Рауль, или Искатель приключений. Книга 2 - Ксавье Монтепен

— А! черт побери! — вскричал Ла Роз. — Экий негодяй!.. Не переломать ли ему ребра? Но кровь его не заменит мне стакана вина!.. Клянусь моей гитарой и моей шпагой, я оставлю эту негостеприимную таверну. Обрекаю самым жестоким божествам гнусного хозяина, который отказывает в какой-то ничтожной мере водки иссохшей гортани Орфея, воина, находящегося в несчастии. Отныне я не переступлю через этот порог!.. Пусть хромой негодяй, этот ужасный Шемильяр, делает что хочет!

Человек в красном кафтане действительно хотел было удалиться, но вдруг услыхал чей-то голос:

— Э! месье Ла Роз, позвольте сказать вам словечко…

Он живо обернулся в ту сторону, где сидел говоривший с ним, Это был Рауль. Ла Роз поклонился и сказал:

— Я, кажется, не имею чести…

— Знать меня? — спросил Рауль. — Это меня не удивляет: я тоже вас не знаю.

— Вы, однако, произнесли мое имя…

— Вы сами произносили его за минуту перед этим.

— Справедливо. Чем могу я служить вам?..

— У вас прекрасный голос.

— Вы находите?..

— Очаровательный!..

— О! не более чем сносный… немножко хриплый сегодня, кажется…

— Может быть! но я знаю толк в пении и ценю…

— Право, вы слишком добры.

— Было бы жаль не оросить горла, из которого раздаются такие чудные звуки…

— И я тоже так думаю; но увы! вы слышали разговор дяди Шемильяра и вашего покорнейшего слуги…

— Слышал.

— Моему горлу не в чем упрекать меня: я сделал для него все, что мог…

— Конечно, но это недостаточная причина, чтобы умереть от жажды только потому, что хромой негодяй, как вы называете здешнего хозяина, бездушный злодей…

— Это легко сказать, но как помочь горю?

— Ничего не может быть проще. Вам стоит только сесть напротив меня и доставить мне удовольствие разделить со мною…

— Как?.. Вы хотите…

— Да, если вы считаете меня достойным чести находиться в вашем обществе…

— Ах! — вскричал Ла Роз с восторгом, — вы феномен вежливости!.. Да, именно феномен… не беру назад слова!.. Ваш поступок меня трогает и приводит в умиление… клянусь моей гитарой и моей шпагой! Я хочу сделаться вашим другом! и познакомиться с вами покороче!.. Да, да, друг мой!

И человек в красном кафтане сел напротив Рауля.

XVII. Предложение

Хромой, искоса наблюдавший за тем, что происходило, как только увидел Ла Роза за одним столом с Раулем, тотчас прибежал и спросил, чего прикажут подать господа.

— Всего, ~ отвечал Рауль, бросив на стол шестиливровый экю.

Шемильяр немедленно сунул монету в карман и без промедления принес разных напитков и водки, подкрашенной неизвестно чем.

— Ах! мой истинный друг!.. — вскричал Ла Роз, взволнованный щедростью Рауля, — клянусь Купидоном, вы одарены самой деликатной любезностью… Ах! вы должны быть совершеннейшим любовником… Я вижу отсюда сердца всех красавиц, летящих по вашим следам!.. С каким знанием света должны вы подхватывать их!..

И Ла Роз, наполнив и осушив стакан два раза кряду, запел, потом выпил, потом сказал:

— Хороша эта водка, но арак лучше… а джин, клянусь моей гитарой и моей шпагой, напиток, поистине достойный богов, честное слово Ла Роза! я знаю в этом толк!..

— Каким образом, — спросил Рауль, — такой замечательный человек, каким вы кажетесь во всех отношениях, доведен до положения… столь затруднительного, что не имеет 9 кармане мелкой монеты, чтобы утолить жажду?

— О! со мною были несчастья…

— Неужели?

— Увы!

— Какие же?

— А! вам, я вижу, хочется знать мою историю?

— Не совсем…

— Я вас не понимаю…

— Я хочу только, чтобы вы рассказали мне о вашем настоящем положении и о причинах, которые довели вас до него.

— Я объясню вам все это в четырех словах. Вы меня угощаете, стало быть, вы принимаете во мне участие; а кто принимает во мне участие, тот имеет право на мое доверие…

— Справедливое рассуждение!

— Итак, меня зовут Ла Розом, я отставной сержант французской гвардии… недурной чин, не правда ли?

— Бесподобный! Каким образом вы его лишились?

— Всему виной любовь… плут-божок… лукавый Купидон, сын Венеры… Ах! плутишка, очаровательный плутишка… это он сыграл со мной такую шутку…

И бывший сержант пропел еще какой-то куплет, новый образчик своих поэтических воспоминаний и музыкальной страсти; потом он продолжал:

— Я вступил, еще в молодых летах, во французскую гвардию. Моя замечательная внешность, мои манеры, похожие на манеры придворных, мой костюм, всегда изящный, и тысяча других достоинств, которых я не исчисляю, доставили мне быстрое повышение; я стал сержантом, и с этой минуты моя жизнь сделалась похожей на существование истинных французских воинов и трубадуров; я перевил мирты славой!.. Богиня Венера сестра бога Марса! Клянусь моей гитарой и моей шпагой! Обо мне говорили всюду, и сердца женщин цеплялись за усы мои, как будто сам Купидон навострил их кончики!

Рауль не мог удержаться от улыбки при этом забавном энтузиазме. Ла Роз продолжал:

— Мои жертвы были бесчисленны! Я повсюду искал жестоких красоток и не мог найти! Согласитесь, какое несчастье! Товарищи мои, исключая бригадира, который был женат и ревнив, единогласно дали мне прозвание Ключа Сердец… Все шло к лучшему; дуэли и любовь не оставляли мне ничего желать; музыка и поэзия, со своей стороны, благоприятствовали мне, как вдруг в одно прекрасное утро полковник призвал меня к себе и объявил мне… что? Угадайте…

— Что вас отставили, — сказал Рауль.

— Именно.

— Зачем?

— Я задал себе тот же вопрос и припомнил, что особа, покровительствуемая нашим майором, интересовалась мною более, чем нужно… Это любовное приключение стоило мне немножко дорого; но что прикажете?.. Да здравствует любовь, несмотря ни на что!..

— Но с тех пор чем же вы существуете?

— Это тайна, даже для меня самого; не будем стараться проникнуть в нее…

— Очень хорошо, — сказал Рауль. — Теперь я вас знаю так, как будто мы шли вместе каждый день десять лет кряду… Теперь поговорим…

— Сколько хотите; только, разговаривая, надо пить.

— Хотите ли вы, чтобы положение ваше переменилось?

— Как вы это понимаете?

— А вот как… мне кажется, что было бы не дурно, если бы карман ваш, в котором теперь пусто, был постоянно наполнен множеством шестиливровых экю и даже луидорами… Хотели бы вы этого?

— Хотел бы я? еще бы!

— В вас имеют нужду…

— Во мне?

— Или, по крайней мере, в таком бравом молодце, как вы.

— Кому же я нужен?

— Вы узнаете об этом, когда придет время и, разумеется, если мы сойдемся.

— Чего же хотят от меня?

— Вас назначат командиром нескольких бравых ребят.