. Нет сомнений, я беременна. В любом случае это будет мальчик. Я буду растить его, пока ему не исполнится пять, а затем отправлю его к тебе. Он станет великим героем среди вас, смертных, ты будешь им гордиться. Но пообещай, что ты никогда и никому не расскажешь, кто его мать!

Анхис пообещал. Он был немного растерян: за одно утро его бросили и потребовали развод, но он сохранил тайну Афродиты. Пять лет спустя с Олимпа спустился его сын. Его звали Эней, и он действительно стал великим героем Трои, а после падения города Эней отплыл в Италию и стал во главе новой нации, которая назвала себя римлянами.

Что касается Анхиса, то много позже, когда он был уже стар и потерял бдительность, он как-то раз во время посиделок с друзьями проговорился, что матерью Энея была сама Афродита.

Слух пошел гулять по миру. Богиня расценила это как жестокое оскорбление и пожаловалась Зевсу:

— Если на то пошло, это все ты виноват!

И дабы исправить сложившуюся ситуацию, Зевс молнией обратил Анхиса в кучу пепла за то, что тот не сдержал обещание.

Еще один хеппи-энд!

Думаете, после этого Афродита перестала и смотреть в сторону смертных мужчин?

Если вы подумали «нет», значит, вы учитесь.

Вот вам еще одна история, рассказывающая о том, как пакости Афродиты другим могли выйти боком и ей самой.

Жила-была греческая царевна Смирна, которая отказывалась почитать Афродиту, и этим так разозлила богиню любви, что она прокляла Смирну… знаете, подробности настолько отвратительны и ужасны, что я лучше их опущу.

Если кратко, Смирна забеременела, но событие это случилось при очень, и очень, и очень плохих обстоятельствах. Настолько плохих, что когда обо всем узнал ее родной отец царь, он гнался за ней по лесам с мечом наголо и кричал:

— Я убью тебя! Я убью тебя!

Смирна обратилась к богам:

— Пожалуйста! Я не виновата! Спасите меня! Сделайте меня невидимой!

На это боги не пошли, но они превратили ее в мирровое дерево. Уверен, Смирна была им безмерно благодарна.

Девять месяцев спустя ствол дерева треснул и изнутри вывалился младенец. Афродита, услышав плач малыша, почувствовала себя немного виноватой и, спустившись, подобрала мальчика. Он оказался таким хорошеньким, что богиня решила оставить его и растить в тайне.

Почему в тайне? Афродита была из породы собственников. Малыш был само очарование, и богиня не желала делить его любовь с кем-либо еще. Но младенцы требуют много внимания, а у Афродиты был загруженный график, так что она быстро поняла, что не сможет ухаживать за мальчиком постоянно.

Тогда она решила найти кого-нибудь на роль бебиситтера и остановилась на Персефоне, богине Царства Мертвых. На первый взгляд выбор может показаться странным, но Персефона жила в Эребе, и никто с Олимпа никогда не узнал бы о малыше. Да и Персефоне было одиноко, и она обрадовалась хорошенькому младенцу. Кроме того, Афродита не увидела в Персефоне угрозы — серьезно! Вы видели ее волосы? А ее наряд? Афродите просто нечему было завидовать.

Она назвала малыша Адонисом и держала его в ящике, работающем по принципу инкубационной камеры. (Еще одна история о младенце в ящике. Уж не знаю, с чего у них это было так популярно, но повторю еще раз, не пытайтесь у себя дома растить детей в ящиках. Не получится.) Две богини занимались ребенком посменно, так что Адонис то был в тайном убежище Афродиты на Кипре, то во дворце Персефоны в Царстве Мертвых, и когда мальчик подрос, он постоянно забывал, где оставил на этот раз свою домашнюю работу и в котором из двух домов лежат его бутсы.

Со временем из него получился красивый юноша.

Нет, это явное преуменьшение. Адонис вырос в самого красивого парня за всю историю человечества. Как он выглядел? Понятия не имею. Я не интересуюсь парнями, уж извините. Представьте себе самого классного, модного и потрясающего парня-знаменитость с мировым именем. Адонис был еще круче.

В какой-то момент — причем одновременно — Персефона и Афродита обнаружили для себя, что Адонис уже не ребенок. Он стал потенциальным бойфрендом. И схватка началась.

— Он мой! — заявила Персефона. — Я занималась им чаще!

— Ну уж нет! — возмутилась Афродита. — Я нашла его в том дереве! И вообще, он явно любит меня больше! Не так ли, радость моя?

Адонис сглотнул.

— Э-э…

Правильного ответа на этот вопрос не было. Сами подумайте, кого бы вы выбрали? Афродита была самой прекрасной богиней в мире, но, кхм… она была Афродитой. С ней хотели быть абсолютно все, а ее парня автоматически ненавидели все представители мужского пола на планете. И потом, Афродита не отличалась верностью.

Персефона была красива по-своему, особенно весной, когда ей разрешалось гулять по поверхности, но прожитые годы в Царстве Мертвых охладили ее, отбелили кожу и вообще сделали ее немного пугающей. Она редко влюблялась в смертных. Да, она определенно любила Адониса, но вот тот не был уверен, что хочет стать ее возлюбленным, если это означало жизнь в мрачном дворце в Эребе в окружении призраков и зомби-дворецких. Плюс Адонис понимал, что Аиду подобное точно не понравится.

— Я… я не могу выбрать, — сказал Адонис. — Вы обе великолепны.

И тогда две богини отвели Адониса на Олимп и обратились за решением к Зевсу.

Глаза Зевса лукаво заблестели.

— Да ты счастливчик, Адонис.

Адонис так не считал. Он чувствовал себя последним кусочком торта на дне рождения с дюжиной голодных детишек, но все же нервно кивнул.

— Да, господин.

— Решение простое, — сказал Зевс. — Таймшер!

Афродита нахмурилась.

— А это возможно с парнем?

— Конечно! — заверил Зевс. — Треть года Адонис будет проводить с тобой, вторую треть — с Персефоной, а еще одну — по своему разумению. — Зевс хлопнул Адониса по плечу. — Парням необходима возможность расслабиться, отдохнуть от прекрасных дам. Я прав, брат?

— Н-наверное… брат.

Лицо Зевса помрачнело.

— Никогда не называй владыку мироздания братом. А так, думаю, мы договорились!

Какое-то время задумка работала, но так вышло, что треть года Персефоны пришлась на зимнее время, так что она оказалась в явном проигрыше, а Адонису не нравилось в Царстве Мертвых. Большую часть времени ему приходилось проводить, прыгая в шкаф или под кровать Персефоны всякий раз, стоило Аиду постучать в дверь спальни жены, ведь Аид понятия не имел о ее тайном возлюбленном.