Замок Сен-Мар - Александра Торн

– К тому же я уверен, что, получив Ключ, смогу найти способ помочь миссис Бреннон. Хотя бы облегчить ее положение. Да и в целом, – добавил Энджел, и глаза его зловеще блеснули, – было бы неплохо внушить Ордену страх Божий, а то они его несколько растеряли.

– Ну, дядя, что ты молчишь? – поторопила его Маргарет. – Мы можем начать разработку плана атаки на их штаб-квартиру, как только допросим Мальтрезе.

Натан отошел к окну и исподлобья уставился на просторный двор, где рекруты под надзором Джен упражнялись в боевых искусствах. Здесь были все, кого удалось завербовать. Часть уже стала агентами, но часть пока еще небольшая. Бреннон пересчитал рекрутов и тяжело вздохнул. Почему их так мало?

– Нет, – наконец сказал он.

– Что значит нет? – с некоторым удивлением переспросила Маргарет.

– Я не хочу втягивать Бюро в открытую войну с Орденом, а именно это и произойдет, если мы атакуем их штаб-квартиру, где бы она ни была. Мы пока не готовы: рекрутов слишком мало, агентов и того меньше. Еще слишком рано.

– Но дядя, как же Валентина?

– Мы можем подождать, – ответил Натан, хотя искушение безжалостно сжимало его сердце, – пока Бюро не наберется сил. Вы же, в конце концов, сумеете отыскать этот Ключ в архивах?

– Да, но даже если мы его найдем – у Ордена все равно останется своя копия! – воскликнул Энджел.

– Да, я понимаю. Но пока что у нас нет указаний на то, что Вальенте использует Ключ для открытия дыр на ту сторону. Так что я предпочту подождать, накопить сил, знаний, увеличить число агентов, и вот тогда…

– Прости, родная, – пробормотал Натан, когда закончил с рассказом. – Я знаю, он смог бы с Ключом найти способ освободить тебя. Но я не могу рисковать всеми. Прости.

Он сидел на камне и смотрел вдаль, на купол и пульсирующее в море сияние. Сердце Валентины билось – но она все еще не отвечала ему.

– Я обещаю: как только мы будем готовы – я сам вырву у них этот чертов Ключ. Обещаю тебе, – шепнул Бреннон. – Клянусь.

Кусач чуть шевельнулся. Ветер, свистящий над пустынным берегом, немного потеплел. Натан встал, снял шляпу и подставил ветру лицо в надежде ощутить ее прикосновение.

Впереди, далеко над заливом, между куполом и руинами города, тучи вдруг на миг разошлись, и по волнам заскользил узкий, как лезвие ножа, луч солнца. Натан следил за ним, пока он не исчез, а потом со вздохом повернулся к дорожке, что вела на пост.

На каменистом гребне, который возник вдоль берега от сотрясения после удара Молота, показался консультант Монтеро, отчаянно замахал рукой и крикнул:

– Мессир! Срочное донесение из Романты! Лично от кардинала! Мальтрезе сбежал!

– О господи, – буркнул Бреннон. – Ну, вот так всегда. Стоит только подумать о том, чтобы часок отдохнуть, отвлечься от всякой дряни, провести время в кругу семьи!.. Тьфу. Идем, Кусач. Дела не ждут.

Секретарь

Июль 1865 года

Риада, замок Редферн; деревня на берегу озера Уир под Блэкуитом

Кардинал обвел взглядом приемную, виднеющийся через распахнутую дверь рабочий кабинет Бреннона и изрек:

– Мне кажется, вам необходим секретарь.

– Мне? С чего бы это?

– У вас тут некоторый, гм… беспорядок.

Натан осмотрел уже ставшее привычным зрелище хаоса и разорения и со вздохом признал:

– Да, есть немного. Ну что поделать, со временем я здесь разберусь.

– С каким временем? Со временем, друг мой, у вас будет все больше бумаг и все меньше возможности разгребать их самому, поверьте моему плачевному опыту. Кроме того, вы – значимое лицо, руководитель целого Бюро, вам негоже самому разбирать письма и заваривать себе чай.

– Я не пью чай, – обиделся Натан. – За кого вы меня принимаете? У меня только кофе.

– Хорошо, хорошо, вы можете сами варить себе кофе, но по поводу всего остального вы же со мной согласны?

Бреннон еще раз оглядел приемную, посмотрел на рабочий стол в кабинете, вздрогнул и неохотно сказал:

– Ну, допустим. Я бы попросил Пегги навести порядок, но она тоже занята.

– Сеньора Шеридан занимает не то положение, чтобы рыться в каких-то бумагах. В общем, не спорьте. Тем более что я уже привез вам подходящую кандидатуру.

– Кого?! – поперхнулся Бреннон. – Зачем?!

– Вряд ли у вас есть время искать себе секретаря лично. К тому же вам необходим, эм-м-м… несколько специфический секретарь, учитывая то, чем вы занимаетесь.

– Что значит – вы уже привезли?!

– Если он вам не понравится – то я увезу его обратно, – заверил Бреннона его преосвященство, отчего у бывшего комиссара немедленно возникло подозрение, что кандидатура уже утверждена и обсуждению не подлежит. Саварелли частенько стремился облагодетельствовать окружающих, невзирая на их сопротивление, и увернуться от руки помощи мало кому удавалось.

– Ну и где он? – мрачно буркнул Натан.

– Я оставил юношу в холле.

– Одного? – тут же забеспокоился Бреннон.

– Не волнуйтесь. Он хорошо воспитан и ничего не трогает без разрешения. Желаете взглянуть? Если он вам понравится, то пригласите его сюда для беседы. Впрочем, я уверен, что вы поладите, – оптимистично заявил кардинал.

Экс-комиссар вышел на галерею, с которой открывался вид на весь просторный и на первый взгляд пустой холл. Если бы зрение Бреннона не претерпело некоторые изменения после метаморфозы, которой его подверг Редферн, то комиссар едва ли смог бы разглядеть худощавую фигурку, укрывшуюся в глубокой тени под лестницей.

«Ну ничего себе – секретарь!» – с возмущением подумал Натан и сухо спросил:

– Ему хоть шестнадцать-то есть?

– В июне исполнилось восемнадцать.

– Ага, месяц назад. Уже совсем взрослый.

– По крайней мере, по риадским законам, насколько я помню, он уже совершеннолетний.

– То, что ему продадут бутылку вина, еще не значит, что ему уже можно драться с нежитью.

– Вот видите! – торжествующе изрек его высокопреосвященство. – Даже ваш секретарь должен быть готов к битве с нечистой силой! Элио! – крикнул он, перегнувшись через перила, прежде чем Натан успел возмутиться. – Подойди!

Юноша выскользнул из темноты и остановился на первой ступеньке лестницы, пристально глядя на бывшего комиссара.

Восемнадцати Бреннон ему все же не дал бы: малец оказался невысок и слишком тощ, так что голова выглядела непропорционально большой по сравнению с тонкой шеей и узкими плечами. К тому же он был не похож на иларца: на бледном лице с крупной широкой челюстью, густыми черными бровями и горбатым носом почти светились очень большие зеленовато-голубые глаза необычного разреза.

– Он джилах, – сказал кардинал. – Вас это смущает?

«А, так вот в чем дело!» – подумал комиссар. В Риаде джилахов насчитывалось так мало, что он едва ли видел их раз пять за всю свою жизнь. Но о странностях этого народа был наслышан.

– Как у вас оказался мальчик-джилах?

– Мы нашли его во время рейда в их квартал в Фаренце, – вполголоса ответил Саварелли. – После нападения стригов, которые вырезали дюжину джилахских семей, он единственный остался в живых. Он бродил среди убитых членов своей семьи, и, черт возьми, это не то зрелище, которое должен видеть шестилетний ребенок.

– Ох…

– У него не осталось никого из родни, а соседи побоялись брать проклятого ребенка, которого даже стриги не тронули. Так что я, ну… В общем, он воспитывался у нас.

– У вас? У инквизиторов?

– Э… да… – Кардинал насколько замялся и тут же перевел тему: – Он отлично подготовлен! Лучше многих молодых братьев! Берите, не пожалеете!

– Так почему бы вам его себе не оставить? – буркнул Натан, несколько задетый этим тоном. «Берите», будто он рабовладелец какой…

– Ну, в том-то и дело, что он джилах и не хочет отказываться от веры предков.