Свет чужого солнца - Ненси Кресс

- Ты убил одного нашего, - сказала Белазир.

- Как ты хотела.

- И ты тоже хотел.

- Что ты предлагаешь?

Дахар видел, что Белазир колеблется, и замер не шевелясь Теперь все зависело от нее. Он сделал все, что мог; у него в запасе не осталось ни доводов, ни авторитета, ни влияния. Командовала она, а не он, и Дахар поставил на карту все, рассчитывая, что Белазир именно такая, какой он ее представлял, для которой благо Джелы превыше гнева на своего лейтенанта. Белазир уничтожит его, да - но в сером утреннем свете дома сестер-легионеров она проникла в тайную суть соглашения с Калидом. Пойдет ли она до конца?

Калид неотрывно глядел на Белазир. За ним под моросящим дождем стоял светлоглазый солдат. Он смотрел в спину своего командира. Позади Дахара кто-то пошевелился - Талот.

- Я предлагаю то же самое, - произнесла Белазир. - Трое с вашей стороны и трое с нашей. Кто бы ни нарушил приказ, мы покараем убийцу, но в присутствии всех шестерых и как можно быстрее. Соглашение заключается для того, чтобы предотвратить большое кровопролитие и остаться на клинке чести с гедами.

- Ох уж эта честь! - Исхак плюнул. - Будь проклят день, когда я их увидел.

Его несдержанность открыла перед вздохнувшим от облегчения Дахаром возможность, в которой он так нуждался.

- Молчи. Решает главнокомандующая, а не ты. Слово за ней.

- И за мной, - добавил Калид с вызовом.

Низенький делизиец опустил глаза. Дахар понял, что Калид прекрасно знает: первый лейтенант Джелы не должен распекать своих людей перед лицом врага, - и заключил, что Дахар пытается воздействовать на Белазир - так же, как он пытается воздействовать на своих солдат.

- Геды обещали нам оружие, и делизийцы не хотят его лишиться, сказал Калид. - Если Джела получит его одна, то ее мощь слишком возрастет. Всем нам выгодно остаться в Эр-Фроу, и потому необходимо соблюдать законы гедов. Следовательно, нам выгодно перемирие с целью соблюсти эти законы. По этой причине - а не из каких-то соображений о чести Джелы - мои солдаты и я принимаем твое предложение, командующая. Нас трое и вас трое, и если солдат или легионер совершит убийство, мы приведем его сюда, на это место, чтобы вшестером засвидетельствовать его смерть. Я согласен на это ради Делизии.

Калид посмотрел на светлоглазого. Тот с такой силой сжал зубы, что даже сквозь щетину было видно, как побелел его подбородок. После долгой паузы солдат кивнул.

- Мы стоим, - начал Калид, полуискренне-полунасмешливо, - на одном клинке, связанные...

- Замолчи! - Белазир плюнула. - Неужели у тебя нет хоть капли стыда, делизиец? То, что мы согласились на все это, не дает тебе права поганить своими устами слова, которые тебе не дано понять. А теперь оставь нас с нашим покойным.

В глазах Калида вспыхнул гнев; Дахар заметил, как он напрягся. Впрочем, они все были напряжены. Но Калид сдержался. Он дал знак солдатам, и они втроем, с оружием наизготовку, двинулись через поляну к лесу. Светлоглазый замешкался, но, двинувшись первым, Калид не оставил ему выбора. Солдат не мог один противостоять четырем, но прежде, чем последовать за остальными, произнес, не скрывая своей ярости и обращаясь прямо к Дахару:

- Мое имя Келовар. Запомни его, джелиец.

Дахар опустился на колени рядом с Джаллалудином. Рукоятка кинжала, выполненного с чисто делизийским пристрастием к чрезмерному украшательству, была покрыта каплями дождя. Капли собирались в струйки и скапливались в витых узорах. На ощупь рукоять была скользкой. Невидящие глаза Джаллалудина, смотрели на Дахара. Он выдернул клинок, и кровь брызнула из раны ему на руку. Он стоял, глядя на свою рубашку, на которой тоже была кровь.

Белазир шагнула к жрецу и сорвала с его плеча двойную спираль. Подняв левую руку - ту, в которой командующая никогда не держала оружия, - она трижды ударила лейтенанта по лицу. С этого момента Дахар перестал быть ее братом-легионером.

Лица Исхака и Талот изумленно вытянулись. Они не знали о приказе Белазир, не поняли, что лейтенант ослушался командующую в своих интересах, ради Эр-Фроу. Глаза Талот широко распахнулись, а у Исхака, после того, как прошло первое изумление, - прищурились. Он пытался разобраться в происходящем.

Белазир стояла с двойной спиралью в руке. Ее неподвижность могла означать неуверенность... Превозмогая себя, Дахар заговорил:

- Командующая. Мы только что заключили соглашение. Разжаловать меня сейчас, когда в легионах уже зреет недовольство...

- Молчи, - спокойно оборвала его Белазир.

Лицо ее стало пепельным, черные глаза как-то странно остекленели. Дахар понял, что недооценил ее стремление добиться нового оружия для Джелы; ради него она была готова пойти до конца. Он сам, "Кридоги", Эр-Фроу подвели ее к черте, за которой рушатся идеалы. Она верила в них всю свою жизнь, считала невозможной измену. Здесь она узнала, что клинок чести обоюдоострый; события обернулись против нее. Если соглашение, на которое она пошла, - просто сделка, если первый лейтенант, которому она доверяла, недостоин доверия...

- Можно ли увидеть заход Маяка? - тихо произнесла Белазир изменившимся голосом.

Исхак взглянул на нее с удивлением. Талот - с изумлением. Еще минуту Белазир молча стояла на мокрой траве с двойной спиралью Дахара в руке. Глаза ее были устремлены вдаль. Потом она тряхнула головой, и Дахар видел, какого усилия, какого чудовищного проявления воли потребовал от нее возврат к реальности. Она снова стала главнокомандующей легионов Джелы во враждебном городе Эр-Фроу. И еще он заметил, что отныне ее воля будет непоколебима.

- Командующая, - уже безо всякой надежды произнес он. - Подумай. Я зайду к тебе позже...

Белазир швырнула эмблему с двойной спиралью на землю. Не ответив ни слова, сделала знак следовать за ней. Дахара этот приказ не касался. Он провожал их глазами. Исхак шел рядом с Белазир, защищая командующую слева. Теперь он стал первым лейтенантом Эр-Фроу.

Внутренняя стена рухнула, и к Дахару вернулась способность чувствовать.

Кридоги!

Капли дождя падали из-под купола гедов, под которым у ног Дахара лежал убитый.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ДВОЙНАЯ СПИРАЛЬ

Я лучше овладею любым ремеслом,

чем стану царем Персии.

Демокрит из Абдеры

29

Когда варвар спотыкался, СуСу и Эйрис, сменяя друг друга, напрягали последние силы, чтобы поддержать его и тянуть по дорожке из врофа. Во время очередной остановки, собираясь с силами, Эйрис задумалась, почему же она не испытывает страха. От него пахло мужчиной, а не болезнью. С другой стороны руки СуСу - маленькие ручки девочки, ручки Эмбри - обнимали его грудь. Эйрис видела, что СуСу страшно, и заговорила с ней:

- От него не пахнет болезнью. Правда, не пахнет. Такие... приступы бывали и раньше?