Повелитель Теней. Том 2 (СИ) - Модус Илья Сергеевич

— В том-то и дело, дорогой посол, — произнесла дроу-полукровка. — В Штормовом море стало как-то многовато людских и эльфийских кораблей. Особенно — в южной части. Не знаете почему?

Посол почувствовал холодок в словах пиратки.

— Если ты думаешь, будто я решил раскрыть твою тайну, то скажу сразу, что не делал этого.

— Конечно нет, посол, — глаза дроу блеснули недобрым огнем. — Ведь первая, кому бы я снесла голову в случае, если б нас опознали как пиратский корабль и попробовали взять на абордаж, была бы одна скромная вилосская дамочка, дожидающаяся вас в последней каюте.

«Песнь Барда» — пиратский корабль, некогда являвшийся вилосским судном, перевозящим рабов из городов Хейма в Аур.

Мириэль, дитя порочного брака лесной эльфийки и беглого дроу, когда-то была одной из рабынь.

До тех пор, пока не подняла восстание на корабле во время одного из путешествий.

Захватив власть, девушка с трудной судьбой подалась в пиратство, используя все преимущества быстроходного корабля против всех, кого она ненавидела.

А мечтала она убить очень многих.

Причем, ее желание обезглавливать своих жертв относилось не к конкретным персоналиям, виновным в ее нелегкой судьбе, но к целым расам.

Нуада, как и любой посол, являясь шпионом по своей сути, прекрасно знал историю этого тайного агента дроу.

Когда-то очень давно отец Мириэль, один из многочисленных шпионов дроу, попал в Великий Лес.

Его выходили, дали кров, приютили и не задавали больших вопросов.

Просто потому, что маскировочная магия, в которой он был хорош, позволяла остальным видеть перед собой лишь типичное дитя леса, но никак не заклятого врага Древнего народа.

Все изменилось, когда родилась Мириэль.

Никакая магия не в состоянии скрыть темную кожу и яркие зеленые глаза, несвойственные лесным эльфам.

Что община сделала с ее матерью не удалось узнать даже шпионам Темных эльфов до сих пор.

Отец едва сумел сбежать, унеся дитя в сторону Восточной Провинции людей, спрятать ее, прежде чем отряды инфильтраторов обнаружили лазутчика и разделались с ним.

Девочка попала в людское общество, где, по вполне понятным причинам расовых предрассудков значительной части аристократии, выросла бесправной рабыней, со временем перейдя в разряд наложниц.

Каким-то образом лесные эльфы прознали о том, кто она есть на самом деле, и она едва сумела спастись, будучи выкупленной у своего хозяина за баснословные деньги для последующей передачи лесному народу.

Девушка бежала вместе с небольшой группой рабов и едва ли последующие ее странствия, превратившиеся в побег от охотящихся на нее владельцев и эльфов по приграничью Востока, можно было назвать беззаботными.

В конце концов, спустя многие годы, она внезапно оказалась в числе рабынь на рабских рынках Вилосса.

Годы странствий привели ее к тому, с чего все и началось.

Последним жестом отчаяния стал ее бунт рабов, которые сумели захватить корабль у торговцев и вилосских хозяев.

Спустя продолжительное время, когда на корабле остались лишь едва живые скелеты вместо людей, «Песнь Барда» прибило к Темным Островам, где девушка и остатки команды попали в руки дроу.

Слишком «темненькая» для лесных эльфов и слишком «светлая» для дроу, она могла стать изгоем вообще в любом обществе, если бы не ее редкие изумрудные глаза, доставшиеся от отца.

Когда все прояснилось, Мириэль должна была стать одной из шпионок дроу в других государствах.

Но, к несчастью, оказалось, что темной магией она не владеет.

А потому, бессмысленна для агентурной работы.

В обществе дроу, которые, хоть и более терпимы к представителям других рас, но не к светлым эльфам, ей тоже места не нашлось.

А потому, вернувшись на палубу «Песни Барда», юная полукровка и бывшие рабы, ставшие членами ее команды, превратились в пиратов, безжалостно вырезающих всех людей, работорговцев и, в особенности, эльфов, которые попадались ей на пути.

О ней и думать-то забыли, предпочитая забыть ошибку природы, когда она явилась сама, сообщив о планах одного островного государства, которое даже на карте-то не всегда найдешь, напасть на королевство Темных Эльфов.

Дроу утопили будущих врагов в крови.

С тех пор Мириэль Линг, полукровка, которой нигде не рады, трудилась контрабандистом, капером и просто вольным пиратом во всех водах, куда могла зайти «Песнь Барда».

И в данный момент Нуада, ответственный за слишком многое, обязан был привлечь любые ресурсы на сторону Королевства Темных Эльфов, чтобы обеспечить союз людей и дроу.

В противном случае, о Темных Эльфах можно будет узнать лишь из детских сказок и страшилок.

Они либо выберутся с островов благодаря браку с королем людей, либо погибнут, стараясь отвоевать себе место подальше от своей родины.

Как бы горько ни было бы это признавать, но вскоре Темные Острова перестанут существовать.

И Аур — единственное место, где они могут выжить, потому как в Хейме, стоит лишь высадиться их экспедиционному корпусу, местные королевства, которые никогда не забывают участие дроу в Последней Войне, сделают все возможное, чтобы история его народа закончилась как можно скорее.

— Я учту твои слова, — пообещал посол народа дроу. — Как и всегда, посольство купит твои товары по двойному тарифу.

— Как любезно с вашей стороны, посол, — усмехнулась полукровка, кивнув ему в сторону последней каюты в коридорчике. — У вас есть несколько часов, прежде чем будет подготовлен груз, в котором мы доставим ее в посольство.

— Благодарю, Мириэль, — Нуада умел быть вежливым и корректным с теми, с кем приходилось работать.

Внимательность по отношению к агентам и подручным — то, что позволяет продлить взаимовыгодное сотрудничество на долгие годы.

Учитывая сказанное Линг (которой он верил на слово), и то, что предполагалось к осуществлению, становится тревожно от активизации в южных широтах Штормового Моря, вблизи Теневых Островов как флота людей, так и эльфов.

Появление в этом районе кораблей лесного народа тоже не сулит ничего хорошего.

Расставшись с Линг, посол направился к указанной ему каюте.

Еще один стук, и крохотная скрипучая дверца приоткрывается, и посол дроу видит перед собой клинок вилосского меча, готового в любой момент вскрыть ему горло.

— И я по тебе скучал, Инь Мэй, — с усмешкой произнес дроу, двумя пальцами отводя в сторону от своей шеи превосходно отполированный легкий клинок из вилосской стали. — Ты, впрочем, как и всегда, во всеоружии.

— Никогда не знаешь, когда придется воевать, — ответила уроженка Вилосса, молниеносным движением убирая отполированный до зеркального блеска клинок в элегантные ножны. — Я тоже рада тебя видеть, господин Нуада.

Темноволосая красавица, обладательница традиционно вилосских тонких черт лица и пышной, темной как смоль копны волос, сведенных на затылке в элегантный пышный хвост, излюбленную прическу всех женщин-дроу, изобразила короткий поклон.

Знак уважения и приветствия, привычный где-нибудь в Вилоссе, Инь Мэй, прожившая большую часть своей жизни в Королевстве Темных эльфов, не считала чем-то предосудительным или оскорбительным.

По крайней мере по отношению непосредственно к самому Нуада.

Посол, опершись о косяк каюты, с откровенной улыбкой любовался на стройную, по меркам дроу, даже тощую девушку-человека, облаченную в легкий наряд из красного и черного шелка.

Рукоять ее клинка, выполненная из золота и напоминающая чешую дракона, играла в тусклом свете каюты, пробиваясь через крохотное окошко и гармонируя с золотыми украшениями на одеждах посланницы принцессы.

Инь Мэй

— У нас не так много времени, — напомнил Нуада, проходя в каюту, пинком закрывая дверь и при этом не сводя взгляда с глубокого выреза одежд Инь Мэй. — Нужно еще обсудить детали твоей миссии. То, что следует разузнать в первую очередь.

— Не помню, чтобы мне когда-то требовалось много времени для инструктажа, господин Нуада, — с улыбкой произнесла Инь, легким движением сбрасывая с себя пояс с вилосским клинком и сделав шаг навстречу послу. — Или вы забыли, что я, Золотой Дракон Темных Островов, самая понимающая из всех, кого вы когда-либо знали из женского племени.