Елизавета в Мире Теней (СИ) - София Карамазова

Илорен впервые решил участвовать в процессе допроса, и поэтому был мрачен, ожидая мучительных картин осунувшихся узников в холодном мрачном помещении. Тюремный начальник Рамси встретил его очень приветливо и отвёл в свой кабинет, сказав, что именно здесь он обычно проводит поистине тягостные для всех процедуры. Это оказалась неожиданно уютная комната, обставленная комфортной мебелью и всяческими безделушками. Хозяин кабинета был, очевидно, человек начитанный, гуманитарный склад ума Рамси смотрел и из очаровательных пасторальных пейзажей, в избытке развешенных по стенам, и из многочисленных статуэток, изображающих различных животных, и из массивного книжного шкафа, забитого увесистыми фолиантами.

- Где же сидят арестанты во время допроса?

- У меня всё предусмотрено, Ваше Величество, индивидуальный подход к каждому. Вы знаете, есть очень тактичные люди, а есть и такие с кем надо построже. Первых я принимаю вот здесь, за чайным столиком и мы беседуем о том, помнят ли они, кто был зачинщик, а вторые вынуждены обходиться без чая и уже за письменным столом вот на этом неудобном стуле.

- И каждая из встреч с бунтовщиками проходила таким образом?

- Все, кроме первой, тогда всем был предложен чай в уютном креслице за столиком.

Рамси был неприлично серьёзен, рассказывая о своём видении дознания. Илорен тоже не видел в этом ничего смешного, а вспоминал, как этот человек занял подобную должность и не мог.

- Собственно это не важно, - со вздохом прервал он свои размышления. - Есть ли помещения, предназначенные специально для допросов?

- Разумеется, Ваше Величество, но там сыро и не уютно, - поморщившись, пожаловался главный тюремщик.

- Придётся потерпеть, Рамси, потому что если эти люди не заговорят - я их казню.

- Ваше Величество шутит?

- Нет, проявляет милость. Твои методы заслуживают снятия с должности. Сегодня допрос будет неуютным и в моём присутствии. Начинаем прямо сейчас, надеюсь, ты не распустил всех на завтрак по домам?

Трогательно всхлипнув от сурового тона правителя, Рамси отрицательно помотал головой и посеменил давать соответствующие распоряжения, а король, опустившись на стул для плохих арестантов, обхватил руками голову.

Вскоре Илорен уже сидел в комнате с голыми стенами, вместе с Рамси и секретарём. Потянулись часы допроса. Начинал действо начальник тюрьмы, называвший имя, род деятельности и семейное положение арестованных, а вопросы задавал Илорен, заканчивая словами:

- Признаёшь ли ты себя виновным и раскаиваешься ли в своём поступке?

Большинство, робея перед королём, отвечали утвердительно и просили о помиловании. В основном это были незначительные люди, не приносившие обществу особой пользы, поэтому им и доставляло удовольствие куражиться в тюрьме, играя в революционеров. Но появление Илорена показало, что дело серьёзное и может вылиться в суровое наказание. Несколько человек признались, что их подговорили на это непотребство товарищи, других подкупили какие-то горлопаны из трактира, третьи не помнили, что на них нашло, и списывали своё поведение на следование за толпой и помутнение рассудка. Все простолюдины были отправлены по домам, в сопровождении гвардейцев, которым было поручено взять с них штраф и допросить близких. Отпуская каждого из подземелий, правитель напутствовал подданных словами:

- Следующее нарушение будет для тебя роковым.

После этой фразы бледный хулиган кланялся и уходил вместе с приставленным к нему солдатом, которому ранее было поручено сначала официально вернуть нарушителя домой, а затем, переодевшись горожанином, тайно следить за ним. Король надеялся, что один из этих людей окажется связанным с похитителями и наведёт на их след.

Барона и его вассалов также допросили и некоторые из них были немедленно отпущены после заверений в преданности короне, и клятвенных обещаний не замышлять ничего против правительства, но сам Магор и несколько рыцарей из его свиты отнеслись с презрением к предложению короля извиниться, и были отправлены обратно в темницу.

Никто не думал, что тюрьма когда-нибудь пригодится, и отдельное здание так и не было построено, но из-за тех нескольких нарушителей, дело которых дошло до суда, были выделены замковые подземелья, а к ним и Рамси, живший там вместе с одним охранником. И никаких палачей, следователей и прочих служителей порядка.

Вымотанный и расстроенный Илорен вышел во внутренний двор в тот самый момент, как Агата спешилась со своей лошадки, следом из экипажей стали выходить веды, менее любившие верховую езду. Не желая ни с кем разговаривать, король незаметно завернул в первую попавшуюся дверь и пошёл в свои покои, чтобы обдумать, как быть с теми, кто открыто собирается противостоять правительству. Но ему было не суждено остаться наедине с собой. Как только Илорен вышел в коридор, ведущий в его апартаменты, к нему бросился Ульрих и взволновано просил навестить Привратника. Поначалу король не понял, что стряслось, но затем, не дожидаясь любимца Терхенетар, бросился обратно в замок.

Морт, которого покидали последние силы, попытался приподняться на своих подушках, потянувшись к королю, но немедленно рухнул обратно и мучительно сморщился.

- Не надо, Морт. - Илорен присел к нему на постель и, внимательно всматриваясь в осунувшееся бледное лицо, всё-таки не удержался от банальности - Как ты?

- Не важно, Ваше Величество, во всех смыслах этого слова, - усмехнулся Привратник, - но, если не шевелиться, то ещё немного протяну без особых мучений. Спасибо что откликнулись на мою просьбу, я знаю сейчас тяжёлые времена в королевстве.

- Мы преодолеем невзгоды, не думай об этом. Что я могу сделать для тебя?

- Выслушать, поверить и не осуждать.

- Я всегда верил тебе, сам знаешь. Я слушаю.

Сейчас, когда король внимательно всматривался в его лицо, ожидая исповеди, Морт прикрыл веки и начал своё повествование слегка дрожавшим от слабости и волнения голосом.

- Не все поверили тогда, что я не убивал Магнуса и Анну. Большинство решили, что меня послали вы и стали называть королевским псом и приписывать зверства, на которые мне не хватило бы ни смекалки, ни мужества. - Умирающий попытался усмехнуться, но только раскашлялся и, презрительно сморщившись на свою слабость, продолжил - Магнус был моим другом, я часто приезжал к нему во время отпуска, знал всех его собак по именам и характерам почти также, как их хозяин. Я весьма замкнут, что довольно необычно для гвардейцев Вашего Величества. Только с таким же нелюдимом, всю привязанность посвятившим своим четвероногим, я чувствовал себя комфортно. Наша дружба насчитывала не один век, когда веда привела к нам Анну. Поначалу ничего не менялось, только приятель мой стал раздражителен, невнимателен и искал одиночества, избегая даже меня. Я старался не тревожить его, чтобы не испортить отношения ещё больше, но со временем начал допытываться, что произошло и не могу ли я как-нибудь улучшить его настроение. И Магнус рассказал мне о том, что претендентку привела Урсула, буквально принесла на руках и сказала ему о том, что девушка может умереть в любой момент, так что нужно быть очень внимательным к её состоянию, а сама ушла, что является нарушением правил, ведь именно веда обязана следить за будущей королевой. Никогда прежде Магнуса не оставляли в сиделках, но спорить он не стал. Анна металась во сне, лепетала что-то непонятное на своём языке и долго не открывала глаза. Всё это время Привратник дежурил у её изголовья, поправляя постель, протирая тело, покрывавшееся потом в горячке. Каждая из девушек по-разному приходит в наш Мир, и для Анны это был очень утомительный путь. Не знаю заботы о ней или просто красота и беспомощность завладели сердцем моего горемычного друга, но когда претендентка очнулась и начала изучать этикет под руководством дворцового церемониймейстера, Магнус всегда находил повод быть неподалёку, и слишком часто девушка ловила на себе его задумчивый взгляд. Но вот её увезли в Селаркацу, и всё в старом дворце вернулось на круги своя, кроме покоя Привратника. Ни охота, ни починка медленно рассыпающегося дворца не могли отогнать навязчивый образ из мыслей. Так проходили годы.