Телохранитель Генсека. Том 5 (СИ) - Алмазный Петр

Открылась дверь и снова заглянул Богомолов. Круглое лицо прикрепленного было благодушным, свет ламп отражался на обширной лысине. «Сияющий человек», — невпопад подумал я.

— Леонид Ильич, прибыл Александров-Агентов и еще Константин Устинович Черненко, — доложил он.

— Пусть подождут. — Брежнев посмотрел на Цвигуна с жалостью. — Семен, ты пока иди домой. Завтра с утра приедешь, поговорим с глазу на глаз.

До Цвигуна, наконец-то, дошла вся серьезность сложившейся ситуации. На ватных ногах он пошел к двери, но остановился и, повернувшись, сказал:

— Так что, Леня, все — дружбе конец? — Махнул рукой и, не дожидаясь, пока Брежнев ему ответит, вышел за дверь.

Первым вошел Александров-Агентов с неизменной кожаной папкой в руках. Следом за ним в кабинет проскользнул Черненко, остановился и постарался восстановить дыхание. Но одышка не помешала ему окинуть испытывающим взглядом присутствующих.

У Константина Устиновича был просто невероятный нюх на аппаратные интриги. В отличии от того же Цвигуна, он уже понял ситуацию и просчитал возможное развитие.

— Леонид Ильич, кого будем рекомендовать исполняющим обязанности председателя КГБ? — Черненко сразу взял в руки инициативу.

— Я думаю, назначить на эту должность Вадима Николаевича Удилова, — ответил Брежнев и снова внимательно посмотрел на меня.

«А на тебя, Володя, у меня другие планы», — подумал он.

Мысли Черненко были куда прозаичнее: «Еще один слетел с места с подачи Медведева. Какой шустрый молодой человек. Как я его проглядел?.. Как мы все его проглядели?»…

— Есть один момент, — напомнил Александров-Агентов, — Удилов даже не кандидат в члены ЦК, а ведь он в обязательном порядке должен будет в качестве председателя КГБ присутствовать на заседаниях Политбюро. И без статуса кандидата он не сможет этого делать.

— А вот это мы сейчас с вами и обсудим, — ответил Брежнев и снова обратился ко мне:

— Володя, сколько времени тебя надо на дело Митрохина?

— Много, — честно ответил я.

Брежнев сформулировал вопрос по-другому:

— Я не о том. Как скоро ты закончишь те следственные действия, которые требуют твоего присутствия?

— Через два дня, — я прикинул в уме. — Основное — это обыски на даче и в доме в Пензенской области. Там я должен присутствовать обязательно. А вот допросы мои ребята прекрасно проведут сами.

— Вот через два дня жду вас с Удиловым. А сейчас иди, совсем из-за работы дома не бываешь. — Леонид Ильич повернулся к Александрову-Агентову. — Внеси в ежедневник. Прямо с утра встретимся в здании ЦК на Старой площади. Удилов, Медведев… — он задумался и добавил:

— И пригласи на эту встречу Гений Евгенича.

Глава 23

— Не спи, замерзнешь! — я постучал по стеклу и, открыв дверцу, сел рядом с водителем.

Николай встрепенулся, открыл глаза. Мечтательная улыбка, только что игравшая на его лице, мгновенно пропала.

— Владимир Тимофеевич, виноват. Задремал, пока прогревал машину. Выстудилась, а я в дежурке сидел. — Объяснил он и уточнил:

— Домой?

— Нет, на работу. — документы в моем дипломате должны быть немедленно помещены в сейф. Жаль конечно, что домой я сегодня не попаду, скорее всего, но пренебречь делами в такой момент — преступление.

Пока ехали на Лубянку, думал о Черненко. Интересный человек, просто классический бюрократ советской школы! Константину Устиновичу хватило слухов, что при попытке вынести копии документов задержан архивариус, чтобы сделать выводы о неминуемом смещении Цвигуна с должности. И ведь сразу же приехал к Брежневу, и я уверен, уже с проектом решения. Если бы Леонид Ильич не опередил его, Черненко бы сам предложил кандидатуру Удилова — в этом у меня тоже не было сомнений.

Мысли Черненко о моей персоне мне не понравились, но так думает не он один, и давно. «Как же мы тебя упустили», — уверен, что многие кремлевские чиновники упрекают себя в том же. Что ж, кто не успел — тот опоздал, теперь останавливать меня поздно.

— Вы скоро освободитесь? — в голосе моего водителя слышались жалобные нотки.

«Завтра с родителями знакомиться хотели ехать, выходной должен быть, а теперь даже не знаю. Невеста не простит, и родители её обидятся. Да и мои тоже не поймут, почему встреча с будущими сватами откладывается. Аж с самого Томска ехали», — думал Николай.

— Коля, завтра отдыхай. Машину оставь здесь, она мне понадобится. — подумал, достал ключи от своей шестерки и передал Николаю. — Если нужен транспорт, можешь воспользоваться моей. Заберешь из гаража на Кутузовском. И да, если нужен отпуск, напиши заявление на б/с, думаю, неделю без тебя обойдусь.

— Спасибо, Владимир Тимофеевич! — расцвел лейтенант.

— На свадьбу-то пригласишь? — поинтересовался шутя.

— Откуда вы узнали? — опешил водитель.

— Коля, влюбленного человека видно сразу. А ты последнее время витаешь в облаках, — я улыбнулся. Хороший парень Николай.

В этот момент вспомнилось о другом «сватовстве» — лейтенанта Васи и его мамы к Алевтине. «Интересно, как там Алевтина со своим физруком?», — мелькнула мысль. Казалось, что эта история случилась много лет назад, а ведь я здесь всего два с лишним года. Но порой кажется, что всегда был Владимиром Медведевым.

Забрал у Николая ключи от «Волги» и вошел в здание КГБ. Прошел в свое крыло, открыл кабинет и не удивился, застав всю команду в сборе.

— Смотрю, тоже не до отдыха? — поприветствовал их.

— Владимир Тимофеевич, какой отдых? Такое дело! — Воскликнул Даня.

Я прошел в свой кабинет, положил в сейф тетрадь Митрохина. Папку с доносами вынес и вернул Даниилу.

— Андрей, если ты сейчас откуда-нибудь вытащишь рыбу — копченую, вареную, жареную — без разницы, я тебе присвою звание главного волшебника КГБ, — пошутил я, обращаясь к Соколову.

— Я не волшебник, я только учусь, — в тон мне ответил Андрей и склонился к тумбе своего стола.

— Сегодня поесть некогда было. Сами-то ужинали? — спросил я.

— Да, только что из буфета. Мы вам тоже поесть взяли, — и Газиз снял с тарелки салфетку. — Пирожки подойдут? С мясом и с капустой. С повидлом не стал брать, сладкое едят женщины.

Я поднял брови, но ничего не сказал по поводу последнего заявления Газиза. Но Соколов не смог проигнорировать и выдал:

— Мужчина, вы сладкое любите? Да. А что именно: торты, пирожные или конфеты? Ликер! — он ухмыльнулся, подождал, пока стихнет смех и поставил на стол маленькую фляжку. — Коньяк. Думаю, стоит принять по три капли за успешное дело.

— Убрать, дело еще не закончено, отмечать пока нечего, — я нахмурился: не понравилось, что у моего сотрудника в рабочее время с собой заначка спиртного.

— Да не вопрос, — фляжка исчезла со стола, — а рыбка есть, — ухмыльнулся Соколов.

Скоро на столе был накрыт царский — на мой голодный взгляд — ужин. Тут же вскипятили чайник, достали из тумбочки банку с растворимым кофе. Ростовский балагур со смехом выложил на тарелку нарезанную крупными кусками копченую донскую сельдь..

Пока я ел, парни травили анекдоты, но я видел, что едва удерживаются от вопросов.

— Спасибо за ужин, но вам следовало бы отдохнуть. Завтра будет сложный день. Может, пока не поздно, по домам? — предложил я.

— Я своих уже предупредил, что не приеду, — тут же ответил Карпов. — Не хочу будить, наверняка спят.

— А нам с Газизом и Даней предупреждать никого не надо, — добавил Соколов. — Если только им вахтера в общаге, а мне соседку, чтобы не ждала сегодня очередных «звуков разврата», — пошутил он и сам же рассмеялся своей шутке.

— Ладно, тогда к делу. Даня, адрес дачи Митрохина выяснил? — я хотел убрать посуду, но Газиз молча забрал у меня тарелки и чашку и отнес в раковину, прилепившуюся сбоку от двери.

— Да, Владимир Тимофеевич, — и Даниил продиктовал адрес:

— Люберецкий район, деревня Пехорка, улица Южная, дом тринадцать.

— Отлично. Завтра с утра ты, Андрей… Соколов, — уточнил тут же, — и ты Газиз со мной на обыск дачи. — Я увидел, как вытянулось лицо невозмутимого Карпова. — Андрей, — обратился к нему, — ваша с Даней задача: выяснить, где обычно отдыхал наш архивариус. Допросите его супругу, сына, соседей. По моим сведениям, кроме дачи у Митрохина был еще один дом, записанный на тещу. Но могут быть еще какие-то места, известные ему и его близким.