Рип Винклер - Рождение бога - Руслан Шабельник

Когти, каждый в локоть взрослого человека, как нельзя лучше были приспособлены для разрывания жертвы. Предупрежденный императором, Рип отклонился, и первый прыжок хищника оказался несмертельным. Сейчас животное готовилось исправить ошибку.

Словно в замедленном кино, Рип наблюдал, как сгибаются задние, покрытые бурым коротким мехом, лапы чудовища, как играют под тонкой кожей стальные мускулы... Глаза прищурились, уши прижались, изо рта полилась на пол тоненькая струйка вязкой слюны... монстр прыгнул. Почти одновременно с этим сверкнула вспышка бластера, тонкий луч разрезал воздух, и чудовище повалилось на Рипа всей своей массой.

Как ни был перепутан Рип, он понял, что на этот раз смерть обошла его, ибо находящаяся в метре от лица пасть хищника так и осталась полуоткрытой, а в воздухе медленно распространялся запах горелой плоти.

– Ты как? - подбежал император.

– Нормально. - Рип попытался улыбнуться, но ему помешало что-то теплое и густое, стекающее по левому виску. Рип машинально протянул руку, а когда посмотрел на нее, увидел, что она вся красная. И только после этого пришла боль, и он потерял, сознание.

Ольга вошла в медицинский бокс к пленнику. Здесь уже толпились Туго и еще несколько людей из команды.

– Меня вызывали?

– Да, капитан. - Вперед выступил один из охранников. - Пленник заговорил.

– Прекрасно. - Ольга подскочила к кровати, на которой, уставившись безжизненным взглядом в пустоту, лежал Эйсай. - Что он уже сказал? Мы знаем, куда лететь?

– Нет, - прокашлял Туго. - Он хочет говорить только с вами и никем более.

До этого лежащий без движения Эйсай повернул голову в сторону девушки.

– Я все скажу, - пересохший язык с трудом ворочался в горле, - но вели, чтобы твои люди оставили нас наедине.

Ольга нетерпеливо махнула мужчинам.

– Выйдите все! - Сердце девушки ликовало. Наконец-то она узнает расположение ненавистной базы. Нанести здесь решающий удар, а после можно отправляться и дальше...

Мужчины с ворчанием покинули комнату.

– Итак, - она вновь склонилась над пленником, - мы одни, я слушаю.

– Ближе, - прохрипели его губы, - наклонись ближе. Мне... мне тяжело говорить.

Девушка послушно нагнула голову почти к самому лицу лежащего.

– Так хорошо?

– Да.

Она не поняла, что случилось, но случилось нечто ужасное. Одна рука пленника, до этого спокойно покоящаяся в ремнях, с неожиданной силой взлетела со своего места и обвилась вокруг шеи девушки. А вторая, которая по идее также должна быть привязана, потянулась к ее поясу и выхватила бластер. Щелкнул предохранитель, и холодное дуло уперлось в висок. Пленник двигался с поразительной скоростью, что совсем не вязалось с его недавним заторможенным состоянием.

– А теперь, красавица, позови своих горилл, - прошептали сухие губы у самого ее уха.

– Но как ты...

– Зови! - Дуло плотнее прижалось к коже. - И без шуток, если, конечно, тебе дорога собственная жизнь.

Ольга уже ничего не соображала.

– Туго, - тихо позвала она.

– Громче! - Дуло буквально срослось с виском.

– Туго! - крикнула она и с тревогой принялась ждать развития событий.

Дверь открылась, на пороге возник безрукий. При виде представшей его взору картины лицо гиганта начало вытягиваться, затем глаза налились кровью, он сделал шаг к кровати, механическая рука потянулась к висящему на поясе оружию.

– Туго, не дури! - громко крикнул бывший пленник. - Ты и шага ступить не успеешь, как я разнесу ей голову.

За широкой спиной гиганта начали вырисовываться не менее удивленные физиономии остальных пиратов.

– Ты! - прогремел гигант. - Я убью тебя!

– Но сначала я убью ее.

Ольга наконец пришла в себя и поняла весь ужас ситуации, в которую попала.

– Туго, не слушай его! - крикнула девушка. - Обо мне не думай, стреляй, он все равно убьет меня!

Туго стоял не двигаясь, лишь слегка напряг мускулы.

– Что же ты не выполняешь приказ своего предводителя, а, Туго, ухмыльнулся Эйсай. - Да, чувства иногда вредят делу.

– Стреляй! Я приказываю тебе! - извивалась Ольга.

– Во-первых, - перебил ее Эйсай, - он не сделает этого, потому что любит тебя.

Лицо девушки приобрело удивленное выражение, она посмотрела на гиганта.

– Это... это правда?

Тот лишь молча сжимал и разжимал клешни, заменяющие ему руки.

– Конечно, правда, - заверил ее Эйсай. - Я заметил это еще с первой встречи, когда вы ввалились в мою камеру. Не знаю, любовь ли это мужчины к женщине или отца к дочери, но Туго определенно чувствует ответственность за тебя. Он скорее отдаст свою жизнь, чем допустит, чтобы хоть кто-то причинил вред его обожаемому капитану.

– Он прав, - подтвердил Туго.

– А вторая причина?

– А вторая, это та, что он понимает: я не убью тебя - мне нужна заложница. Поэтому я буду беречь тебя, а он будет выполнять все мои требования.

– Похоже, ты все рассчитал, - процедила девушка.

– У меня, радость моя, была масса времени. И пожалуйста, не дергайся, когда ты так близко, я не могу сосредоточиться...

– Чего ты хочешь? - прогремел Туго.

– Во-первых, еды, - посерьезнел Эйсай. - Еще приличную одежду, и... и пока все. Дальнейшие инструкции получите позже. Насчет сонного газа, или чего-то в этом роде, вдруг местному гению-переучке взбредет в голову запустить, так вот, если я только почувствую первые признаки недомогания, ваша капитан о дальнейшем развитии событий будет наблюдать уже из рая или из ада, это как получится. Мысль понятна?

– Да, - хмуро кивнул Туго.

– А сейчас оставь нас, - улыбнулся ему Эйсай, - и проследите, чтобы без стука не входили. В конце концов, в каюте дама.

Гигант вместе с остальными пиратами начали пятиться к двери.

– Еще одно, - у порога остановил их Эйсай, - велите принести мне кувалду.

– Кувалду... - Лицо гиганта вновь начало вытягиваться.

– И потяжелее, - уверенно закончил пленник.

Винклер стоял посреди совершенно незнакомой местности.

Ровное каменное плато, без намека на растительность, простиралось до самого горизонта. Рип поднял голову.

Небо.

Неестественно голубое, с множеством белых клякс облаков. Облака были повсюду, и они двигались. Невозможно быстро, друг за другом, спешащей толпой, толкаясь и подгоняя, они неслись за горизонт, вернее, к горизонту, чтобы в той, недосягаемой точке слиться в одну линию с плато.

От невероятного сочетания темной безжизненной поверхности с голубым, в непрерывном движении, небом вся картина напоминала ожившее произведение абстракционистов. И конечно, замок. Как последний штрих, завершающий полотно. Он стоял здесь нерушимый, плотью вырастая из камня, такой же серо-коричневый и удивительно гармонично вписывающийся в ландшафт.