Парк Юрского периода: миллионы лет спустя - Джон Беркли

— Ну, вот и отлично. Отлично. Пойдем-ка вниз. Лекс нас ждет.

— Меня стошнило, — безо всякого выражения сказал вдруг Тим.

— Это ничего. Дай мне руку и полезли вниз. Чего сейчас говорить об этом, верно? Просто дай мне руку. — Мальчик продолжал смотреть на него. — Ну? Давай и пойдем. Эта машина — не самое лучшее место для уединения, правда? Пошли.

Тим словно очнулся от долгого сна. В глазах у него зажглась крупица сознания. Лицо, напоминающее каменную маску, ожило. На нем отразилось сомнение:

— А машина не перевернется, если я пошевелюсь?

— Думаю, нет. И потом, мы будем действовать очень осторожно, о'кей? Ну, давай, начали.

Тим протянул ему руку, и Грант сомкнул пальцы у него на запястье.

— Отлично, Тим, отлично. Теперь медленно, не торопясь, вылезай из машины. Постарайся не делать резких движений.

— Хорошо, — мальчик сказал это одними губами, и сразу стало видно, что он дико боится. Рука его стала мокрой и скользкой от пота.

Грант не тянул паренька. Просто поддерживал, давая опору, которая необходима человеку, чтобы смело пройти по узкой доске, перекинутой с крыши на крышу между высокими небоскребами. Пустяк, но помогает.

Едва Тим встал, «блейзер» покачнулся и с противным скрежетом начал ползти вниз. Лицо мальчика вновь стало белым, дыхание участилось, а пульс участился, как биение воробьиного сердца. Грант посмотрел вверх. Обод все-таки вышел из развилки, но машина пока стояла довольно устойчиво, хотя сук под ней сильно прогнулся.

— Тихо, — стараясь не допустить панической нотки в голосе сказал Грант. — Выходи очень медленно.

Тим еле заметно кивнул и сделал крохотный шажок. Даже — шажочек. Почти невидимый.

«А ведь если машина все же провалится, я полечу следом за ней», — подумал Грант, но пальцев не разжал.

— Давай, парень, осторожно.

Глаза мальчишки вылезали из орбит от напряжения. Тело его было похоже на гудящий электрический кабель, прямой и жесткий. Тронь, и посыпятся искры. Было даже странно, как это нервы не проступили сквозь плоть, взрезав кожу, будто стальная проволока.

«Блейзер» вновь покачнулся, но Тим, согнувшись пополам, уже выталкивал свое тело в изуродованный дверной проем. Секунда, и он выбрался из машины, облегченно вздохнув. Кровь снова прихлынула к лицу, отчего оно стало пунцово-красным как томат.

Грант улыбнулся.

— Молодец. Ты держался просто отлично. — Паренек слабо улыбнулся. — Теперь я тебя кое о чем спрошу.

— Да?

— Тебе когда-нибудь приходилось строить шалаши на деревьях? Ну, в школе скаутов или в походах?

— Нет, — Тим явно не понимал, куда он клонит.

— Так вот, — объяснил Алан, — когда ты строишь шалаш на дереве, самое главное — не смотреть вниз. Понимаешь?

— Это невозможно.

— Все возможно. Главное, заставить себя это сделать. Пересилить желание и смотреть только перед собой. Скажем, на руки.

— Н-нет, я не смогу.

— Сможешь. У тебя должно получиться, я уверен, — Грант улыбнулся, подбадривая мальчугана. — А теперь мы спокойно спустимся и уйдем. Пойдем к туристическому комплексу.

— Я все равно не смогу, — упрямо констатировал Тим. — Нет. У меня не получится.

— Получится, — в тон ему ответил Грант. — Я помогу. Давай, пошли.

— Угу, — Тим кивнул.

Они довольно ловко преодолели первую треть пути, но тут произошло непредвиденное. Наверху с треском обломилась ветка, и «блейзер» устремился за ними, словно огромная торпеда. Он с ходу сшиб несколько особенно огромных сучьев, но снова увяз над самой головой Гранта, в сплетении толстых лиан.

Алан поднял голову. Сверкающий хромом радиатор завис в десяти сантиметрах от его макушки. Обретенная вновь опора была еще более ненадежной, чем первая.

— О, нет! — пробормотал Грант. — Тим, лезем! Быстрее!!!

Признаться честно, он-то думал, что эпопея с машиной уже закончилась. Как выяснилось — ошибся.

Они шустро полезли вниз, цепляясь за лианы и сучья с отчаянием утопающего, хватающегося за круг. С ловкостью обезьян люди перебирались с ветки на ветку, спускаясь с рекордной скоростью.

Под тяжестью машины одна из лиан лопнула. Звук был такой, будто оборвалась толстая леска. «Блейзер» продолжил свой путь к земле. Он словно соревновался с людьми. С тупым упорством сокрушая все на пути, искореженный кусок железа догонял их.

Грант перестал понимать, что делает, положившись на инстинкты и реакцию. Руки его работали с точностью автомата, мышцы сами сокращались, подтягивая тело, толкая его, сохраняя ему жизнь. Самым краешком зрения Алан видел Тима. С чисто детской гибкостью мальчишка без труда поспевал за ним. И страх прибавлял им сил.

«Блейзер» настиг их в самом низу, когда до земли оставалось не больше четырех метров. Они как раз спрыгнули на огромную ветку, в основание которой, у самого ствола, и врезалась хромированная решетка радиатора. Несколько секунд машина стояла неподвижно, а затем рухнула прямо на людей, точно накрыв их проемом в крыше. Тем самым, в котором полчаса назад стояло обзорное стекло. Им опять повезло. Чудо произошло во второй раз.

— Ну, вот мы и снова в машине, — сказал Грант.

— Ага, — согласился Тим, — только на дереве.

До зоны Ти-рексов оказалось гораздо дальше, чем думала Элли. Когда они ехали этой дорогой первый раз, их иссушало ожидание чудесного, встречи с миром, знакомым и далеким, древним и молодым, доброжелательным и опасным одновременно. Вглядываясь в джунгли, они не замечали течения минут, время просто перестало существовать. Теперь ситуация вышла из-под контроля, и парк навязал им свои правила, в том числе и быстрый бег времени. «Лендровер» быстро преодолевал метры, десятки, сотни метров пути, а впереди по-прежнему маячила лишь совершенно пустая тропа да мертвое ограждение, ухмыляющееся поникшими стальными тросами, лишенными пищи — электронапряжения.

Облака над их головой рассеялись окончательно. Небо стало чистым и глубоким, похожим на рождественскую открытку. Красивым. Даже воздух казался теплее, хотя, может быть, только казался. От земли, клубясь поднимались серые дымчатые испарения, пахнущие влажной почвой и прелой гниющей листвой. Ветер едва заметными порывами разметал их, но они вновь возникали, курясь над травой расплывчатыми призраками, стоило ему чуть утихнуть. Языческий праздник вершил в эту ночь парк Юрского периода. Все в нем было пропитано природным колдовством. Иногда между стволами деревьев девушка замечала горящие неживым голубоватым светом блуждающие огни Святого Эльма. Черный могильщик расхаживал по парку — своему парку — с фонарем в руке.