Научи меня любить - Каролина Шторм

мне проще уйти. Что я и сделал. Очень по-умному. Браво, Павел! Овации!..

Есть такие девочки – цветы. Прекрасны, когда они живы. Но стоит сорвать кому-то своей грубой рукой, как лепестки начинают осыпаться. И цветок уже не так хорош, каким казался вначале. С Ксюшей может быть точно так же. Я не уверен в ней. И цветы не люблю.

* * *

Слышу знакомые ноты. Ну, конечно, Евгеша! Другого варианта быть не может. Разве может кто-то играть круче его?

Вхожу в комнату и сразу подхватываю слова его песни. Память отлично работает, запоминаю тексты мгновенно. Пою только фальшиво. Ну, да мне сам Бог велел. Фальшь – моя верная спутница по жизни. Так многие говорят. Особенно, когда правду в глаза рублю. Ни себя, ни их не жалко. Никогда!

Ксения тоже здесь. Если были какие-то сомнения, то, взглянув на неё, пропали разом, даже тени не оставив. Она пришла к нему. О том, что буду я, конечно, не подумала. И ревность бешеной волной взыграла. Я высказался нелицеприятно. Мог бы ещё хуже, но какие-то остатки разума удержали. Мне хочется её оскорбить, задеть! И его тоже, но – в меньшей степени. Он слабеет возле неё. Не хочет сопротивляться. Вот она и увлекает его в чёрный омут своих глаз, затягивает по самую шею. Евгену сложно будет выбраться.

Когда они ушли, мне срочно захотелось выпить. Того, что уже было во мне, оказалось недостаточно, чтобы залить всю горечь поражения. Сука, я не хочу его признавать! А она опять ушла с ним!.. Мне следовало убить её ещё, когда мы гуляли вместе по улице. Или даже раньше.

На плечо легла чья-то крепкая рука. Первым желанием было её сбросить.

– Не торопись, – сказал мне Юрец.

Я обернулся и увидел его добрые глаза, глядящие на меня с явным сочувствием. Разве это то, что мне сейчас нужно?

– Пахан, не глупи, – попросил он. – Давай лучше поговорим.

– А что мы сейчас, по-твоему, делаем? – огрызнулся по привычке я.

– Пока ты кусаешься, а я маневрирую. Но мне бы хотелось, чтобы ты снял свою оборону, хотя бы сейчас со мной, и просто по-дружески поговорил. Я знаю, ты это умеешь.

– А ты умеешь зубы заговаривать.

– И это тоже. Дипломатичность – очень полезное качество. Жаль, ты им не владеешь.

– Тебе меня жаль? – я снова приготовился к обороне.

– Да не цепляйся ты к словам, Пахан! Давай лучше присядем, – предложил Юрец, и я не нашёл доводов, чтобы возразить ему. В комнате больше никого не было. Все разошлись по своим углам. А кто-то пристроился к соседям, чтоб не скучать.

– Кстати, – вспомнил я, – а почему ты сегодня один? Где твоя дама сердца?

– Пока не появилась даже на горизонте, – с улыбкой ответил Юрец.

– Странные они… Непонятно, что им только нужно.

– Ты про конкретную даму сердца говоришь?

– Ты же знаешь, свои отношения с Миладой я не обсуждаю, – напомнил я. – Эта тема закрыта.

– А разве я говорю о Миладе? Мне кажется, дама сердца твоего не она, – мягко и вкрадчиво говорит Юрец.

Он мне напоминает кота – большой такой, ленивый, вальяжный. И мягкий, но в то же время точно знает, что ему надо и как этого добиться. Желательно, малой кровью. А вообще Юрец наш – добряк. Пожалуй, он единственный, с кем я могу поговорить, что называется «по душам».

– Не понимаю тебя, Юр, – я откидываюсь на спинку стула (неужели у нас ещё остались стулья со спинкой?) и меняю тон на нарочито небрежный.

Но Юрец не собирается сдаваться.

– Прекрасно понимаешь, Пахан. Ты меняешься на глазах в присутствии этой девушки. Сложно не заметить.

– Какой девушки? – спрашиваю я, хотя ответ мне известен.

– Не прикидывайся, пожалуйста, – просит Юрец. – Если тебе нужно, чтобы я назвал её имя…

– Не нужно.

– В таком случае, раз уж мы затеяли этот разговор, и ты меня вроде не гонишь, предлагаю быть откровенными друг с другом. Какие у тебя с ней отношения? Вы уже переспали?

– Нет ещё.

– А что ты тянешь? Чего ждёшь?

– Я тяну?! – едва ли не вскакиваю я. – Да если бы всё зависело только от меня!..

– Понятно, – улыбается Юрец. – Девушка тебя пользует.

– Что?!

– Что слышал. Пользует она тебя, а надо бы наоборот. Ты ведь так обычно поступаешь?

Пользователь хренов!.. Да, Юрец, конечно, прав. Никаких обещаний, никаких обязательств. Беру то, что мне нравится, а потом возвращаю обратно. Попользовался один, теперь пусть другой. Не моё – не жалко. По такой схеме и строятся все мои «отношения». Было бы что там строить…

– Юрец, что ты хочешь от меня?

– Что хочу я? А ты сам чего хочешь, Паш? В себе бы разобрался.

– Я знаю, чего хочу. Много денег и славы, почёта и уважения.

– Я про другое.

– Другое – на другом месте. Сначала – желаемое.

– Ну, и при чём здесь твои деньги и слава, если ты от первой попавшейся девчонки готов голову потерять?

– Да с чего ты это взял? – я снова начинаю злиться. Не терплю, когда меня пытаются воспитывать.

– А с того, что вижу, каким дураком ты становишься в её присутствии. Особенно, когда рядом с ней кто-то другой. Евгений, например.

– Пошёл он к чёрту, этот неудачник! – чертыхаюсь я.

– Если заберёт твою красавицу, вряд ли будет считаться неудачником.

– Пусть забирает. Если у него получится её уговорить!..

– У тебя, стало быть, ничего не получилось, – заключает Юрец. – Вот ты и злишься.

– Да, злюсь! – наконец, признаю я. – И не могу понять её поступков. Когда мы вместе, вдвоём, я чувствую, что ей тоже небезразлично. Но потом она закрывается в себе и меня дальше не пускает.

– И как далеко вы зашли в этих ваших играх?

– Не так уж и далеко, если сравнить со всеми предыдущими. И в то же время… Юр, я не знаю точно, что со мной происходит! – хватаюсь за голову. – Она мне нравится, очень нравится…

– Нет, Паша. Простое «нравится» так ломать человека не будет. Ты бы видел себя со стороны. Пожираешь её глазами так, словно она твоя добыча. И это ты называешь «нравится»?

Поднимаю на него глаза, смотрю устало. Боже мой, как же я заколебался!..

– А как тогда это называется?

Но Юрец – зараза пожимает в ответ плечами, типа, он сам не знает. Разбирайся сам. А я не хочу в этом разбираться. Чем больше думаю о ней, тем большим слабаком себя чувствую. Мне не нравится быть таким! С Миладой я себе этого не позволяю. Да потому что я её